Чтение онлайн

Заминки хватило, чтобы отец отполз в сторону. Эйлит протянула ему руки, чтобы помочь встать и бежать, бежать неизвестно куда, прочь от этого монстра, как вдруг раздался секущий свист. Чудовище, вложив в удар всю свою мощь, обрушило лапу на спину. В тишине ночи под ледяным светом лун раздался хруст, словно лопнул жесткий овощ.

Лицо отца, бледное, с блестящими бусинами пота, исказила гримаса ужаса. Из его рта брызнула кровь, и капельки попали Эйлит на щеки. Горячие. Отец вскрикнул – хотя это больше походило на хрип, ведь в его легких не осталось воздуха, чтобы кричать, – мгновение или два смотрел на Эйлит в упор расширенными, невидящими глазами. Может быть, в тот миг он уже умер, и тело действовало само по себе, по какому-то неизвестному правилу, но он смотрел на нее, смотрел, смотрел, а она ничего не могла сделать. Отец не отрывал от нее затухающего взгляда, продолжал смотреть, пялиться, пока взгляд его не потух, глаза его не закатились под веки, оставив полоску белой слизи, и лишь после он умер, на сей раз окончательно.

Хруст стих, и на дворе воцарилось тяжелое безмолвие. А потом раздался странный звук – то ли всхлип, то ли крик. Он вылетел из глотки Эйлит прежде, чем она успела что-то осознать. Еще раз. Еще. Она перевернулась на четвереньки и поползла в сторону, продолжая издавать странные сиплые звуки, как сломанный рожок.

Монстр торжествующе заверещал. Убрал лапу с распластанного тела, раскинувшего руки и ноги, живот лопнул, и под светом звезд блестели влажные потроха. А затем тварь повернулась к Эйлит.

Ее бока раздувались, как исполинские меха, из пасти капала кровь, она встала на задние лапы и теперь возвышалась над своей новой жертвой, как гора, как нечто, пришедшее из далекой космической глубины, и у Эйлит уже не хватало воли выносить весь этот кошмар. Монстр смотрел на нее, словно решая, раздавить ли ее тоже, размазать по земле, как букашку, серые глаза не мигали, ничто не шевелилось вокруг, даже ветер не трогал замершую в безмолвии траву.

Чудовище врезалось клювом в то, что еще несколько минут назад было их отцом, и, смачно чмокнув, разорвало его на части. Под эти звуки Эйлит провалилась в глубины темной реки небытия.

Господин мой Альхор,

Беловолосый, Всемогущий,

Вездесущий, Вождь ветров,

Пурпурная кровь, Всеродитель,

Владыка звезд, Всеведущий,

Великий мудрец, Повелитель бурь,

Венценосный, Ледяной лик,

Бог из ниоткуда!

Я рожден, чтобы служить тебе,

Мой меч рожден, чтобы служить тебе,

Ради Закона крови!

Слава, слава, слава Альхору – кричу я погибели,

Слава, слава, слава мечу – моему брату,

Слава, слава, слава Закону крови!

Меч мой зовут Палач и Убийца,

Смертоносный, Каратель,

Кровопийца, Терзатель,

Разящий, Губитель,

Изувер, Истязатель,

Живорез, Угнетатель,

Ненасытный, Мучитель,

Воспевающий смерть!

Слава, слава, слава моему мечу – кричу я погибели,

Слава, слава, слава Альхору и моему Королю,

Слава, слава, слава Закону крови!

«Молитва о победе»

Хотя Эрик Циглер и был магом, он не ожидал, что Магистерия может распоряжаться его жизнью как вздумается.

После получения титула «адепт», прощальных встреч с друзьями и песен под лунами, он и еще двадцать семь новоиспеченных адептов прибыли в столицу Королевства для получения назначений. При отъезде Эрику выдали синий камзол с медными пуговицами и вышитой на груди звездой; отличные сапоги, натертые особым составом, не дающим промочить ноги даже в самую суровую непогоду; серебряную пластину на шнурке с выбитым именем, фамилией и прозвищем. Глупым и совершенно незаслуженным – «Щен». Теперь его так будут звать еще лет десять, пока он не получит хоть какое-нибудь приличное звание или титул. Ага, Минейр (уважительное обращение к магу-высокопоставленному лицу) Щен. Милорд (обращение к Лорду) Щен. Хуже не придумаешь.

Стояла середина Серповца, второго месяца лета. Ночная Хорра пестрила огнями и развешанными вдоль улочек гирляндами. Эрик с удовольствием вдохнул столичный воздух, насыщенный и плотный: здесь были и сладковатые ароматы булочных, солоноватые – мясных лавок, терпкие – чайных, еще запахи птичьего помета, грязи, цветов, мокрой мостовой и вонь сточных канав. Столица Королевства из стекла и металла, древняя Хорра, город тысячи шпилей… От томительного ожидания у Эрика подкашивались ноги. Он выбрался! Несмотря на сданный в последний момент экзамен, на ссору с мастером-травоведом, на сгоревшие в гостиной занавески – несмотря ни на что, он окончил академию магов, приехал в Хорру, и уже через несколько часов, в крайнем случае завтра, Эрик Циглер станет стражем Бъерны.

Он вернется домой.

Восемь лет!.. Восемь чертовых лет! Как же он мечтал вновь пройтись по кривым дорожкам, постоять на древних стенах вместе с караулом, вдохнуть запах озер. Интересно, как там мать? Она, как и все жены и дочери королевских гвардейцев, прислуживала в крепости. Писала, что вышивала полотно на совершеннолетие Эрика, чтобы повесить в его старой комнате, и что закрыла дверь на ключ, дабы никто не входил. Даже все вещи остались на своих местах, как было при нем. Что ж, теперь он сможет увидеть это своими глазами: Эрик Циглер отправил прошение о переводе в замок еще две недели назад, и Магистерия, согласно правилу «первого шага», обязана была принять его на любой пост, хоть в приказчики, хоть в стражи, в хранители, черти, всполохи, призраки или обережники. Каждый сам выбирал путь, по которому будет идти всю жизнь, путь, приносящий пользу Королевству.

Их повозка миновала несколько арок с причудливыми человеческими лицами, каменный фонтан, словно сделанный из взлетающих птиц, и наконец выехала на главную площадь. Эрик охнул. Статуя Бога! Огромная!.. Какая же она огромная!..

Над площадью, как бессменный страж, возвышался Альхор, покрытый белоснежным металлом с радужным отливом – менхитом. Казалось, его исполинская тень укрывает площадь, здание Королевской Магистерии и еще несколько кварталов. Отполированный до блеска, в закатном свете монумент приобрел мистическое розоватое свечение. Альхор традиционно изображался в образе худого мужа с поднятыми ладонями и струящимися по плечам и спине волосами до щиколоток. На голове его блестела позолоченная тиара, закрывающая глаза и лоб. Адепты замерли и издали благоговейный вдох. Бог, что доставал с неба звезды, никогда не смотрел на смертных, его интересовала лишь вечность.

Здание Магистерии расположилось слева от площади. Высокое, с резными порталами и витражными розами из цветного стекла, оно походило на большой узорчатый пряник. Слишком вычурное, ажурное, с вереницей животных голов на карнизах, как будто маги и не знали, что все их считают зверьми.

Вскоре Эрик и адепты войдут в здание Магистерии, навстречу своей судьбе.

Магистерию строили не так, как Бъернскую крепость, все здесь казалось обманчиво тонким, спичечным, в отличие от тяжеловесной солидности последней. «Штурмом ее можно взять минут за сорок, а то и меньше, – подумал Эрик Циглер, когда резные ворота захлопнулись. Засов, разумеется, был, но и он выглядел не слишком крепким. – Надежда лишь на то, что Магистерия кишит магами. Так что скорее они буду защищать здание, чем оно их».