Чтение онлайн

— Спасибо за обед.

— Кир, — Ветров вламывается в кабинет, изрядно повышая уровень шума, — наручники дай, — басит, но затыкается сразу, как замечает Грицай. Быстро играет бровями, давая понять: «Симпатичная».

Оля напрягается. Вытягивается вся, будто к позвоночнику лом приклеили.

— Свали отсюда, Жора, — выталкиваю его за дверь.

— А наручники? — ржет.

— Вали.

Закрываю дверь перед его носом, а когда поворачиваюсь, сталкиваюсь с Олей. Она уже успела подняться на ноги и даже просеменить на выход.

— Извини, я ненадолго заехала. У тебя тут работа. Я пойду.

— Куда ты постоянно идешь? — щелкаю замком. Она это слышит. Даже вон зрачки расширяются, когда взгляд вскидывает.

Правда, все равно ахает от неожиданности, когда к себе ее притягиваю.

— Мы же друзья, — бормочет, впиваясь в меня глазами.

— Давай подружим, — прижимаюсь губами к ее виску. — Я очень хочу с тобой подружить, — огибаю рукой талию. — Очень-очень.

Оля напрягается, но очень быстро расслабляется. Если ей нужна вот такая вот условность, то пускай. Подружим, значит.

Строить из себя беспристрастного порядком надоело. Если не хочет это принимать, пусть хотя бы видит, что никакая она мне не подружка.

— Кирилл, — улыбается. — Ты же на работе, — шепчет, а сама привстает на носочки. Трется носом о мой подбородок. Едва ощутимо, но я чувствую.

Скромница моя.

— Ты домой сейчас? — меняю тему, чтобы самого себя хоть как-то остудить и отвлечь. Получается плохо. Я сказал бы, вообще не выходит.

— Да.

— Подвезу, мне по пути.

— Спасибо, — снова шепотом. — Я думала, ты не куришь, — морщит нос.

— Я и не курю.

— Тут сигаретами воняет.

— Я ж тут не один сижу, — киваю на два стоящих у противоположной стены стола.

— А-а-а. Туплю сегодня что-то. Ты злился? — запрокидывает голову, и теперь ее губы оказываются еще ближе.

— Не-а, — пялюсь на ее рот, как настоящий маньяк. — Как на тебя можно злиться? — обхватываю ее щеку ладонью. — М?

Аккуратно поглаживаю большим пальцем гладкую кожу. Сладкая девочка. Невероятная просто. Постоянно хочется к ней прикасаться.

— Ты же меня сейчас не поцелуешь? — улыбается.

— Поцелую, — в одно движение меняю наше положение и прижимаю Ольку к стене. Смотрю на ее подрагивающие ресницы. Такой открытый доверчивый взгляд. Дурно становится.

Хочется ее всю облапать, но я держу руки при себе. Сбежит же.

Замечаю, как прикрывает глаза. Тяну носом ее сумасшедший запах. Чувствую тепло губ…

Дверь дергают с той стороны. Оля вздрагивает и распахивает веки. На рефлексах сжимаю ее чуть сильнее, упираясь лбом в изящное плечо.

— Я его придушу, — выдыхаю, цепляя губами тонкую шею.

Слышу тихий Олин смешок.

— Сейчас тебя отвезу, — поправляю воротник на женской куртке.

— Хорошо.

Отхожу к столу, чтобы забрать ключи от тачки.

— Кирилл, — понимаю, что уже за спиной у меня стоит. Намеренно не оборачиваюсь. По голосу знаю, что уже загналась. Флер развеялся, и наступила суровая реальность.

— Что? — сую брелок в карман.

Дверь опять дергают.

 — Жора! — рявкаю и щелкаю замком. — У тебя шило в одном месте?

— Не ори. Там это, — косится на Олю, — вызов, — слегка прищуривается.

— Время терпит?

— Ну, минут двадцать есть.

— Езжай на своей, я буду чуть позже.

Ветров кивает и отчаливает. Пока идет по коридору, что-то насвистывает.

— Оль, давай вечером поговорим, ладно?

Она кивает и переступает порог. Руки убирает в карманы, просто так или намеренно, пока неясно.

В машине все вообще начинает идти по одному месту. Молчание напрягает. Я слегка подвисаю, потому что еще до конца не разобрался в ее мотивах, а она… она либо снова жалеет о том, что пришла, либо думает, как бы слиться.

— А ты до скольких работаешь? — поворачивает голову.

— Около восьми, думаю, буду дома. А что?

— Ты же сам сказал, что поговорим вечером. Вот я и спрашиваю, когда ты вернешься.

— Даже трубку в этот раз возьмешь? — ляпаю, прежде чем подумать.

Оля кивает.

Притормаживаю у подъезда. В салоне снова повисает неловкость.

— Ну я пойду?

— Иди, — киваю, смотря четко перед собой. Кошка дорогу перебежала. Полосатая.

— До вечера…

Она тянется к ручке двери. Мешкает. Такое ощущение, что специально время тянет.

Но вот вся эта нерасторопность становится спусковым крючком. Чуть подаюсь вперед, обхватываю ее плечи и тяну на себя. Оля упирается спиной мне в грудь, оказываясь в полулежачем положении.

Склоняюсь над ее лицом и снова целую. Времени сейчас в обрез, но меня это мало волнует.

Божечки. Щеки горят.

Кирилл целуется с открытыми глазами. Я свои тоже не закрываю. Тону в его темных, но таких теплых омутах, понимая, что начинаю терять контроль над собой и ситуацией в целом.

Нежный шок. Так бы я это назвала.

Воздуха не хватает. Не дышу. Я просто забываю, как это делается. Только ресницами хлопаю.

Пальцами же вцепилась в его руки. Сначала это было намерением оттолкнуть, а теперь… теперь, кажется, наоборот.

— Кирилл, — бормочу еле связно. Слова тоже позабылись. В голове вообще пусто. Только пульсация от активно приливающей к лицу крови.

Кирилл запрокидывает голову. Забирает свои поцелуи, жестко лишая меня этой ласки. При этом телесный контакт не разрывает. Все еще крепко удерживает меня за плечи.

Тишина становится громкой. Вдох-выдох.

— Я позвоню, — говорит, но слегка сбивается. — Когда приеду с работы, я позвоню, — теперь уже изъясняется уверенно и четко.

Еле заметно киваю и подаюсь вперед. Кирилл поддерживает меня за спину, помогает сесть.

— Хорошо, — смотрю перед собой. Бушманов остался позади. Я чувствую его взгляд, но повернуться прямо сейчас просто не в состоянии. — Пока, — взмахиваю рукой и тянусь к ручке на двери.

Из машины вылетаю на сверхскорости. В подъезд иду не оглядываясь. Сердце колотится так громко, что все соседи по этажу это эхо услышат.