Чтение онлайн

– Ну и?

– К дамочке на девятом этаже любовник захаживает. Его трое из соседей в то утро видели. Говорил с ним вчера. Но он утверждает, что оружием не владеет и в тот день никого не заметил во дворе.

– А твое мнение?

– В принципе, может и не врет. Интеллигентный больно. В армии не служил – отмазали наверное. Регистрацию оружия и стрелковые клубы еще проверяем.

– Действуйте быстрей. Кто еще на подозрении?

– Неустановленный мужик за домом ходил. Невысокого роста, в темной куртке. Но толком описать его не могут – бабки всё.

– А экспертиза готова?

– Вечером, в принципе, должна быть. Или завтра.

–Ладно, завтра с данными ко мне. Будем знать, откуда стреляли, легче станет. И про поликлинику с адвокатом не забудь.

– Само собой.

– Ты вот что, Матвеич, стажера с собой возьми, Зорина этого. Не все парню с бумагами сидеть – пусть на практике учится. И позови его ко мне с материалом. Прямо сейчас.

– Сделаю.

Матвеич ушел, а Баталин задумчиво перебирал бумаги, все так же стоя у стола. Да, правильно он сделал, что Зорина с Матвеичем отпустил. Вадим Макарович хорошо помнил, как сам, будучи стажером, не мог дождаться настоящего дела, так как был завален кучей бумаг. Конечно, стажер – на то и стажер, чтоб постигать тонкости делопроизводства. Да только молодая кровь кипит. Стоит парень перед его столом, словно стреноженный конь. Вроде и смирно стоит, сдерживает себя, а Баталину кажется: ногами перебирает, так и рвется умчаться куда-нибудь. Невтерпеж ему!

Что ж, и бумаги кто-то должен писать, на то и студенты-стажеры, помощники следователя. Но парня жалко. Пусть хоть немного поучаствует в следствии. Матвеич – помощник опытный, поучит парня с людьми разговаривать.

В это время Юра Зорин и вошел.

– Ну, студент, что нового нарыл? Кого подозреваешь? Версии есть? – Баталин улыбнулся.

– Пока нет. Но думаю, это кто-то из прежнего окружения Кунгурцева. Все-таки в военкомате работал, и стреляли профессионально. Кому-то он, видимо, дорогу перешел.

– И кому, как ты думаешь? Что говорят сослуживцы?

Зорин смутился:

– Да ничего особенного. Характеризуют Кунгурцева как требовательного и исполнительного работника. Ни с кем он там слишком близко не сошелся. Был, как они говорят, сам по себе.

– Тогда и не торопись с выводами. Сегодня пойдешь с Матвеичем соседей опрашивать и другую информацию собирать. Посмотри, как это делается. Записывай, запоминай. Ну и соображай, конечно. Без этого никак. Понятно?

Юра Зорин, который две недели подряд сидел то на телефоне, то за бумагами и уже жалел, что решил совмещать учебу на юрфаке со стажерством, и такому поручению обрадовался. Лицо парнишки просияло, веснушки проступили ярче.

Оставшись один, Баталин задумался. Предварительное расследование мало что дало. Но всегда и бывает: крупная рыба сразу не ловится. Зато от того, что они уже знают, в разные стороны, как лучи, потянулись версии. Баталин обычно их так и рисовал на отдельном листке. Это позволяло видеть ему всю картину в целом.

Соображения его помощников обоснованы. Но вполне может быть и что-то другое. Жаль, старик необщителен был. Распечатка телефонных разговоров мало что дала. Звонил он, в основном, в поликлинику. Но вряд ли там они услышат что-то интересное. Пока же напрашиваются три общие версии: месть, наемный убийца, ну или Кунгурцев оказался невольным свидетелем чего-нибудь… Но чего? А если наемный убийца, кому выгодно его убрать? Конечно, первое, что приходит на ум, сын. Хотя Виктор Кунгурцев утверждает обратное: мол, он неродной, с отчимом не общался, на наследство и не рассчитывал.

Но раз усыновлен Виктор официально, почему бы не стать ему наследником? Если ждать естественной смерти старика надоело, почему бы не грохнуть старика заранее? Надо выяснить, не был ли сыночек в долгах. Если был и сам не убивал, вполне мог нанять киллера.

Вторую жену деда тоже надо допросить. Пока еще не успели: уехала баба не вовремя в санаторий. Ну, ладно. Приедет – разберемся. И в квартире Кунгурцева придется не раз поработать, получше поискать. «Сам с операми схожу, возможно, парни при первом осмотре упустили что-то», – решил Баталин. – Не может быть, чтобы там зацепок не было».

Матвеич вовсе не собирался всюду таскать за собой стажера и так нерационально тратить время. Он обошел с Юрой Зориным второй и третий подъезд, где большая часть квартир оказалась закрыта, что и следовало ожидать днем. Информации насобирали с гулькин нос. Однако Матвеич рассчитывал вернуться сюда вечером, после окончания рабочего дня. Первый подъезд, где находилась квартира Кунгурцева, он обошел еще раньше, в первый же день. Но тоже не во все квартиры заглянул. Не удалось поговорить с любовницей того высокого, что в утро убийства на синей машине укатил. Дома ли она сейчас? Вот Юрку он и пошлет, пусть выяснит: вдруг повезет. В поликлинику и за экспертизой тоже стажер может сбегать. Сложного ничего нет. А ему к адвокату надо, так как одна любопытная деталь высветилась.

А что Юра? Он столько насиделся с бумагами, что любое поручение принимал на «ура», лишь бы по улице пройтись, ноги размять. Тем более поручения Матвеич дал ему самостоятельные. Не важно, что только бумажки взять и показания снять. В их деле любая зацепка может важнейшей уликой оказаться! Вот он ее и найдет.

Зорин вошел в лифт в самый последний момент, когда створки двери уже стали съезжаться. Чтобы задержать лифт, он засунул между ними руку. Может быть, из-за этого все и произошло. Сначала, правда, лифт, как положено, пополз вверх, но между третьим и четвертым этажами вдруг дернулся и остановился. Лицо Юры скривилось от досады. Этого только не хватало! После опроса надо бежать на следующее задание. Опоздание начальством не приветствуется. А ему так хочется себя показать, Баталину угодить! Нравился ему этот крепкий мужик.

Кроме Юры в лифте находилась молодая женщина в черной шубке и такого же цвета шляпке. Она стояла в углу, и Юра, занятый своими мыслями, сначала не обратил на нее внимания. Но теперь она ойкнула, а Юра очнулся.

– Не волнуйтесь, – он тут же нажал на кнопку диспетчера, а потом рассмотрел свою спутницу.

Женщина была невысокого роста, довольно симпатичная. Над приподнятым воротником виднелся аккуратный острый носик. Из-под густо накрашенных ресниц смотрели черные, с влажной поволокой глаза. Губы в ярко-красной помаде напряженно поджаты. В кабинке волнующе-приятно пахло духами.

Юра понимал, что в такой ситуации молчать неудобно и надо уже что-то говорить.

– Придется нам немного подождать. Эх, было бы невысоко подниматься, я бы так добежал. Но девятый этаж!

– Мне тоже на девятый, – вздохнула женщина.

Юра посмотрел на нее с интересом, прикидывая в уме полученные сведения.

– А вы случайно не Дарья Васильевна Мишина? – спросил он.

Женщина вздрогнула, глаза ее округлились. С минуту она молча разглядывала собеседника. Но во внешности стоявшего перед ней паренька ничего не настораживало. Веснушки, острый подбородок… Голубые со светлыми ресницами глаза смотрели вполне дружелюбно.

– А вам зачем?

– Вы – Дарья Васильевна! – уверился Юра. – А я ведь к вам ехал.

– Зачем? – еще больше удивилась спутница.

Юра вытащил из нагрудного кармашка удостоверение, протянул ей и представился:

– Юрий Зорин, помощник следователя.

Женщина повертела в руках удостоверение, посмотрела на не внушающего доверия молодого полицейского.

– И чем я могу вам помочь?

– Вы поможете следствию, если расскажете об Алексее Ильиче Рыльском. Вы ведь знакомы, правда? А также о том, что знаете о произошедшем два дня назад в вашем доме преступлении.