Недруги
Шрифт:
– - Откуда вы?
– - спросил трактирщик.
Мужики сказали.
– - Куда ж вас Бог несет?
– - В город.
При слове "в город" Парамон и Евдоким вспомнили, зачем они туда едут, и вдруг благодушное выражение на их лицах исчезло, и они оба как будто бы потемнели. Перекинувшись сердитыми взглядами, они стали помещаться за разными столами. К ним присоединились и их свидетели.
– - Чайку, -- спросили они.
– - Так коли вы с одной деревни, что ж вы врозь садитесь-то, -- сказал трактирщик; -- садитесь вместе, я вам в одном чайнике и заварю.
Мужики как-то приумолкли, свидетели переглянулись меж собой, Парамон с Евдокимом сильно смутились и почувствовали себя неловко.
– - Что ж, пожалуй бы и вместе, -- как-то робко проговорил Никон и оглянулся на всех.
Евдоким вдруг вспылил и, моргая на трактирщика своими вострыми глазками, проговорил:
– - Давай, как спрашивают-то, чего тут; вместе мы, може, не хотим.
И выпаливши это, он быстро повернул голову и уставился в окно. Никто после этого не сказал ни слова.
– - Мне как хотите, -- проговорил трактирщик и стал собирать чай. Подавши чай на столы, он опять спросил: -- По каким же делам вы в город-то едете?
Опять всех охватило смущение. Всем сделалось крайне неловко. Но больше всех неловко было Парамону с Евдокимом. "Что он пристает!
– - думалось им обоим.
– - Какое ему до этого дело?" И Евдокиму уже хотелось осадить трактирщика такого рода вопросом, как один из свидетелей опередил его и удовлетворил любопытство трактирщика. Трактирщик, узнавши в чем дело, не стал больше приставать к проезжим, а молча удалился к себе за стойку.
– - Ну, что ж, хозяин, перед чаем-то надо бы водочки выпить?
– - проговорил Кирило, обращаясь к Евдокиму.
– - По стаканчику, знамо, надо бы, -- поддержал его и Никон.
– - Ну, что ж, водочки, так водочки, -- сквозь зубы проговорил Евдоким.
– - По чем полбутылки?
– - спросил Никон у трактирщика.
– - Простой или запечатанной?
– - Запечатанной.
– - Четвертак.
– - А бутылка?
– - Сорок пять.
– - И нам бы надо пропустить, -- молвил Парамон.
– - Гляди, как хочешь, -- сказал Сазон.
– - Давай, и мы полбутылки возьмем.
– - Ну, вот это-то уж и не выгодно, -- сказал Кирило: -- лучше бы вместе бутылку взять, пятачок выгадаем, а он на селедку годится.
– - Ну, уж коли судиться едем, за выгодой гнаться нечего, -- шутливо молвил Никон.
– - Тут не один пятачок упускаем. Если все-то подсчесть, не пятачком запахнет.
– - Да, потом, как же это вы вместе пить-то будете?
– - смеясь заметил трактирщик.
– - Недруги и вдруг из одного стакана.
– - Верно-что. Ха-ха-ха!
– - Никак невозможно. Хо-хо-хо!
Смех поднялся общий и заразительный.
Евдоким с Парамоном как ни старались удержаться от улыбки, но не могли.
Трактирщик, заметивший улыбки на их лицах и, видимо, любивший посмеяться, решил поддержать смех.
– - Хорошие недруги-то по одной дорожке стараются не ходить, а не то что вместе водку пить. У нас вот есть один мужик, так тот, как поругается с женой, так из одного горшка щи не хочет хлебать; вари ему особливо, да вся недолга. Вот как выдерживает характер!
– - Ловко! Ха-ха-ха!
– - Этот выдерживает!
– - Ну, а у нас характер послабей, -- вдруг весело проговорил Евдоким: -- мы не побрезгуем и из одного стакана выпьем. Подавай-ка нам бутылку.
– - Вот это ловко!
– - сказал одобрительно Сазон.
– - Что друг на друга сердиться, еще на суде сердце понадобится.
– - Э-э, братец мой!
– - вдруг горячо заговорил Евдоким.
– - Что нам сердиться-то? Посердились и будет. Я, брат, такой человек -- так, так -- так, а не так, так и по другому; я, брат, на все согласен.
– - Ишь ты, какой ходкий, -- сказал Кирило, принимая от трактирщика бутылку водки и стакан; -- а не поднеси-ка тебе вот этого, небось и нос сморщишь.
Никон засмеялся.
– - Водка другое дело, это, значит, для тепла.
Между тем бутылку раскупорили, и Кирило налил водку в стакан. Он обвел всех глазами и проговорил:
– - Ну, кому же первому?
– - Ну, вот, словно не знаешь, -- молвил Парамон: -- у кого в руках, у того и в устах.
– - Ну, будьте здоровы!
– - Кушай на здоровье.
Стакан перешел к соседнему мужику, от него к следующему. Вскоре он обошел всех, но водки в бутылке немного осталось.
– - Надо добавить.
– - Сколько же добавлять, полбутылки?
– - К чему полбутылки, давай что выгодней, -- опять бутылку.
Из другой бутылки пришлось уже всем по два стакана. Выпивши, все раскраснелись. Языки развязались у всех. Смех сделался звончей. Шутки посыпались одна за другой, и все принимали их весело, беззаботно, как будто бы это были не две враждующие стороны, ехавшие затем, чтобы одним других подвести под ответственность и втоптать в грязь, а одна братская и дружеская семья.
Наконец, пробило 8 часов. Мужики вдруг спохватились и быстро стали допивать чай.
– - Надо ехать, -- проговорил Парамон.
– - Да, ребятушки, поскорей, -- молвил Евдоким.
– - Мы одним духом, -- молвил Кирило.
– - Гулять гуляй, а дела не забывай!
– - сказал Сазон.
– - Да, дела забывать не нужно, -- проговорил Парамон.
– - А то давай забудем?
– - проговорил Евдоким, вылезая из-за стола и подходя к Парамону.
– - Бросим мы всю эту канитель и баста, чего нам нужно?
Парамон почувствовал, что в горле у него пробежали судороги и в глазах как-то закололо, в груди же его сделалось тепло, тепло.
– - Я не знаю, что тебе нужно, а мне ничего, -- сказал он, и голос его был как-то не особенно тверд.
– - Ну, и прикончим все; что было, то прошло, а вновь поднимать ничего не будем. Так, что ли?
– - Давай руку, -- сказал Парамон.
Евдоким шлепнул руку Парамона.
– - Ура-а!
– - крикнул Кирило.
– - А ехать все-таки надо, -- сказал Сазон, -- потому надо объявить…