Чтение онлайн

— А если так: победитель спит сегодня в моей каюте?

Рэвул, опередив брата, смёл мои карты со стола, а потом ещё и выхватил раздачу из его руки, чтобы перетасовать самостоятельно.

— Прости, Рин, но тут уж каждый сам за себя.

Рину откинулся в кресле и развернул его к брату, приготовившись внимательно следить за раздачей.

— Нет проблем, братишка. Готовься рыдать под дверью нашей с Ив каюты этой ночью…

Что ж. Я была рада, что мой наскоро склёпанный в мыслях план побега от нудистской вечеринки удался. Но неискренне. Потому что что-то мне подсказывало, что я на деле могла вляпаться куда сильнее, чем прежде…

Следя за игрой этих двоих я поистине наблюдала битву титанов. Никогда в жизни я не видела такой напряжённой игры в дурака. На моей Земле парни с такими непроницаемыми лицами обычно играли разве что в покер. И то на очень большие деньги, а здесь была всего лишь ночь со мной в одной каюте. Это помимо того, что я забыла уточнить, что для победителя она конечно же пройдёт в в жёлтом кресле-мешке, а не в моей постели!

Но, тем не менее, ближе к финалу наметился явный победитель. Потому что Рину сидел хоть и босой, но в штанах и футболке, а вот у Рэвула только штаны и остались.

— Нет! Нет… можешь уже не снимать! — Торопливо остановила его я, когда киранец с досадой шлёпнув оставшимися на руках картами об столик, взялся за ширинку. — И так ясно, что он победил!

Честное слово, у меня аж испарина на лбу выступила от напряжения последней партии.

— Хочу свою награду. — Сладко промурлыкал Рину, поднимаясь с кресла в моём направлении.

Секунды не прошло, как он легко подхватил меня на руки, заставив неловко взвизгнуть от неожиданности.

Ох уж эта их звериная скорость реакции!

— Погоди, Рину! — Воскликнула я, хватаясь за его шею и заодно за метафорическую соломинку. — Ещё же не ночь даже…

Кажется, в этот момент мы все трое обернулись к большому иллюминатору. И за ним царила кромешная тьма…

Да когда только успело так стемнеть!

— Смотри-ка, а вот и ночь. Пойдём спать, недотрога!

— Стой! Может, всё-таки ещё посидим?

Я с надеждой бросила взгляд на Рэвула. Ну уж он-то должен был меня поддержать! Но тот неожиданно встал на сторону Рину:

— Ты сама установила эти правила, Ив Сандерс. — Сказал он с улыбкой. — Прости.

— Да, да, хитрая. В правилах ничего не было про «может, ещё посидим»!

— Так. Как ты и сказал, правила установила я! А значит, спать в моей каюте, это не значит… что-то ещё. Даже не прикасайся ко мне! И вообще, кресло-мешок тебе отлично подойдёт.

— Конечно — конечно, жестокая… — Судя по хитрой улыбочке, ни капли не расстроившись, проворковал Рину.

Я посмотрела на него с сомнением. Потому что уже знала этот взгляд. Он ведь что-то точно задумал, да? Он точно что-то задумал…

— Я сейчас приду. — Сказала я, внимательно следя за каждым движением своего гостя.

Рину с интересом разглядывал книги на полке над кроватью и даже достал одну. Понятия не имею, о чём она была, но выглядел доктор Исавур Эрив крайне заинтересованно.

Я уже открыла дверь в душевую, когда у меня возникла смутная догадка, как бы можно было обойти выстроенные правила и всё равно поставить меня в неловкое положение. Я резко обернулась к нему и пригрозила:

— И не вздумай снимать штаны, ты понял меня?

Рину до обидного весело рассмеялся. Я немного почувствовала себя дурочкой и поспешила скрыться за дверью до того, как щёки и шею зальёт румянцем.

В душе я не торопилась, хотя за долгие годы жизни в казённых апартаментах привыкла принимать его быстро. Надев чистое, включая футболку Рэвула, которая доходила мне практически до колен, всерьёз задумалась, о том, чтобы лечь спать целиком одетой. Но быстро отмела эту мысль… ну потому что как бы это выглядело?! Да и кого я испугалась… Рину?

Хотя да. Я боялась именно Рину. Потому что из двоих братьев именно он был совершенно непредсказуемым плутом, у которого, кажется, на любой вопрос был ответ, и на любую мою выстроенную дистанцию дерзкий план по её преодолению.

Да, я… практически перешагнула с ними этот внутренний защитный барьер в тот вечер.

Не знаю уж, что это было. Лагбанум, шампанское или сопряжение, но стоило розовому туману рассеяться, как на мои плечи снова упала реальность. Всё на свете словно было против того, чтобы я позволила этим двоим стать частью моей жизни!

И меня не оставляло вязкое смутное предчувствие, что неспроста. Что что-то бережёт меня от того, чтобы открыть для братьев сердце… Потому что они обязательно разобьют его вдребезги, и от этой травмы я уже никогда не оправлюсь.

Когда я вернулась в каюту, моим глазам предстала занимательная картина: Рину, в одних штанах лежащий на моей расстеленной кровати.

— И… как это понимать? — Напряжённо спросила я, вздёрнув одну бровь. — Мы вроде договорились, что эту ночь ты проведёшь в кресле.

Рину фыркнул и невинно пожал плечами.

— В кресле? В каком кресле?

Я обвела каюту тяжёлым взглядом. Кресла и правда не было.

— Рину… Ну ты серьёзно?

Киранец устало вздохнул и, закатив глаза, похлопал по свободному месту на кровати.

— Ложись уже спать, недотрога. Обещаю, я к тебе даже не прикоснусь. Просто спал я уже в этом кресле, на следующий день едва разогнулся. А мне завтра, между прочим, электронику перебирать, извернувшись, как побег лагбута. Неужели тебе меня не жалко?

Чёрт. И ведь посмотрел ещё после этого так искренне, по-щенячьи, что аж за душу взяло… и даже немного стыдно стало, за то что я к нему так строга.

— Ладно. Но руки свои держи при себе!

И, разумеется, едва я погасила свет и коснулась головой подушки, как Рину тут же придвинулся ближе. Упёр локоть в матрас, а кулак в щеку. Скользнул по мне таким поджигающим взглядом, что у меня наверно лицо сравнялось в цвете с его волосами.

Я искренне понадеялась, что в тусклом лунном свете это было для него незаметно.