Чтение онлайн

— Уймись уже, — закатываю глаза.

С братом у меня отношения натянутые. Мы встречаемся сугубо на семейных застольях пару раз в год. Теперь вот еще и по работе изредка пересекаемся.

— Бахилы в следующий раз надевай, — облокачиваюсь на капот бэхи.

— Отличная идея, — брезгливо косится на переполненную мусором урну и бросает салфетки прямо на дорогу. Поправляет пиджак. На улице сегодня градусов двадцать пять. Поджариться в таком прикиде можно.

— Вы с другом немного опоздали, — смотрит на Ветрова. — Мне очень жаль, — лыбится, как мартовский кот.

— Мы особо и не спешили.

— Да, точно, работа за такую зарплату предполагает нерасторопность. Забыл, — ухмыляется. — Эта та, что на восемнадцатилетие тебе родители дарили? — пялится на мою тачку.

— Проблем со зрением у тебя нет. Она.

— Ценный подарок во взрослую жизнь. А главное — долголетний. Сам ты себе уже ни на какую не заработаешь.

— Только почему это так задевает тебя? — приподнимаю бровь. Олег сноб, каких поискать. Я все его подколки наизусть знаю. С фантазией у чувака всегда были проблемы.

— Захочешь что-то изменить, звони, возьму к себе на работу. Мне в суд пора, — смотрит на часы. — Не прощаюсь.

А я с тобой иногда так бы и попрощался. Жаль, рукоприкладство в нашей семье не одобряют. Хотя Олеже фейс подправить не помешает.

— Мы едем или…

— Едем, — прохожу мимо Ветрова.

Встречи с братом всегда бодрят. Он же у нас гордость. Батя его везде, где смог, спротежировал. На каждом семейном застолье только что в ноги ему не падает. Гордится. На меня же до сих пор в обиде. Не то дело я выбрал, по его мнению. Не то.

— Кстати, одному моему другу нужна помощь. Ты все равно еще в отдел зайдешь. Маякни нашим, что девочку надо найти, — показываю фотку на телефоне. — Ща перекину.

— Красивая.

— Дело неофициальное, но хорошо оплачиваемое.

— С этого и надо было начинать. Если она здесь, то найдем. Где-то должна была засветиться. Дело непыльное, а деньги лишними не бывают.

Высаживаю Жору рядом с ОВД. Сам заезжаю в бургерную на соседней улице.

Ставлю бумажный пакет на пассажирское. В глаза бросается серебристый блик на коврике там же.

Тянусь вниз, через седушку и поддеваю на палец браслет в виде гвоздя.

А вот это уже интересно.

Ох, Оля…Оля…ещё вчера обратил внимание на эту штуку у неё на левом запястье.

Время у нас как раз обеденное. Можно и домой заехать. Живем мы теперь рядом…

Припарковываюсь прямо перед подъездом, что большая удача. Чаще всего тачку приходится бросать в любом свободном углу. Иногда этот угол даже на соседний двор распространяется.

Днем попроще.

Засовываю браслет в карман. Пару секунд смотрю на пакет с едой. Ладно, потом.

На лавке у Олькиного подъезда замечаю баб Зою. Местная старушка энкавэдэшница. Все и про всех знает.

— Здрасьте, — убираю руки в карманы. — Баб Зой, у вас тут девушка поселилась недавно…

— Олька, что ли? А тебе зачем?

— По работе.

— Опять путана, — бабка плюется и активно трясет головой. — А я ее сразу приметила.

— Че сразу путана-то?

— А кто? Заехали вдвоем. Ребенок каждую ночь орет. Совесть бы хоть поимели. А то шляются черт-те где, а этот там надрывается.

— Ребенок?

А вот это уже интересно.

— Так вон, идет с коляской.

Оборачиваюсь. Грицай и правда чешет в сторону соседнего дома с коляской. На ней футболка и шорты. Короткие шорты, что важно. Залипаю на загорелых ножках, забывая о существовании зудящей бабы Зои.

— Ты у них документы-то проверь, — не унимается бабка. — А то понаедут.

— Это к участковому, — сжимаю в кармане Олькин браслет.

К Грицай подхожу со спины.

— О-о-оль.

— Кирилл? Неожиданно… — притормаживает. — Ты что-то хотел?

— Да так, — все еще сжимаю побракушку в кармане. Желание вернуть пропадает. Точнее, внутренний голос твердит его отсрочить.

— Твой? — киваю на коляску.

— Мой.

— Серьезно? — дурацкая улыбка на лице вырисовывается сама. Не успеваю себя сконтролить.

— А ты думал, зачем я вернулась? Вот, — смотрит на коляску, — нагуляла, и под родительское крыло.

— Ты к себе слишком критична.

Оля пару секунд смотрит мне в глаза. Внимательно. Поправляет воротничок поло, нервно поджимая губы.

Наличие у нее ребенка для меня что-то меняет? Ответить сложно, честно говоря.

— Я пошутила, — отводит взгляд. — Это сестры. А вот и она, — взмахивает рукой приближающейся к нам девушке. Короткостриженая брюнетка.

— Оль, я все. Майю кормить нужно. Здравствуйте, — бегло смотрит в мою сторону.

— Хорошо. А, Есь, я ей молоко перед прогулкой давала, — спохватывается Грицай. — Она потом икала…

— Это бывает, не переживай. Ладно, мы пойдем, — надавливает на ручку коляски, — не будем вам мешать.

Пока они выясняют, кто, куда и с кем пойдет, успеваю достать телефон. Быстро глянуть фотку жены Панкратова. Один в один, только не рыжая. Конспирируется, видимо.

— Это не то, что ты… — Оля осекается. Снова смотрит на меня. — У тебя что-то срочное?

Чувство такое, что она вот-вот сквозь землю провалится.

— Да так, увидел, подошел поздороваться. Редкое имя.

— Что?

— У сестры редкое имя. Полностью как? Есения, да?

— Ага. Губу только закатай, она замужем.

— Я и не претендую. Не надо ревновать.

— Боже, Бушманов, что за дешевые подкаты? — Олька вспыхивает. Краснеет.

— Никаких подкатов. Сугубо деловые отношения.

— Я спешу. У меня еще собеседование сегодня.

— А поцелуй на прощание?

— Обойдешься, — снова тушуется и, круто развернувшись, убыстряется в сторону остановки. Оля, Оля…

Так, про Олю потом. Нужно с нашей «не рыжей» сестрой разобраться.

Есения, значит. И дочка Майя.

Достаю мобильник и набираю номер Андрюхи.