Чтение онлайн

– Да он сам мне это сказал. Я бы и сама не поверила, но разговаривала-то я с ним.

– Может, заставили его? Ну, мало ли.

– Дак, как заставили-то? Он что там слова не имеет?

– Ну, в армии-то оно по-всякому бывает. Кто их знает? Им даже что-то подмешивают в еду, чтобы им девочек не хотелось.

– Ага. Да ну, а у моего профессора, видимо, обратная реакция. У нас медсестра любовница, представляете? На развод я подам.

– Нет, а вот с разводом ты не торопись. Он когда еще вернется. А у тебя ребенок. Ты Холодова, ребенок Холодов будет, а то матерей одиночек-то не очень любят. Скажут, нагуляла. Деревня-то маленькая. «Конино» называется. Там хорошо, тихо, и все друг друга знают. А Сергей, если сам разводом не озадачится, так и пусть вы пока в браке будете. Скажешь, что муж дальнобойщик на севере работает. Ну а то, что нет его, так и что. Работает человек. Потом, в крайности, на алименты подать можно.

– Не нужны мне от него деньги. Пусть катится куда подальше. Так что же мне не разводиться пока?
– всхлипывая, спросила я. Тетя Глаша так складно говорила. Мне действительно о малыше подумать надо, а гордость, это хорошо, когда не во вред себе. А мне без поддержки будет и так тяжело. Я Сергея не ненавидела, но от того, что больно мне сделал, было очень горько и хотелось сказать прямо в глаза. За что? Что я тебе плохого то сделала? Не за детство же он мне отомстил. Тем более, сам говорил, что это помогло ему отвлечься.

– Пока Сергей не вернулся, вас все равно не разведут, так что вставай на учет и приезжай в деревню. Я ждать тебя буду. Вижу, что анализов много тебе сдавать. Это поначалу со всех сторон обследуют, а потом сильно не проверяют, - заключила тетя Глаша так, словно разбиралась в этом, и я как-то успокоилась.

– Тетя Глаша, но почему так больно? Мне даже дышать тяжело.

– Дак кто ж знал-то? Он ведь не жестокий был. Всегда обходительный такой. Как привезли его в больницу, я узнала, что к нам попадет и тоже за ним присматривала. Сильно его мучили, Амалька. На нем живого места не было. Как лицо еще не попортили, а вот зрение потерял тогда. Он мне говорил, что не носил раньше очков-то. Ведь хороший парень, а. Эх, Сережа. Ромео тоже мне.

– Видимо зазнался Сереженька. Так в армию рвался. Ну и бог ему судья. Сам без родителей остался, и его сын без отца вырастит.

Тетя Глаша с этих пор стала меня поддерживать, и моя жизнь потекла совершено по другому течению. Прошла необходимые обследования, и я узнала, что у меня с ребенком все нормально. Вот не хотела я ни замуж выходить, ни мамой становиться так рано, и вот, пожалуйста. Сама виновата, легкомысленной была. Сергей предупреждал, что нет защиты, а я такая самоуверенная роковая женщина, тоже мне. Сама его соблазнила.

В квартире Сергея пришлось задержаться. Жалко было потраченных сил. Ведь я отремонтировала квартиру сама, и теперь нужно было съезжать. Понятно, что с деньгами Сергея мне было бы значительно легче, и на мгновение я даже пожалела, что карту Тимуру вернула.

В квартиру я пустила жить Яшу и сообщила, что скоро он останется тут один. Он был не против. Снимать жилье дорого, а здесь только коммуналку оплачивать надо. Сама я съезжала с квартиры в деревню «Конино», и сейчас я собирала свои вещи в огромную дорожную сумку.

– Лия, а может ну и что, что вторая жена. Ты первая останешься. Значит главная, - с акцентом проговорил Яша.

– Да нет, я в гареме Сергея быть отказываюсь. Не мое это, - усмехнулась я. Яша, то есть Андрей Цыган, он по национальности ни то цыган, ни то просто кто-то из азербайджанцев или таджиков. Понамешано в нем тоже непонятно какой крови, а вообще парень добрый, но странный. В детский дом попал с роддома сразу. Он отказник и неизвестно, кто его родители. Он точно не нужен был своей матери, но Яша нашел себя среди нас. Правая рука Тимура и самый близкий друг. Сергей тоже с ним сдружился, когда в детском доме оказался.

– Не похоже это на Холодова. Вот когда он приедет, я ему устрою серьезный разговор. А ты куда уезжаешь, скажи? Я помогу тебе переехать.

– Яша, ты друг его, проболтаешься. А оно мне надо? Телефон я тебе свой оставлю. Я про номер. Но если ему дашь, я тебе больше не друг. Понял?

– Да понял я все, понял.

Мне позвонили и сообщили, что машина такси ожидает. Я наняла такси до деревни, и сейчас Яша помог мне спуститься.

– Ну, все, оставайся, Яша. Дожидайся Холодова, а мне пора своей жизнью заняться, - парень смущенно улыбнулся и сейчас явно хотел что-то спросить, и когда я уже хотела сесть в машину, окликнул.

– Амалия, а скажи, ты поправилась, потому что беременная или потому что кушаешь хорошо?

– Кушаю хорошо?
– соврала я и села на заднее сидения такси.

Сейчас я ощутила какое-то спокойствие что ли. Жизнь бьет меня больно и иногда мне кажется, что еще чуть-чуть и сломаюсь, но сейчас я обязана держаться ради мелкого. Назвала его Сашкой. Сказали, мальчик будет, а папа хоть их козел, но носит имя Сергей, вот и будет у меня в доме Александр Сергеевич. Еще если кудряшки нашего предателя унаследует, то будет иметь прозвище Пушкин. Не самое обидное.

Солнце клонилось к закату, и уже не светило так ярко. Осенние листья облетали с деревьев, пожелтев и простившись с летом, а я прощалась со своей любовью, и я не знаю, как бы пережила все это, если бы ни Сашка. Маленький и хрупкий смысл моей жизни.

Наконец, я заметила домики. Какие-то были заброшенными, а где-то жили люди. Домик тети Глаши был одноэтажным, но по цвету дерева, я поняла, что построили его не так давно. Окна уже были пластиковые и двери такие, как в городских квартирах.

Я вышла и осмотрелась. Сумка была тяжелая, и поднимать мне ее было нельзя, а потом глазам своим не поверила. На берегу реки стоял мужчина. Он показался мне знакомым.

– Дед Трофим?!
– выкрикнула я. Мужчина повернулся, и его лицо озарила улыбка. Он как всегда, ловил рыбу. Сумку я попросила таксиста поставить на повядшую сухую траву, а сама я отправилась к берегу.

– Никак, Вороненок. А ты какими судьбами здесь?
– просиял егерь.

– Я у тети Глаши теперь жить буду. Наверное, сейчас пойду за пакетами. Не поднять мне эту сумку.

– Так это, давай помогу. Вижу, что ты в положении, - окинув меня внимательным взглядом, слегка настороженно проговорил дед Трофим.

– А что заметно? Дед Трофим, давайте, вы не будете мне ничего такого говорить. Я знаю, как Вы к Холодову относитесь. Только Вы ошибаетесь на его счет.

– Так это он тебе ребенка сделал? Нет, Сережа не посмел бы. Он бы женился сначала.

– Ну так, он и женился, только изменил мне и бросил. Так что одна я, и не хочу я больше слушать про доблесть моего мужа предателя.