Недостающее звено
Шрифт:
Верхом на верблюдах Ричард Лики (в середине) и его помощники пересекают труднодоступную равнину близ озера Рудольф. С верблюдов им удалось заметить окаменелости гоминидов, которые с вертолета они не разглядели бы
Лотегем — место, где найдены самые древние остатки
Эта плоская песчаная дорога — ложе пересохшей реки, прорезавшей Лотегемский холм. Ручей, собирающий дождевую воду, вспоил тут две-три пальмы. Лотегемская челюсть, древнейшая из найденных окаменелостей гоминидов, была обнаружена неподалеку в осадочном слое, лежащем над бурыми слоями, которые видны на обрывах справа и слева
Лотегем — это небольшое ущелье у южной оконечности озера Рудольф, прорезанное речкой в древних озерных отложениях. В результате движений земной коры отложения эти выпятились, образуя заметную возвышенность — Лотегемский холм. Слои озерных отложений, из которых слагается холм, расположены теперь наклонно и выступают над окружающей равниной, благодаря чему обнажились пласты с окаменелостями более древними, чем в других местах, где найдены остатки австралопитеков. В Лотегеме содержащие окаменелости осадочные породы с возрастом в 5–6 миллионов лет подняты над поверхностью. Поздняя эрозия обнажила края приподнятых слоев, и в одном из них в 1967 году экспедиция Брайена Паттерсона нашла древнейшую из известных до настоящего времени окаменелостей австралопитека — лотегемскую челюсть, возраст которой равен 5,5 миллиона лет.
Она сохранилась настолько плохо, что ее трудно определить с достаточной точностью, но по строению она, по-видимому, принадлежит австралопитеку изящного типа, что вполне согласуется с предполагаемым происхождением его от рамапитека.
Омо — край зеленый, как и в стародавние времена
Берега реки Омо покрыты густым лесом, как и в дни австралопитеков. Но окаменелости последних обнаружены не тут, а в бесплодных окрестностях, где обнажились древние осадочные породы
Единственное место, где обитали австралопитеки, которое и теперь остается почти таким же, как было при них, — это берега реки Омо, впадающей в озеро Рудольф с севера. Омо собирает дождевую воду с высокого горного хребта, расположенного дальше к северу, в Эфиопии, и за последние тысячелетия — в этом районе чрезвычайно сухие — озеро не исчезло совсем, в частности, благодаря ей.
В наши дни Омо неторопливо петляет по плоской равнине, которая в древности была дном озера Рудольф. Она, как показывает ее цвет, несет много ила и глины, которые лягут на дно озера, образуя новый слой осадочных пород. Уровень воды в Омо остается достаточно высоким круглый год, а потому по ее берегам тянутся полосы густого леса, переходящего в саванну. Австралопитек, воскресший в наши дни, наверное, нашел бы на берегах Омо привычную обстановку, но охотникам за окаменелостями приходится вести поиски в изъеденной эрозией бесплодной пустыне, в которую там переходит саванна.
Богатая окаменелостями шунгурская формация близ Омо глубоко изъедена эрозией
Ущелье Олдувай — место, где было найдено недостающее звено
Ущелье Олдувай разветвляется. Одна ветвь видна на переднем плане, вторая проходит за останцом, в котором хорошо видны слагающие его слои. Первый череп гоминида Лики нашли почти у самого дна ущелья. Слои, образующие верхний край ущелья, более молоды — им около полумиллиона лет
Ущелье Олдувай, расположенное в 650 километрах южнее озера Рудольф, некогда само было озером, и два миллиона лет назад дно этого озера находилось там, где сейчас пролегает наиболее глубокая часть ущелья. Затем озеро постепенно, слой за слоем, заполнили осадочные породы, смытые с окрестных гор, и дно его поднялось на сто метров, образовав равнину, видимую на фотографии на горизонте. Около 50 тысяч лет назад потоки воды в сезоны дождей начали размывать равнину и, углубляясь в отложения, мало-помалу образовали ущелье.
В этом ущелье вели раскопки Луис и Мэри Лики, обнадеженные находками каменных орудий. Они обследовали его километров на десять в обоих направлениях от показанного здесь места, обнаружив не только первые окаменелости человека умелого — существовавшего 1,75 миллиона лет назад звена, прямо ведущего к человеку, — но и разведав около 70 мест, где в земле скрыты орудия, останки гоминидов и окаменелости животных, иногда порознь, а иногда и все вместе.
Глава четвертая
Ниша в саванне
Определение грейпфрута: лимон, которому представился случай, и он его не упустил.
Подобно пользовавшемуся орудиями предшественнику человека, шимпанзе готовится слизнуть термитов с соломинки, на которую их подцепил
В хорошем детективном романе ключи к разгадке тайны должны предлагаться читателю таким образом, чтобы они последовательно подготавливали его к развязке. Пусть она будет неожиданной и ошеломляющей (как в лучших детективных романах), но ей должна быть присуща логика — в противном случае она вызовет одно недоумение. У детективного романа об эволюции человека есть, к сожалению, один недостаток: представляя себе в общих чертах развитие сюжета и развязку (человекообразная обезьяна становится человеком), мы пока еще очень мало осведомлены о тех сюжетных ходах и поворотах, которые подводят к этой развязке. Ключи к разгадке, которые мало-помалу становятся нам известны, несомненно, объединены общей логикой, но какова конкретная суть этой логики, нам еще не ясно.
Да, конечно, мы уже установили ряд важнейших фактов. Мы знаем, что австралопитеки существовали и что один их тип развился в человека. Мы знаем, сколько примерно времени занял этот процесс, и нам кое-что известно о том, почему статус человека в конце концов достался данному примату, а не какому-нибудь другому. Чтобы установить все это, нам пришлось поближе познакомиться с некоторыми приматами, разобраться в истории их эволюции, в различиях между низшими и человекообразными обезьянами и выяснить, в чем же заключаются те особенности человекообразных обезьян, которые позволили одной из них стать человеком.
Теперь нам следует рассмотреть некоторые другие данные, чтобы получить представление о том, как, собственно, протекал процесс превращения человекообразной обезьяны в человека. И в поисках разгадки мы вновь обращаемся, с одной стороны, к окаменелостям, а с другой — к поведению приматов.
"Заняться на земле чем-то новым" — написал я в заключении предыдущей главы. Что это означает? Что первая предприимчивая обезьяна, соскользнув с дерева, прямо пошла гулять по саванне? Конечно же, нет. В течение очень долгого времени она, вне всяких сомнений, вела, скорее, древесный, чем наземный, образ жизни, пока она сама и ее потомки мало-помалу убеждались, что можно неплохо прожить и на опушке леса, и даже на открытой равнине.
Если она и ходила гулять, то недалеко. А как именно она ходила, еще неизвестно. Шервуд Уошберн (Калифорнийский университет в Беркли) после наблюдений за человекообразными обезьянами пришел к выводу, что первые гоминиды при ходьбе опирались на согнутые пальцы рук. Так ходят, напоминает он, две современные человекообразные обезьяны — шимпанзе и горилла. Благодаря очень длинным рукам и коротким ногам они способны стоять, наклонившись и слегка касаясь земли фалангами согнутых пальцев, — таким образом, часть их веса приходится на руки и они без труда удерживают равновесие. Как указывает Уошберн, примерно такую же позу принимает вратарь, готовясь взять мяч, или человек, перегибающийся через стол. Такая поза легко позволяет выпрямиться, что шимпанзе постоянно и проделывают.