Чтение онлайн

Уезжали через два дня. В кузове было несколько пассажиров. Позади оставались километры. Вот еще один знакомый поворот дороги, вот другой. Чемоданы подпрыгивают на небольших ухабах, пассажиры тесней жмутся друг к другу. Снежная пыль из-под задних колес завихряется и оседает в кузове. На правом скате монотонно и раздражающе хлопает перемычка. Машина идет быстро.

Саша сидит напротив Сони и глядит поверх ее головы на убегающие деревья. Соня молчит. Молчат и остальные путники.

«Хоть бы перемычка оборвалась, — тоскливо думает Саша. — Остановиться бы, побыть на одном месте, чуть-чуть поближе к Гале. Или мотор бы заглох. Зачем так быстро? Взглянуть бы одним глазком. Не разговаривать даже. Уехал, не простился… Да разве можно было прощаться? Не выдержал бы, остался. Нет, пусть не обрывается перемычка. У него крепкий характер: он переборет себя. А вот и Соня сидит напротив. Она молчит, понимает его состояние. Чуткая! Ведь правда, она немного похожа на Галю? Кроме того, она девушка славная, с мягким характером, замечательный товарищ. Будет хорошей женой».

Звенят провода. В ясный день и в плохую погоду, зимой и летом, в стужу и зной поют провода свою бесконечную песню. Над лесами и реками, над оврагами и разъезженными колеями дорог, от села к селу, от города к городу протянулись они, то покрытые пушистым инеем, то увешанные каплями дождя, то повисшие от палящей жары, протянулись и несут людям новости, радость, счастье, а подчас и тяжелое горе. И там, где давно не ступала нога человека, над буреломом вековой тайги, вдруг раздастся мелодичный и печальный звон: это провода понесли в далекий район важную весть. Вспорхнут с них ласточки, начав описывать в небе круги, поднимет голову удивленный бурундук, вздрогнет и остановится лисица, крадущаяся с добычей в зубах, а провода неумолчно и нежно звенят и поют над лесом.

Многие думают, что в песне проводов повинен один лишь ветер. Но, по-моему, это не так. А разве Лида, которая с раннего утра садится за коммутатор, играет в этом деле последнюю роль? По-моему, именно тонкие Лидины пальцы, быстро пробегающие по штепселям, вызывают к жизни далекую песню проводов. Переставит она штепсель из одного гнезда в другое — и сразу зазвенит линия, протянувшаяся на десятки верст. Вот каким огромным музыкальным инструментом владеет эта небольшая синеглазая девушка, в которой на первый взгляд никто не заметит чего-либо особенного.

Придя на работу, Лида садится к коммутатору, надевает гарнитуру, и мир вокруг нее оживает. Слышны шорохи, трески, далекие приглушенные разговоры. Мир говорит, спорит, жалуется, смеется… Наконец вздрагивает, поднимается и начинает дрожать лепесток вызывного клапана, и чей-то могучий бас рычит: «Станция! Алё! Дайте гараж!» Это значит, что рабочий день начался…

Лида работает четвертый год и уже распознает многих абонентов по голосам. «Ага, это звонит Володя с участка… Сейчас он скажет: «Лидочка, дай, пожалуйста, леспромхоз». А это Иван Дмитрич из МТС. Он попросит: «Девушка, соедините с райкомом». А вот и Паша Рыбников с нефтебазы. Этот начнет долбить: «Станция, станция, станция! Мне бы Семенов хутор! Станция!»

Лида могла бы рассказать кое-что о привычках, вкусах и особенностях характера руководителей некоторых районных организаций. Много было всяких интересных историй… Но Лида молчит. Она считает, что это профессиональная тайна, да к тому же и по характеру она очень неразговорчива.

Так проходили дни за днями, месяц за месяцем. Бывали и радости, и огорчения. Но с начала декабря много неприятностей Лиде стал причинять новый абонент.

Впервые он позвонил из редакции и попросил автостанцию. Но Лида нечаянно, что случалось с ней крайне редко, соединила его с больницей. Включившись через несколько минут и произнеся свое обычное «Кончили?», она неожиданно услышала едкий ответ:

— Вы бы еще меня с родильным домом соединили или с бюро похоронных процессий. Что у вас в голове?

Лида проглотила обиду и дала ему автостанцию, но с тех пор он обходился с ней грубо и язвительно. При каждом звонке, а звонил он часто, новый абонент как-нибудь да проявлял свое недовольство.

— Коммутатор! Вы что, уснули?

— Коммутатор! Я полчаса назад кончил, а вы разъединить не можете? Соображаете что-нибудь?

— Коммутатор! Вы что, в куклы играете?

Лида отмалчивалась и ожесточенно выдергивала штепсель. «Прямо грубиян какой-то! Он думает, наверное, что у нее двадцать рук». Своей подруге Вале Бойцовой она жаловалась:

— Слышать его не могу. Позавчера звонит в колхоз «Ясный путь», а с колхозом разговаривают. Я говорю: «Занято!», а он: «Ну так разъедините. Разговор свыше трех минут воспрещен». А когда сам говорит, так по целому часу, и не смей ничего сказать. Себя выше всех людей считает.

Особенно неприятный разговор произошел у Лиды с этим абонентом в канун Нового года. Он очень долго беседовал с лесоучастком, который все время просили другие. Лида робко включилась: «Кончили?», — но в ответ он заорал:

— Чего вы лезете? Не мешайте!

Тогда Лида возмутилась:

— Сами же потом скажете, что соединяю навечно и разговор свыше трех минут воспрещен. Кончайте!

И соединила лесоучасток с другим абонентом. Но «он» нажаловался начальству, и в первый раз за два последних года Лида получила устный выговор.

Когда за ней зашла Валя, чтобы вместе идти на новогодний вечер в районный Дом культуры, Лида сидела на кровати и плакала. Валя испугалась:

— Что-нибудь случилось?

— Да все «он» ругается, начальнику сегодня нажаловался, все настроение испортил.

— Плюнь! — решительно сказала Валя. — Давай собирайся! Живо! Ну, где платье-то?

Пока Лида собиралась, Валя рассказывала ей:

— Узнала я, кто твой «противник». Новый литсотрудник в редакции. Борис Кирсанов. Недавно статью хорошую написал. Я, правда, не читала, но все хвалят. «О моральном облике молодого человека» называется.

О моральном… — все еще всхлипывая, пробормотала Лида, поправляя капрон. — А сам-то! По-человечески никогда не обратится. А вызывает как! Все по-разному говорят: кто «девушка», кто «барышня», кто «станция», кто по имени, если знакомый. А он… «коммутатор»! Словно перед ним не человек, а машина. Коммутатор.

Но на вечере настроение у Лиды поправилось. Было весело. В просторном зале, осыпанные блестками конфетти, обвитые лентами серпантина, кружились нарядные пары. Весь вечер с Лидой танцевал высокий незнакомый брюнет. Когда он пригласил ее на первый танец, она смутилась и даже покраснела, но он оказался очень предупредительным, и Лиде стало с ним легко.

Вечер подходил к концу, а новый знакомый все больше и больше нравился Лиде. Он так остроумно шутил, так интересно рассказывал о новых фильмах и книгах, что Лиде захотелось, чтобы вечер был бесконечным. Но в жизни все имеет конец. Кончился и вечер.

Когда Лида одевалась, к ней подбежала Сима Зиновьева и шепнула:

— Лидка, ну и счастливая ты сегодня! Какой у тебя кавалер шикарный! Брюне-ет! Пойдет провожать?

— Не знаю, — сказала Лида.

— Ну да! Не притворяйся. А как хоть зовут?

— Да не знаю же, — отмахнулась Лида.

— Ну как хочешь. Скрывай, — обиженно надула губы Сима. — Никому ведь не нужно. Подумаешь!

И отошла в сторону.

Новый знакомый действительно попросил у Лиды разрешения проводить ее. Она разрешила. Они вышли из Дома культуры и зашагали по затихшим улицам. Только в некоторых домах еще горели огни: там никак не могли кончить проводы старого года и встречу с новым. Холодный ветерок поднимал н закручивал снежную пыль.