Чтение онлайн

– Это потому, что я в танковых войсках служил, милая девушка, - объяснился я и деликатно убрал ее руку в сторону. Она теперь стала еще бледнее.

– Так, Аллочка, выйди, пожалуйста. А ты, бывший танкист, пройди и сядь, раз уж правила приличия для тебя не писаны, - снисходительно заключил ректор.

– Прошу прощения, но у меня важное дело, - отозвался я, а девушка вышла и закрыла за собой дверь. Светлый кабинет ректора мне понравился. Атмосфера располагала к беседе. Тихо, комфортно и очень свежо. Я бы перенастроил кондиционер, так как ощущение было, словно сейчас за окном зима и в кабинете тоже.

– Ну что, молодой человек, я Вас слушаю, - Дмитрий Трофимович окинул меня равнодушным взглядом и параллельно что-то подписывал, наскоро изучая.

– Я знаю, что недавно Вы видели девушку с ребенком. Она к вам приходила, ведь так?
– после моих слов ректор отложил в сторону ручку и слегка отодвинул папки с документами. Я явно его заинтересовал.

– Да, приходила. И что, это должно для меня что-то значить?

– Может быть, Дмитрий Трофимович, ведь у вас была дочь, верно?
– после этих слов ректор налил себе стакан воды и выпил, потом посмотрел на меня очень внимательно и добавил.

– Откуда тебе это известно?
– насторожился ректор и отодвинул еще дальше все свои документы в сторону и шумно вздохнул. Тема его дочери для него была, вероятно, тяжелая.

– Я знаю Трофима. Егеря. Он спас меня когда-то, очень давно, и я считаю, что Вы точно его сын. Так как есть внешние сходства, и я видел фото, на котором были вы и ваша дочь.

– Предположим, все, что ты говоришь, правда. Продолжай.

– Так вот. А еще есть Амалия Василевская, которая выросла в детском доме. Попала туда в возрасте шести лет. Ее нашли в лесу. Но ведь она где-то жила до того, как потерялась. Я хотел спросить, а Вы когда вашу дочь хоронили, уверены были в том, что этот ребенок ваш?

– Нет. Ни в чем я не уверен, и никакой труп мы не находили и тем более не хоронили. Ее не нашли тогда, - серьезно проговорил Дмитрий Трофимович.

– Я смею предположить, что Лия Ваша дочь, - не стал ходить вокруг да около я. От моих слов ректор в прямом смысле забыл, как дышать, а потом выдал свой вердикт.

– Исключено. Мы почти к Москве подъезжали, когда она пропала, а Амалию нашли в Брянске. Я еще вчера сразу, как она ушла, созвонился с детским домом, и мне сказали, что ее нашли почти в черте города, назвали какой-то парк. Это даже не лесополоса пригорода.

– А я вот допускаю, что она может быть вашей дочерью. Она похожа на нашего классного руководителя. Эти аквамариновые глаза. Слишком много совпадений, я имею в виду, внешних.

– Амалия. Нашу дочь действительно звали Амалия. Она пропала, когда мы ехали в поезде домой. Она пошла в туалет и исчезла, а потом были поиски полномасштабные, долгие и мучительные. Привлекали само собой волонтеров и МЧС, но все тщетно.

– Вы искали в детских домах?
– Дмитрий Трофимович задумался. Серьезно задумался, и мне стало понятно, что им и в голову это не приходило, а потом я встал, и мой взгляд упал в сторону стеклянного шкафчика. Там было несколько фотографий. Одна меня привлекла. Я подошел и присмотрелся.

– Откуда Ваша жена знает тетю Глашу? Ведь это она на фото рядом с Миланой Владимировной?

– Так это Глафира Степановна Калинина. Она мать Миланы, но они не общаются. Она не хотела, чтобы я был мужем Миланы, и Милка сбежала со мной в Москву.

– Вы не один такой. Я ей тоже не понравился, когда стал мужем Лийки, - задумчиво проговорил я, про себя удивляясь. Как, однако, жизнь судьбы закручивает.

– А откуда ты знаешь мать Миланы?
– нахмурился ректор. Он смотрел на меня, как на экстрасенса. Не мог он никак понять, почему я знаю, кто его дочь, кто его отец, и его теща. Очень все как-то странно получалось. Но такова судьба, что тут сказать. После смерти родителей меня спас егерь Трофим, потом я попал в надежные руки Лии, заботливые, надо сказать. Приходилось ей развлекать меня, словно, ей свыше сказали: «Делай что хочешь, но отвлеки Сергея от грустных мыслей». И она отвлекла. Как сумела, так и отвлекла. Виртуозно, с присущей ей фантазией. Сто баллов за изобретательность. Потом я решил как-то все пояснить ректору.

– Превратности судьбы. Амалия жила у нее какое-то время, пока я был в армии. Вот весело будет, если ваше с Лией родство подтвердится. Тогда тетя Глаша окажется прабабушкой нашего Сашки.

– Да уж, династия, однако, - усмехнулся ректор, а потом снова посмотрел на меня и добавил.
– Ты кстати не представился.

– Я муж Амалии и хочу разобраться в ее прошлом, тем более, такая довольно ясная картина вырисовывается, - последние слова я сказал очень загадочно.

– По-хорошему, надо сделать тест ДНК. Нужно сделать его, используя для анализа кровь. Так будет точнее, - заключил ректор. Ему нужны факты. Это было ясно по его выражению лица. Ну что ж. Будут ему факты, а мне, честно говоря, хватило прямого общения с ним, чтобы понять, что он и есть ее отец. Манера говорить, овал лица и нос. А еще привычка откидывать в сторону документы и проводить рукой по волосам. Он сейчас, словно копировал Лийку. Улыбнулся про себя, и как-то потеплело на душе. Не знаю, как Амалия ко всему этому отнесется, но я был бы счастлив, если бы был на ее месте. Посмотрим.

– Я могу взять у нее из вены кровь и передать ее Вам. А вы уж сами экспертизу сделаете.

– А под каким предлогом ты собираешься у Амалии взять кровь?
– Дмитрий Трофимович держался и старался не проявлять ярких эмоций. Это было странно, ну или он просто был достаточно замкнутым человеком. Наконец, прозвенел звонок, и я должен был мчаться на лекцию.

– Доверьтесь мне, я что-нибудь придумаю.

– Ты, вероятно, Холодов Сергей, я понял, кто ты. Милана о тебе вчера упоминала. Да, и отец твою историю мне рассказывал. Он тогда тебя усыновить хотел, но так и не смог оформить документы, а мне некогда было этим заниматься.

– Все так, и я, похоже, ваш зять, если все подтвердится, - утвердительно сообщил я.

– Ну что ж, осталось дело за малым. Сделать тест ДНК. Я узнаю, как можно сделать это тайно, и все тебе расскажу по телефону. Кстати, черкни на стикере свой контакт, танкист, - ну все, похоже у меня новое прозвище. Уж кем я только не был, а вот танкистом ни разу.

– Хорошо, и все-таки, мне не понятно, почему Вы так спокойны сейчас, ведь Амалия, возможно, ваша дочь?

– Сергей, я много лет занимался ее поисками, и мое сердце растерзано. Я боюсь снова разочароваться и даже не могу себе позволить надеяться. Если это она. О боже, я даже не знаю, что я сделаю тогда. Как признаться этой милой девушке в том, что я ее отец. Я не смог найти ее раньше, потому что шел ложным путем, но что сказать, жизнь, она ведь не предсказуемая, тут уже ничего не поделаешь.

– Да, в этом Вы правы, - я едва улыбнулся и, шагнув в сторону двери, обернулся, встретился с ним взглядом и добавил.
– Если все-таки выяснится, что она ваша дочь, ничего менять не придется. Она моя жена, таковой и останется, чтобы не случилось.

– Много воды утекло, Сергей. Ты прав.

– Много или мало, но я думаю, Лия была бы счастлива узнать, что у нее есть отец и мать. Пусть даже и поздно, ведь, как говориться, лучше поздно, чем никогда.

Я едва кивнул и покинул кабинет директора.

– Молодой человек, еще раз ворветесь в кабинет ректора без записи, и я Вас тогда…

– Ох, угрозы от ее величества секретаря. Мне очень стыдно, и позвольте удалиться, - не хотел ссориться с девушкой. Я просто хотел сделать «ход конем» и поговорить с ректором, пока идет перемена, ну и немного не по правилам это сделал.

Поспешил на лекцию. Заметил через просвет приоткрытой двери, как моя Амалия усердно следит за учителем, пишет за нас двоих, и когда я осторожно постучал и вошел в аудиторию, мне позволили сесть на свое место.