Чтение онлайн

Просто хотел тебя увидеть. Побыть с тобой. Я тебя целый день не видел.

Я чувствую влагу, пот на ее коже.

– Очередной странный день в череде странных дней, – говорит она. – Дождя все еще нет. Меня это беспокоит.

Не хочу, чтобы ты беспокоилась. Никогда.

– Знаю, знаю. Тебе нравится, когда я играю?

Да, нравится. Ты замечательно играешь.

Она поворачивается лицом ко мне.

– Хочу тебе кое-что сказать. Я делаю это не для себя. Ты это знал? Я играю не для себя. А потому что… потому что ты хочешь, чтобы я играла. Я играю для тебя.

Сказанное ею очень важно, но у меня чувство, что она еще не закончила, что она собирается продолжить, добавить больше.

Продолжай, говорю я.

– Тебе нравится, как я играю. И ты считаешь, что игра на пианино идет мне на пользу, как и многие другие занятия. Но это не так. Легче мне не становится. Мне даже не нравится находиться в подвале. И ты можешь абсолютно не понимать этого, не осознавать. Я все ждала, что ты поймешь мои чувства, но этого так и не произошло. Это удручает и утомляет. Проходит день за днем, и ты убежден, что я счастлива. Но если честно, я редко чувствую себя счастливой. И я не хочу тебе все подряд рассказывать. И не должна. Я хочу, чтобы ты прислушался ко мне, перестал относиться так несерьезно. Да, я твоя жена, но у меня есть своя, отдельная личность. А как иначе?

Ее голос ровный, не повышается и не дрожит. Говорит она спокойно, продуманно, сдержанно, трезво.

Так значит, это из-за меня? Спрашиваю я. Ты из-за меня так себя чувствуешь? Я что-то не так сделал?

– Наоборот. Все дело в том, чего ты не делаешь.

Продолжай, говорю я. Я рад, что ты честно все рассказываешь, но слышать это неприятно. Мне это не нравится. Раньше ты ничего подобного не упоминала.

– Я не могла. За последние два года, с тех пор, как появился Терренс, я, может, и не очень много говорила, но много размышляла. О нас с тобой. Наша с тобой беседа – первый шаг выяснить… то, что мне нужно выяснить.

Ты всегда можешь со мной поговорить, Грета. Всегда, говорю я.

– Спасибо.

Я серьезно.

Она кладет руку мне на плечо.

– А что, если она никогда не грянет? Гроза. Мы ведем себя так, будто она вот-вот грянет, будто это неизбежно, потому что раньше всегда так и случалось. Но что, если грозы больше не будет, что, если она исчезла, а мы так и продолжим вечно ее ждать? Что тогда? Не уверена, что смогу так дальше жить, хотя и должна. Не думаю, что смогу.

Прежде, чем я успеваю ответить что-нибудь еще, она встает, толкая стул ногами и, не говоря больше ни слова, уходит вверх по лестнице прочь.

Я снова один. Это хорошо. Нужно время подумать. Я сижу в гостиной, в кресле, в моем кресле, в темноте. Начинаю привыкать к одиночеству.

Сначала я слушал, как Грета и Терренс топают над головой, по очереди заходят в ванную, открывают кран, спускают воду в туалете, разговаривают в коридоре, готовятся ко сну. В последнее время они часто болтают, но их разговоры не похожи на мои интервью с Терренсом. Сейчас они оба спят в своих комнатах.

Плечу уже лучше. Терренс дал еще одну дозу таблеток. Я решил, что завтра будет важный день. Терренс что-то недоговаривает, и я намерен выяснить, что он скрывает. Я на пороге открытия, хотя даже не знаю, что ищу.

Сон все не идет. Усталости не чувствую. Я начеку.

Глаза привыкли к темноте. Я закрываю глаза, открываю их, закрываю, открываю. Открываю. Закрываю. Открываю. Закрываю.

Когда мне не спится, я думаю о Грете. Часто вспоминаю, как мы обнаружили ее пианино.

Мы нашли его через несколько дней после того, как въехали в дом. Прежние хозяева оставили его в подвале, спрятав под пыльным одеялом. Пианино. В ужасном состоянии. Я понятия не имею, как и зачем его туда затащили. Вероятно, сочли мусором и не стали трогать.

Я очень обрадовался, когда увидел его. Я знал, что Грета играла на пианино в школе. И подумал, что она с удовольствием возьмется снова. Это был знак – знак того, что мы приобрели правильный дом. Когда я рассказал о находке, она не разделила моего энтузиазма. Я расстроился.

Тебе, кажется, все равно, сказал я, когда провел ее по лестнице вниз и снял повязку с глаз.

– Нет, это здорово, – ответила она. – Но я больше не играю.

Можешь снова начать.

– Могу, наверное. Но оно уже старое. Еще и в подвале простояло.

Мне жаль, что доставшееся нам за просто так пианино не идеально, Грета. Но теперь оно твое, ты его полюбишь.

Я почистил для нее пианино, но мы так и не смогли его как следует настроить. Грета пыталась, но быстро сдалась.

Привыкнем, сказал я. Небольшой диссонанс – это же не конец света.

– Отлично, ты проснулся, – говорит Терренс. – Я старался не шуметь, но долго бы не смог.

Все нормально, говорю я. Мне пора вставать. Который час?

Я чувствую запах специй с кухни, слышу, как что-то жарится.

– Почти девять, соня. Ты спал как убитый. Я бы дал тебе еще поспать, но… Пора принимать.

Через плечо у него перекинуто кухонное полотенце. Он протягивает мне ладонь. На ней лежат три белые таблетки.

Три?

– Три, как и вчера. От боли.

Тут я понимаю, что они мне больше не нужны.

Мне уже не больно, говорю я.

Я беру таблетки, мешкаю, обдумываю. Он ждет. Я кладу их в рот. У них смутный привкус резины.

– Ты хорошо и долго спал. Я очень доволен. Как раз то, что тебе нужно.

Я откидываю с себя тонкую простыню и свешиваю ноги с кресла, так что обе мои ступни оказываются на полу.

Да, говорю я. Хотя не знаю, так ли долго спал.

– Мне кажется, ты привыкаешь к креслу. Я бы не смог. Иногда в удобной кровати с трудом засыпаю.

Я зеваю, потираю лоб, пытаясь проснуться. Голова болит в том же самом месте, что и вчера.

Не помню, как заснул, говорю я.

– Я встал и решил приготовить небольшой завтрак. Надеюсь, ты не возражаешь.

Я заглядываю в сторону кухни, пытаясь сфокусироваться на Терренсе. Он стоит у плиты и говорит через плечо. Где Грета? Я встаю и иду на кухню. На столешнице стоит открытая коробка с яйцами. Рядом – разделочная доска, мой поварской нож и серебряная миска. На плите – моя чугунная сковорода. Будет яичница? На нем мой фартук.

– Надеюсь, хватит двоим.

Обычно мы почти не завтракаем, говорю я. Где Грета?

– Не знаю. Завтрак – это прием пищи, который нельзя пропускать. Я тут подумал: тебе нужно больше есть, чтобы не терять сил. Кажется, ты похудел. Завтрак поднимает настроение. Дает заряд энергии на весь день! И запускает обмен веществ. В путешествии ты будешь завтракать каждое утро. Будет три сбалансированных приема пищи в день. Яичная скорлупа вам нужна?

Запах пищи внушает отвращение. Он что-то подложил в яичницу.