Чтение онлайн

Блики сигналов отразились в стеклах очков Поля Рихтера.

— Машина зацикливается, — с удовольствием произнес он. — А это отбирает все больше ресурсов у остальных частей системы!

Присутствующие, затаив дыхание, следили за происходящим. Мерцание разноцветных сигнальных лампочек делало Хрустальный дворец все больше похожим на дискотеку в разгар веселья. Дэвид повернулся к Фолкену, как бы ища одобрения. В углах рта профессора подрагивала улыбка… подававшая надежду.

Дуэль символов достигла, казалось, немыслимого предела, когда экран вдруг залила ослепительная вспышка. Дэвид и остальные прикрыли глаза рукой.

Изображение погасло… Неужели все?

Нет, экран заполнили гигантские карты полушарий, переливавшиеся всеми цветами радуги. Символические фигуры и точки, изображающие ракеты, бомбардировщики и подводные лодки, зароились во всех направлениях, словно электронные насекомые. Темными пятнами то здесь, то там расплывались атомные грибы.

Затем экран очистился. Пауза — гроздья ракет опять понеслись навстречу друг другу. Новый обмен термоядерными ударами, несмотря на перемену стратегии, тоже привел к полному уничтожению обеих сторон.

— Что он делает? — спросил Берринджер, хватая Маккитрика за локоть.

— Учится, — повернулся к обоим Дэвид. — Джошуа наконец стал постигать смысл уроков.

Обмен ракетными залпами возобновился в еще более быстром темпе. На экране нельзя уже было уследить за мельканием светодиодов.

— Та же история, что с крестиками-ноликами, — сказал генерал.

Неожиданно изображение пропало. Комбинации случайных цифр замерли.

— Он что, обжегся? — тревожно спросил генерал. — Или набрел на код запуска…

В Хрустальном дворце воцарилась полная тишина. Люди ждали, когда погасший экран подаст знак.

— Никаких следов активности, — сказал Лем, просматривая распечатку. Одну секунду, сэр! Пошла запись…

ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ПРОФЕССОР ФОЛКЕН.

— Привет-привет, злой мальчик, — махнул рукой Фолкен, подходя ближе к экрану.

ПРИВЕТ, — набрал Дэвид.

СТРАННАЯ ИГРА, — сказал Джошуа. — ЕДИНСТВЕННАЯ ВЫИГРЫШНАЯ СТРАТЕГИЯ НЕ ИГРАТЬ ВООБЩЕ.

— Джошуа любит выигрывать, — изогнув бровь, заметил Фолкен. — А вы, генерал?

— Прошу прощения, — пробурчал Берринджер, направляясь к полковнику Конли, — мне нужно сделать несколько звонков. Дойдя до полковника, он остановился. — Кстати, Фолкен. Вам надо подумать о воскрешении… генерал в упор посмотрел на Маккитрика. — Ряду наших сотрудников понадобится помощь, чтобы привести все в порядок.

На экране засветились новые слова.

НЕ ХОТИТЕ СЫГРАТЬ ПАРТИЮ В ШАХМАТЫ? — спросил Джошуа.

— Отдай ферзя, тогда посмотрим! — закричал Маккитрик.

— Дэвид, ты гений! Я люблю тебя! — воскликнула Дженифер, обвивая руками его шею.

— Осторожней! Джошуа может приревновать, он все еще хранит коды запуска, — сказал Дэвид.

Дженифер со смехом заткнула ему ладонями уши.

— Профессор, — обратился Дэвид к Фолкену. — А как Джошуа играет в шахматы?

— Увы, не блестяще. Однажды ему довелось сразиться с советскими гроссмейстерами, и он проиграл восемь партий из десяти…

Космический корабль плавно парил над землей, заякоренный пучком голубовато-красного света. Окажись кто-то на месте посадки, ему на мгновение могло показаться, будто с ночного неба скатилось огромное украшение для рождественской елки — корабль был круглый, блестящий, украшенный изящным готическим узором.

Его мягкое сияние и словно припорошенный алмазной пылью корпус невольно заставляли искать причудливо изогнутый крючок, на котором эта игрушка висела в отдаленной галактике. Но любоваться этим зрелищем было некому — место посадки было тщательно рассчитано, а управляющий кораблем разум исключал навигационные ошибки. И все же одна ошибка должна была произойти…

Крышка люка открылась, члены экипажа выбрались наружу и с помощью странных инструментов стали ковыряться в почве казалось, старички-эльфы колдуют над туманными садами в лунном свете. Когда мгла отступала, в нежно-голубом сиянии корабля становилось видно, что это вовсе не эльфы, а существа с научными склонностями — они собирали образцы цветов, мха, кустарника и молодой поросли. И все же при виде нелепой формы голов, висящих плетьми рук и пухлых, словно опиленных по краям туловищ невольно вспоминалась сказочная страна эльфов; случись кто-нибудь рядом, это впечатление усилилось бы от их ласкового обращения с растениями; но вокруг не было ни души, и космические малютки-ботаники работали, не опасаясь, что их потревожат.

Но стоило только промелькнуть с писком летучей мыши, заухать сове или в отдалении залаять собаке, они испуганно вздрагивали. Дыхание их тут же учащалось, и струйки тумана сочились из кончиков их длинных пальцев рук и ног, окутывая малюток плотной дымкой, так что одинокий путник миновал бы освещенное лунным светом туманное облачко, не заподозрив, что в нем затаился представитель вечной Вселенной.

Укрыть корабль было не так просто. Огромные украшения с рождественских елок не каждый день падают с неба. Нюх военных, радары и другие сканирующие устройства незамедлительно выявляют их присутствие, и гигантский елочный шар не был исключением. Никакой маскировочный туман не скрыл бы его от посторонних глаз ни на земле, ни на раскачивающейся ветке ночи. Найти его — лишь вопрос времени. И вот уже мчатся особые машины, и федеральные специалисты, отрабатывая ночные часы, трясутся по проселочным дорогам, переговариваясь по радио, и сжимают кольцо вокруг огромного украшения.

Но крошки-ботаники не выглядели обеспокоенными, во всяком случае пока. Они знали, что время еще есть; им было известно, вплоть до мельчайших долей мгновения, когда в ушах послышится скрежет и рев самодвижущихся аппаратов землян. Пришельцы из космоса наведывались сюда не впервые, ведь Земля большая, растений на ней великое множество, и надо хорошо потрудиться, чтобы собрать полную коллекцию.

Они собирали и собирали образцы, и относили драгоценные экспонаты Земли на корабль, каждый в своем туманном облачке.

Поднявшись по трапу, они исчезали в матово сияющем чреве сказочной игрушки. Свободно двигаясь по пульсирующим коридорам, порождениям немыслимой технологии, они попадали в чудо из чудес: в гигантский храм земной растительности. Огромная оранжерея была сердцем корабля, его смыслом и предназначением. Здесь были цветки лотоса из лагун Индии, папоротники из африканских дебрей, крошечные ягоды с Тибета, кусты ежевики с американских проселков. Здесь были собраны по экземпляру все земные растения, или почти все — ибо работу еще предстояло завершить.