Чтение онлайн

Приемный покой большого павильона размерами превосходил тронную залу графов Весхольгских как минимум вдвое. Поддерживаемый массивными колоннами потолок пестрел росписями с подвигами основателей династии, витражные окна искажали дневной свет, пятнали мраморный пол. Из-за многочисленных фонтанов в зале стояла прохлада. Заливались запертые в позолоченных клетках кенары.

Его Величеству Герто, сыну великого Герто Миротворца, роскошь не подходила. На ее фоне король выглядел до странного невзрачным. Большая голова на тонкой шее клонилась набок под собственной тяжестью, водянистые глазки бегали по сторонам, лоб блестел от пота. Монарх скособочился на троне, как старый разведчик, искалеченный язычниками, которого часто приносили на приемы к отцу, пугая тогда еще маленького Альберика.

– А-а, хранитель рубежей!

Альберик отвесил поклон и приблизился к трону. Рыцари, стоявшие по обе стороны от короля, скрестили серебряные алебарды, оберегая Герто от дурной магии.

– По вашему зову.

– Отбили приморский форт? – поинтересовался король.

– Пока нет. Отряд уже в пути, Ваше Величество, дело не стоит особых забот.

– Хорошо, хорошо, если так. Что же до тебя лично, дорогой Альберик. – Герто помолчал, подбирая слова. – Я возмущен. Служителям Пророка в наших землях еще моим дедом гарантирована полная безопасность.

– Дева и рыцари говорят разные вещи, и я склонен верить…

– А я не склонен, – перебил король. – Поединок покажет, кто прав. Знаете, какой компенсации требует Святейший?

– Читал. – Альберик едва удержался от насмешки. – Только простите мне такую дерзость, Ваше Величество, рыцарей короны, тем более, напрямую подчиняющихся церкви, я в графство не впущу. Это моя вотчина.

– Может остаться твоей вотчиной, – поправил Герто. – Если все сложится в твою пользу, а речи твои станут чуть меньше походить на угрозы бунтовщика.

Этими словами король завершил аудиенцию. Поклонившись, Альберик покинул монарха. Поединок был назначен на первый день следующей недели, и у графа оставалось два дня на то, чтобы сделать все возможное и невозможное и обеспечить победу Вилреда. Начать Альберик решил с посещения вражеского бойца, благо это не возбранялось. Резиденцию рыцаря Ордена – точную копию домика при тренировочном круге, в который поселили Вилреда, нашелся быстро. На площадке за толстым канатом махал мечом заросший черной бородой мужчина. За годы отрешения рыцарь отрастил внушительных размеров брюхо, а в его движениях не чувствовалось уверенности. Вряд ли он брал в руки оружие с того самого момента, как пал Орден, рассудил граф. Имя поединщика церкви Альберик знал – Эдрих из Врейнсби – но его подвиги мог бы перечислить разве что оставшийся в Весхольге старик Болдвин. Граф понятия не имел, чего ожидать от сэра Эдриха.

– Не впечатляет, ваша светлость?

Рядом с Альбериком встал молодой монах с типично северными чертами. Среди язычников часто рождались дети исключительной прелести, однако быстро старились из-за скверной жизни и демонического влияния шепчущих-слева. Вера в Пророка позволили монаху сохранить свежесть и красоту.

– Брат Стурла. Его святейшество доверил мне представлять церковь на поединке.

– Мое имя вы знаете, – сказал граф.

– Эдрих! – позвал брат Стурла.

Бородач вонзил меч в землю и подошел к канату. Вблизи он казался еще более диким и не соответствующим званию рыцаря.

– С кем имею честь?

– Альберик, владетель Весхольга, – представил графа брат Стурла.

– А, так это ваши заварили такую кашу? – Эдрих улыбнулся, продемонстрировав гнилые зубы.

– Вы дерзки, сэр Эдрих, – заметил Альберик.

– Да мне просто терять нечего! Уже выбрали бойца, который распотрошит меня?

– Не сомневайтесь.

– Поверьте, Светлость. – Рыцарь Ордена постучал себя пальцем по груди. – Лично я ничего не имею ни против вас, ни против того, чтобы кто-то насиловал Аллисанну. Маленькая шлюшка заслужила. Заслуживала еще будучи послушницей.

Брат Стурла скривился.

– Но я не хочу умирать, Светлость, – продолжал Эдрих. – Так и скажите вашему. Эдрих будет кусаться, пинаться, рубиться нечестно, бить в спину, лишь бы не сдохнуть вот так, ради того, во что давно не верить. Просто со мной не будет.

Он вытер потный лоб рукавом, отвесил короткий поклон и пошел в тренировочный круг. Взял меч и начал рубить деревянный манекен, из которого так и полетели щепки. Мощь Эдриха граф оценил. Вот чем-чем Пророк одарил своего защитника, так это грубой силой. Альберик не раз и не два видел, как такие бойцы побеждали более опытных соперников. Эдрих не лукавил, когда говорил, что легко Вилреду не придется.

– По правде говоря, – брат Стурла кивнул в сторону, приглашая Альберика пройтись, – я не верю в победу Эдриха. Но честь Ордена дороже всего.

– Чем он так важен?

– Орден это символ, Ваша Светлость. Когда великий магистр решил замахнуться на кусок пирога, который не смог проглотить, а именно на верховную власть, реакция короля была быстрой и жестокой. Слишком быстрой и жестокой, как считает Его Святейшество. Но даже обезглавив Орден, власть мирская не посмела его запретить, рассудив, что он вымрет, ведь без десятки старших рыцарей посвящать новых членов в его ряды.

– И это так, – сказал Альберик.

– Так. Но это не значит, что у нас не осталось принципов, Ваша Светлость. Преступление против девы остается преступлением, и церковь имеет права требовать за него возмещения, как и за любой другой ущерб.

Брат Стурла остановился возле статуи, изображавшей мученичество святого Маркуса. Пронзенная бронзовыми стрелами фигура святого стояла на высоком подиуме; безмятежный лик Маркуса не искажали ни боль, ни гнев, но рука сжимала боевой молот.

– Маркуса убили легионеры Старой Империи, – сказал брат Стурла, – когда узнали, что он поклялся в верности Пророку. В отличие от других священномучеников, Маркус отказался добровольно идти на казнь. Он считал, что истинная вера требует защиты железом не в меньшей степени, чем защита смирением…

– И убил десять человек, прежде чем пасть, – закончил Альберик. – А бездыханное тело Маркуса тайно омыли десять правоверных дев.

– Вот откуда пришло устройство Ордена. Десять старших дев, десять старших рыцарей и великий магистр. Теперь вы понимаете, Ваша Светлость? Это просто защита веры, от которой мы не можем отступиться.

– Даже если ваша дева порочна?

– Порочность? – Монах поцеловал пальцы и приложил их к подиуму статуи Маркуса. – Это всего лишь клеймо на коже. Когда плоть истлеет, клеймо исчезнет, а принадлежность к Ордену останется, и дева Аллисанна возвысится, ибо прах не знает стыда.

Альберик не нашел ответа.

***

На трибунах, окружавших арену, собрались все обитатели летнего дворца за исключением караульных, но большая часть мест все равно пустовала. Рыцари-телохранители заняли лавки возле королевской ложи. Его Величество сидел рядом с женой и наследником, щурясь от яркого солнца. Эдрих обвел трибуны взглядом, нашел графа Весхольгского и брата Стурлу, леди Пернбери и даже служаночек, носивших еду и обстирывавших его все эти недели. Кланяться зрителям Эдрих не стал. Не спеша натянул перчатки, оправил дублет, проверил принесенный слугами круглый щит, пару раз взмахнул мечом, приноравливаясь к легкому боевому клинку. Сэр Вилред стоял напротив. В отличие от Эдриха, северянин пренебрег разрешенной правилами поединка защитой, отказался от дублета и обошелся рубахой на голое тело. Глядя на соперника, Эдрих пытался понять, что за боец перед ним. Естественно, Вилред прошел не одну сечу: вряд ли граф Весхольгский выставил бы неумеху. Манеру боя он наверняка подстраивал под язычников, сражавшихся топориками и копьями, значит, против мечника должен быть не так хорош.