Чтение онлайн

— Мы просто хотим, чтобы ты помнила: мы скорее сами с себя шкуры заживо сдерём, чем обидим тебя. Ты для нас всё. Мы всегда будем на твоей стороне, что бы ни случилось.

В моей груди разлилось тепло… Кажется, что каждый в этом мире хотел бы однажды от кого-нибудь услышать такие важные слова. Они заставляли крылья расправляться за спиной, не иначе…

Я кивнула и осторожно улыбнулась.

— Но это не меняет главного. Я должна понять, как мне дальше жить со всем этим. Одно я знаю точно: я больше никого не хочу терять и никому не хочу причинять боли…

«Но понимаю, что, возможно, придётся», — добавила я про себя, потому что произнести это вслух просто не было сил.

Рину подошёл ближе и взял мою руку в свою, согревая теплом.

— Мы справимся. Вместе. И найдём выход. Запомни, ты не одна.

Рэвул кивнул, подтверждая его слова.

— Да, Ив. Мы найдём способ. И сделаем всё возможное.

В этот момент я почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи, немного отступает. Может быть, они и правы. Может быть, вместе мы действительно сможем изменить то, что кажется неизменным.

— Спасибо, — тихо произнесла я. — Спасибо вам обоим.

Мы замерли так несколько минут, друг напротив друга, молча делясь теплом и поддержкой, пока за дверью не послышались шаги Ани.

— Ну что, поток нежностей иссяк? Может одинокая "землянитянка" присоединиться к вам за столом без того, чтобы краснеть как помидор от взглядов, которыми вы трое обмениваетесь? — весело спросила она, входя в комнату. — А то я и правда проголодалась... Там в коридоре просто сумасшедше пахнет едой!

Рэвул и Рину переглянулись, улыбнулись и начали расставлять тарелки.

— Садись, веснушка. Но если что, я не виноват. Не знаю как Рэву, а мне сложно держать себя в руках, когда рядом твоя подруга.

— Тогда садись вон туда! — Игриво скомандовала Аня, указав Рину на противоположный конец стола. — Не хочу смотреть как ты лапаешь Ив за коленки, пока не познакомишь меня с каким-нибудь своим симпатичным двухметровым другом, который будет лапать за коленки меня! Вообще я надеюсь, что у тебя много таких друзей и мне будет из кого выбирать.

— О, веснушка, — коварно улыбнулся Рину. — Ты когда нибудь слышала что-нибудь о тайбинге?

— О, нет... — болезненно простонал Рэвул и без сил уткнулся мне в плечо.

Мы похоронили экипаж «Гамаюна» на рассвете. Это было красивое место на холме, с которого открывался вид на реку и инопланетные джунгли.

Киранцы выкопали могилы заранее, восемь по четыре в ряд. Чуть в стороне я заметила три куска обшивки, врытых в землю, с надписями, сделанными жёлтой краской. На мой вопрос о том, что это, Рэвул смущённо объяснил, что это надгробия его товарищей с регуланского транспортника.

— Они покоятся не здесь. Мы с Рину каждого похоронили согласно традициям их расы. Сиал и Эйал были анталиорцами, они своих мёртвых сжигают и развеивают пепел. Шайо маджадом, тела их умерших принято уносить в горы и оставлять животным. Здесь только мемориал их памяти. Но место хорошее и земля рыхлая… Прости, я не подумал. Наверно, стоило для начала спросить у тебя, будет ли такое соседство уместным…

— Всё в порядке. — Оборвала я его и, взяв руку любимого в свою, сжала в поддерживающем жесте. — Они все жертвы войны. Думаю, это даже правильно.

Рэвул благодарно улыбнулся.

Я поймала на себе заинтересованный взгляд Ани, но она ничего спрашивать не стала. Просто кивнула, давая понять, что тоже не против. Она вряд ли догадалась о чём на самом деле шла речь и узнает правду ещё не скоро.

Но узнает.

И мне страшно было думать о том, как она её воспримет, потому что даже я приняла это очень плохо. А у меня ведь были причины смириться…

Я прочла короткую речь на могилах команды, Аня вспомнила какую-то молитву на русском. Вместе мы возложили цветы, которые собрали по дороге.

Провожать их в последний путь было… странно. Легендарная команда «Гамаюна» не «ощущалась» мёртвой. Тела, которые мы похоронили, словно бы не принадлежали им. Казалось, что легенды нашего детства на самом деле живы и всё ещё бороздят просторы вселенной.

Может быть, так и должно быть? Легенды ведь не умирают…

День похорон был долгим, но скорбь заняла в нём лишь несколько часов. Остаток времени мы все вчетвером активно готовились к предстоящему полёту. Рэвул заканчивал сборку сигнального маяка, Рину и я крепили грузы в грузовом отсеке, Аня с Катюшей под рукой проводила инспекцию кают и других помещений. Ближе к часу ночи всё было закончено, и мы без ужина отправились спать. Просто сил уже не было даже на то, чтобы открыть консервы и пайки.

Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.

Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц — нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.

— А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? — заинтересовалась Аня.

Рэвул как-то странно усмехнулся.

— Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.

У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.

С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок — киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.

Рину пояснил:

— Дар — это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.

Рэвул снова подхватил:

— Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку — наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.