Чтение онлайн

Так и вышло, правда, повод к радости нарочно искать не пришлось, нашелся сам, да еще какой! Но сначала все же было горе.

Царевич за прошедшие годы сильно изменился, но вовсе не потому, что женился и стал вдовцом, он, всегда ценивший спокойное времяпровождение, негу в тени возле пруда и бывший мечтательным, все же полюбил и более мужественные развлечения. Аменхотеп стал заядлым наездником и оценил удовольствие, получаемое от бешеной гонки на колеснице. Вдали от Малькатты его научили править, и делал это царевич весьма уверенно.

В тот день он решил посетить хозяйство Эйе, уже был наслышан о прекрасных лошадях, выезженных для фараона сановником и его подручными. Хотелось попробовать на себе. Было жарко, очень жарко, в такой день лежать бы в тени у воды, но бьющий в лицо ветер во время скачки охлаждал не хуже.

И лошади, и колесницы и впрямь были хороши!

Аменхотеп со знанием дела потрогал уздечку, вожжи, осмотрел колесницу, довольно хмыкнул: у Эйе и впрямь отличные колесницы! Царевич даже на мгновение замер, выбирая, на какой из них поехать. Но на второй у лошадей плюмажи со знаками самого Эйе, поэтому Аменхотеп выбрал первую, к которой, собственно, и лежала душа.

Легко вскочил в колесницу, забрал вожжи у возницы, знаком показал тому, чтобы сошел. Эйе колебался, не решаясь сказать царевичу, что опасно править самому, у всех в памяти страшная гибель старшего сына пер-аа Тутмоса под колесами своей перевернувшейся колесницы. Но весь вид Аменхотепа говорил о том, что возражать не только бесполезно, но и опасно.

С вызовом глянув на Эйе, царевич дернул вожжи, сначала пробуя подчинение лошадей. Убедившись, что те хорошо выучены, с удовольствием рассмеялся и пустил их галопом.

В этот момент Эйе кто-то тронул за руку. Оглянувшись, он увидел Нефертити.

– Можно и мне?

– Нет.

– Почему?

– Неф, там царевич.

– Позволь! – Глаза девушки молили.

– Неф, ты понимаешь, что будет, если…

Договорить не успел, с криком «Да!» дочь дикой кошкой вскочила в колесницу, просто вытолкнув из нее возницу. Послушные, привыкшие к удали хозяйки лошади с места взяли в галоп, рабы едва успели отскочить от колес в разные стороны. Не будь Нефертити натренирована многими днями бешеной скачки, она неминуемо вылетела бы вон из колесницы, но ноги девушки уперлись в дно достаточно прочно, а гибкое тело сумело удержать равновесие. Это ее колесница, ее лошади, много раз чищенные до блеска и кормленные с руки, но не раз и битые кнутом.

До Эйе только донеслось:

– Ничего не будет…

При прыжке Нефертити разорвала низ своего калазириса, хотя у него и без того был довольно глубокий разрез внизу, девушка любила решительный шаг и не любила скованности в движениях. Теперь подол ее одежды хлопал, точно крылья птицы на ветру, волосы едва сдерживал поспешно надетый обруч.

Сановник только покачал головой: с Неф и раньше-то сладу не было, а стала взрослей – совсем от рук отбилась. Вот кому бы родиться мальчишкой!

За второй колесницей уже клубилась пыль. От площадки, на которой остался стоять Эйе, было хорошо видно, как вторая колесница уверенно догоняет первую. Почему-то у сановника неприятно сжало сердце, было предчувствие беды, но в то же время он понимал, что не с этими двумя молодыми людьми. Эйе привык доверять своим ощущениям, а потому беспокойно огляделся.

Вовремя, потому что к нему бежал гонец от Главной царицы Тийе. Сестра ни за что не стала бы присылать гонца просто так, значит, все же что-то случилось… Гонец только выдохнул:

– Пер-аа…

– Покинул нас?!

– Нет, пока жив…

Эйе с тоской посмотрел на уже слившиеся в одно облачка пыли вдали. Аменхотеп не готов править… Хотя у него есть Тийе, а у Главной царицы он, брат Эйе… Тоже неплохо. Почему-то обожгла мысль: только бы не свернули себе шеи в бешеной скачке! И зачем отпустил следом Нефертити?

Аменхотеп наслаждался быстрой ездой, он уже хорошо правил, а лошади у Эйе действительно прекрасно выучены, слушались вожжей, не пришлось даже особо стараться кнутом.

Царевич скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то догоняет. Ого, кто-то смог мчаться быстрее его самого? Аменхотеп пустил в ход кнут, но преследователь не отставал.

У царевича не было возможности обернуться и посмотреть, кто это, болезнь сковала его шею окончательно, а оборачиваться всем туловищем значило потерять равновесие. Хотя какая разница, кто это, важно, что вторая колесница не хуже первой, а возница – его самого! Кроме того, они уже довольно далеко от площадки, но достаточно близко к скалам, чтобы задуматься над поворотом, если, конечно, нет желания попросту врезаться в гранит.

У Аменхотепа не было, потому он перестал подгонять лошадей, поворачивать на полном скаку значило отправиться вслед за старшим братом Тутмосом.

Но и преследователь тоже сбавил ход. Он догонял справа, оставляя царевичу место для разворота влево. «Разумно!» – мысленно похвалил возницу Аменхотеп. Краем глаза он все же заметил плюмажи Эйе на головах коней и усмехнулся. Сановник решил преподнести урок царевичу? Ничего, после разворота еще посмотрим, чья возьмет!

По звуку он понял, что и колесница Эйе тоже повернула нормально. Снова началась погоня.

Нефертити мчалась чуть в стороне не только потому, что хотела позволить Аменхотепу нормально повернуть, но и чтобы не глотать пыль за его колесницей. Заметив, что царевич притормаживает для поворота, она придержала и своих лошадей, нельзя сбивать ход его колесницы, успеет еще нагнать на обратном пути. Нефертити прекрасно знала возможности своих лошадей и самой себя, еще никому не удавалось обойти ее на прямой, а что до поворота царевич успел раньше, так он и уехал тоже раньше.

Еще девушку задело то, что бывший приятель по школьным занятиям даже головы не повернул в ее сторону, держался прямо и надменно, словно ее колесницы и не было рядом. Ну, погоди!

Тут ей пришло в голову, что если она приедет первой, то царевич будет просто обижен. Но и проиграть Нефертити не могла! Значит, нужно приехать одновременно с первой колесницей, что девушка и постаралась сделать.

Аменхотеп, погоняя своих лошадей, мысленно дивился выдержке Эйе, все же не молод, а правит не хуже его, молодого и сильного. Хорош у него дядя!

На площадку обе колесницы влетели одновременно, голова к голове у лошадей. И тут Аменхотепа ждала неожиданность – Эйе оставался там, где и стоял! Значит, его соперником (и еще каким!) был кто-то из наездников дяди? Хорош!