Чтение онлайн

— Не переживай, со мной все в порядке, — цепляюсь пальцами за край стола, чтобы подняться.

— Может, врача?

— Тань…

— А что? Пойдем, я тебя к нашему отведу. Очень милый дядечка.

Переборов в себе протест, поправляю пиджак и шагаю за коллегой. Она то и дело предлагает на нее опереться, но я тактично отказываюсь.

В белоснежном кабинете нас встречает улыбчивый мужчина с легкой сединой на висках и шикарным телосложением. Я даже задаюсь вопросом, как он с такими широкими плечами проходит в дверь.

— Александр Викторович, у нас тут проблемы, — заверяет Таня, усаживая меня на стул. — Чуть в обморок не грохнулась, вот.

— Сейчас посмотрим.

Мужчина благодарит Танюшу за помощь и просит выйти.

Оставшись со мной наедине, надевает перчатки, задает пару общих вопросов, на которые я отвечаю автоматом.

Спустя десять минут манипуляций я преспокойно возвращаюсь в кабинет со списком анализов, которые мне желательно сдать.

— Ну? Ты как?

— Все хорошо. Правда.

—Уверена? Что он сказал-то вообще?

— Это нервное. Как я и говорила, просто переволновалась.

— И что у тебя случилось?

Таня внимательно рассматривает мое лицо. Не понимаю, в какой момент я сдаюсь, а может быть, схожу с ума. Но держать все в себе сил больше нет. Поэтому, присев за свое рабочее место, я рассказываю так называемую историю без особых подробностей. Про фотки не упоминаю. Ограничиваюсь словом «шантаж».

— Вот козел! Это же надо… Нет, тебе точно нужно все рассказать своему. И на встречу с этим утырком не соглашаться.

— Я и не собиралась соглашаться.

— Так, знаешь, что мы сейчас сделаем? Вызовем такси, и ты поедешь к своему… как…

— Кирилл.

— Вот, поедешь к Кириллу и все расскажешь. На работе я тебя прикрою на пару часов. Ты, главное, не бойся. Мой бывший муж та еще сволочь. Все нервы мне, пока разводились, вымотал. Так что я за баб. Всегда за баб!

— Спасибо, — перехватываю Танину руку. — Правда.

— Ой, давай только без слез и лишних благодарностей. Машину вызывай, — встряхивает белоснежной копной волос.

— Уже.

— Сама выйдешь или проводить?

— Дойду. Только…

Прежде чем ехать к Кириллу, нужно позвонить, его может и не быть на работе.

Быстро нахожу в «недавних» его номер и нажимаю «вызов».

— Привет. Ты на работе? В смысле в кабинете?

— Привет, да. Что-то случилось?

— Нужно поговорить. Я минут через двадцать заеду.

— Оль, у тебя все хорошо?

— Да. Просто… я приеду и все расскажу.

— Хорошо. Я предупрежу, чтоб тебя пропустили.

— Опять к Бушманову? — мужчина за стеклом ухмыляется.

— Да.

— Помню тебя. У себя он. Идти куда, не забыла?

— Нет, — крепче прижимаю сумку к груди.

— Ну вперед тогда.

Лампочка на турникете становится зеленой, и я без проблем оказываюсь в коридоре, по которому буквально на днях шла с Кириллом. Только причина моего появления здесь была более приятной…

— Спасибо, — благодарю больше себе под нос и, ускорив шаг, топаю к заветной двери.

Пока я ехала в такси, подбирала слова. Как лучше сказать и с чего начать. Каждый мысленный монолог обрывался, как бы я ни старалась, не могла довести его до конца.

Ступор, и все.

У меня и раньше такое бывало. Во время учебы. Нужно сделать доклад, например, я сделаю. Найду информацию, структурирую, напечатаю, а когда дело доходит до чтения, тушите свет.

Вот и сейчас примерно так же. Поэтому я не нашла ничего более надежного, чем написать все на бумаге. Вытащить из сумки блокнот с ручкой и приступить к заполнению листа буквами. Строчка за строчкой.

Заправляю выбившуюся из общей массы волос прядь за ухо и подношу кулак к дверной поверхности.

Три коротких стука, за которыми следует громкий выкрик: «Войдите».

Переступаю порог, чувствуя на себе две пары глаз.

— Оля, — Кир слегка отстраняется от стола вскидывая взгляд.

— Привет, — аккуратно прикрываю за собой дверь кабинета, крепче сжимая в руках сумку.

— Что случилось?

Бушманов смеряет мое лицо серьезным взглядом, словно хочет без объяснений выяснить, что со мной происходит.

— Да это по работе, — нервно постукиваю по столу ногтями, прежде чем полезть в сумку и выудить оттуда листок. — Вот.

— Что это?

— Там все написано, — стискиваю ручки сумки пальцами.

Кир бегло читает мою «рукопись», хмурится и резко вскидывает взгляд. Сглатываю, поджимая пересохшие губы. Я отчетливо вижу, как меняется его выражение лица, а глаза… Боже, в его глазах творится что-то сумасшедшее. Там не просто злость, там настоящий апокалипсис.

— Извини, я не смогла вчера сказать… вслух, — добавляю шепотом.

— Жор, погуляй пять минут, — Кир косится на сослуживца, и тот понимающе кивает и выходит за дверь.

Кирилл провожает его взглядом, я, впрочем, тоже. Когда в кабинете остаемся только мы, становится еще более неловко. Идеально сидящий на мне костюм теперь кажется сбруей.

— Когда?

— Что?

— Когда он звонил?

— Вчера, я в душ пошла и…

— Фото…

— Я не покажу, — отрицательно качаю головой.

Ни за что в жизни не покажу. Я там на коленях и… нет.

Бушманов барабанит пальцами по столу, едва заметно скользит языком по верхним зубам и поднимается с места.

— Ты сегодня не работаешь? — убирает руки в карманы джинсов, замирая у окна.

— Меня отпустили на пару часов.

— Понял. Звони.

— Кому?

— Брату моему, звони и переноси встречу.

Первая мысль, что звучит в моей голове: «Убью!» Лично его закопаю.

Минутами позже ярость, накатившая волной, конечно, схлынула. Осадок остался, но разум, к счастью, включился.