Чтение онлайн

– У Валентины Григорьевны есть любимое дело, - тихо, но твёрдо напомнила она. – Её оранжерея.

– Так и ты найди себе занятие, - воодушевился Глеб, обрадовавшись, что девочка сама дала ему козырь. – Соня, я тебе говорил, начни уже пользоваться деньгами. Ты можешь делать всё, что захочешь, так зачем…

– Что – всё? Зависать по салонам красоты и модным бутикам? – она подалась вперёд, невольно повысила голос, забыв о волнении и явно готовясь отстаивать своё нелепое желание до последнего. – Это ты хочешь предложить? Это не может быть любимым делом, Глеб! Человек создан…

– Ещё скажи, как моя матушка, что человек создан для созидания!

– Так и есть!

Глеб поморщился, заметив, что на них уже начинают с любопытством поглядывать. Интересно, она специально решила преподнести свою новость в общественном месте, где и не поговоришь нормально?

– Соня, я не запрещаю тебе найти какое-то хобби, - он снова заговорил спокойнее. – Ты можешь, скажем, вести какой-нибудь блог, или что там сейчас модно? Если тебе скучно дома, можешь видеться с этой своей… Ритой, да?

– Не запрещаешь… - она безрадостно усмехнулась, опустив глаза в пол. – А учиться, значит, запрещаешь?

Прямой вопрос поставил его в тупик. Сказать ей – да? Добиться, чтобы опять замкнулась и не хотела иметь с ним дел? Она ведь не из тех, кто легко смиряется и забывает.

– Почему ты ко мне так относишься? – не дождавшись ответа, снова заговорила Соня.

– Как – так?

Она подняла глаза.

– Зачем ты со мной живёшь, если совсем не доверяешь?

Глеб первый не выдержал грустного, непонимающего взгляда. И ответа не нашёл.

– На кого ты хотела учиться? – поинтересовался будто между прочим, не уходя от темы демонстративно резко, но намеренно говоря в прошедшем времени.

Соня, похоже, не заметила, снова засветилась надеждой.

– На психолога.

Час от часу не легче! Он бы ещё подумал, выбери она какую-нибудь сугубо женскую специальность. Воспитательница, там. Учительница. Там и на факультете ему соперников бы не нашлось, и потом в сады-школы за детьми обычно приезжают няни или мамы.

Но психолог! То есть она всерьёз собралась один на один общаться со всякими типами, которые станут жаловаться ей на жизнь?! Один на один, и не по одному сеансу, в доверительной комфортной обстановке…

Соня потянулась через стол, поймала его руку.

– Пожалуйста, Глеб, - потёрлась щекой о ладонь, как котёнок. – Я так не хочу ссориться. Пожалуйста…

Это было слишком. Её ожидание, просьба. Доверчивая надежда, застывшая в устремлённых на него медовых глазищах. Такую, беззащитную и трогательную, её хотелось лишь оберегать от всего на свете, а никак не заставлять плакать.

Решение пришло внезапно. Просто соединились вместе его недавние мысли и планы, воспоминания о недолгой истории их отношений, нежелание видеть Соню несчастной…

– Хорошо, - кивнул он, сдаваясь. – Поступай. Но с одним условием.

Соня разулыбалась, едва не вскочила из-за стола, но в последний момент совладала с эмоциями.

– Конечно! – с готовностью согласилась и только потом надумала уточнить: - С каким?

– Сначала мы распишемся.

Свадьбу назначили на конец апреля.

Соня поначалу не могла поверить, что всё это происходит с ней по-настоящему. Совсем скоро она исполнит свою мечту, а прежде они с Глебом поженятся… О последнем она раньше запрещала себе даже загадывать.

Правда, слов любви так и не прозвучало. Да и само предложение выглядело скорее ультиматумом, будто сам Глеб не считал, что брак станет счастьем для каждого из них. Но об этом Соня долго не раздумывала. Уже привыкла, что такой он человек – не любитель громких слов. Однако ведь то, что он захотел связать с ней жизнь, говорит намного о большем, чем любые фразы.

Шумного торжества решили не устраивать – ни у кого из них не было множества друзей, с которыми хотелось бы разделить такой важный день. Только Ветровы должны были приехать, и, конечно, Соня позвала мать.

Та, несмотря на то, что до сих пор ни разу не видела будущего зятя, обрадовалась известию, долго и шумно поздравляла. Однако, в отличие от Валентины Григорьевны, которая сразу вспомнила о тысяче разных мелочей, по её мнению необходимых даже для скромной свадьбы, и с энтузиазмом предложила помочь с подготовкой, её мама не стала ничего спрашивать или советовать.

Зато огорошила Соню встречными новостями. Хоть они и продолжали периодически общаться после выписки Галины из больницы, о переменах в своей жизни она сообщила дочери только сейчас – просила разрешения приехать на свадьбу не одной.

– Ты серьёзно?! – Соня не смогла скрыть возмущения. И рефлекторного страха, который всколыхнулся при мысли об отчиме.

Они только избавились от Тимура, и что же – этого было мало?! Нет, умом Соня понимала, что мать имеет право на личную жизнь, да и ей самой уже в любом случае ничего не грозит. И, разумеется, совсем необязательно новое знакомство матери тоже окажется неудачным. Может, этот её ухажёр – замечательный человек, и всё у них будет хорошо.

Однако… Разве можно это понять за какие-то несколько недель? Разве могут за этот срок отношения стать серьёзными и прочными? А мама, похоже, относилась к происходящему именно так, иначе не собралась бы привести его с собой.

В любом случае, Соне совершенно не хотелось видеть на своём празднике чужого малознакомого мужчину. Раньше она ни за что не решилась бы сказать об этом, чтобы никого не обидеть, но теперь захотела настоять на своём.

– Мам, у нас будут только самые близкие, понимаешь? Ты, моя будущая свекровь и пара друзей – всё. Мы хотим сделать уютный семейный вечер, и превращать его в вечер знакомств – не лучшая идея. Я не хочу натянутости.

– Я там тоже никого не знаю, - обиженно возразила мама. – Хочешь, чтобы я сидела одна в уголке?

– Ну почему? Я думала, ты познакомишься с новыми родственниками до свадьбы. Валентина Григорьевна хотела с тобой встретиться, я как раз собиралась обсудить и это тоже. И… и мы с Глебом приглашаем тебя на ужин на выходных. Когда тебе будет удобно?

На самом деле Глеб не испытывал ни малейшего желания знакомиться и общаться с будущей тёщей, но Соня была уверена, что хотя бы на визит вежливости сумеет его уговорить. Он мог оставаться глух к разумным доводам, не выносил споров и ультиматумов, но к просьбам часто был готов прислушаться. Соня осознала это, когда решался вопрос с её поступлением, и с тех пор добиваться компромиссов стало гораздо проще.