Чтение онлайн

Глава 44. Тайное становится явным.

Амалия

– Сережа, послушай, не надо меня успокаивать. Вероятность того, что Милана Владимировна и Дмитрий Трофимович могут оказаться моими родителями, высока, и они это знают. Но они относятся к этому так, словно не хотят ничего знать, - обида выжигала. Я выискивала все новые и новые сходства между нами и сегодня, так совпало, мое терпение кончилось, и я решила высказать папочке в лицо все, что я о нем думаю.

– Лия, давай еще подождем. Дмитрий Трофимович поговорит с тобой. Я в этом уверен. Всего неделя прошла с начала нашей учебы.

– Да, Сережа? Подождать? Знаешь что? Вот я ни сколько не удивлена, что они меня не нашли. С их рвением это сделать я до глубокой старости могла бы оставаться в неведении. Ну почему они такие?
– слезы обожгли глаза, а мой профессор прижал меня к груди, успокаивая.

– Амаличка, я прошу тебя, ну не надо так расстраиваться. Всему есть объяснение. Я уверен в этом.

– Нет никаких объяснений… - начала я высказываться, но к нам подбежал Ваня. Его взгляд был обеспокоенным. Дыхание было сбитым. Он очень спешил.

– Ребята, привет. Сережа, пойдем. Помощь твоя нужна. Маше плохо. Надо ее до медпункта донести, а у меня сил не столько сколько у тебя. Сам понимаешь.

– Что ты сказал?
– Сережа снисходительно посмотрел на своего друга, а потом обернулся ко мне.

– Иди, конечно, помоги другу, - отозвалась я. Сережа явно не хотел меня оставлять, но Ване не отказал, и едва кивнув мне, поспешил за парнем.

А меня выжигала обида, и я заметила, как ректор шагнул в главные двери административного корпуса. Здесь было несколько аудиторий и сегодня у нашей группы первая лекция у самого проректора Павла Геннадьевича Громова. Говорят суровый мужик, но мы морально готовы.

Я наблюдала за ректором, а потом осознала, что не могу вот так стоять и смотреть, как он мимо меня проходит. Уверенно пошла за ним, и в приемную мы прошли вместе. Теперь он не мог меня не заметить. Такой весь идеальный. В деловом сером костюме, лазурной рубашке, а волосы были в легком беспорядке, после шапки, которую он снял, как только вошел в холл здания.

– В чем дело, барышня?
– иронично отметил мой папочка.

– В чем дело? В чем дело? Это мне интересно знать, в чем дело. Мне нужно серьезно с Вами поговорить. И после этого разговора можете меня даже отчислить, - сжав кулаки, выпалила я. Он явно не ожидал, что я позволю себе в подобном тоне с ним разговаривать.

– Даже так?
– ректор мазнул взглядом по девушке секретарше, потом посмотрел на меня очень задумчивым взглядом.
– Прошу, в мой кабинет.
– Дмитрий Трофимович прошел и небрежно бросил на стол конверт. Он держал его в руках, когда вошел в здание.

– Дмитрий Трофимович, Вы ведь в курсе, что возможно я Ваша дочь?
– уверенно спросила я. Мужчина на мгновение замер, потом глубоко вздохнул, налил себе стакан воды и сделал глоток, а через мгновение заговорил.

– Да, я в курсе. Ты права, - начал он осторожно разговор, а я перебила его не в силах больше молчать. Эмоции переполняли. Его глаза, его лицо. Я… я начала вспоминать прошлое и… меня прорвало…

– И что, это не повод поговорить со мной? Почему Вы после того как узнали, ничего мне не сказали? Не предложили сделать тест ДНК, наконец? Что, не хотите иметь дочь, такую как я? А знаете что? Мы с Сережей не виноваты, что в детском доме выросли. Нам сложно было. Трудно очень, - я стала ходить взад вперед, жестикулируя руками, чем вызвала едва заметную улыбку на лице мужчины. Ректор подошел к столу, достал канцелярский резак и снова взял тот самый конверт. Он вскрыл его и вытащил какие-то документы. Его взгляд сначала был серьезным, а потом лицо мужчины просияло.

– Амалия, ну конечно. Честно говоря, сомнения излишни, когда я вижу тебя такой, но, ты понимаешь, нужно было дождаться момента.

– Какого момента? Ждали, пока я выйду из себя, и разнесу Ваш прекрасный кабинет. Я могу, и плевать на последствия, - хотелось кричать от негодования и безысходности. Смотрит на меня, как на призрак и так несговорчив. Что он чувствует? Ему стыдно за меня? Он не хочет, чтобы я была здесь сейчас? Было невыносимо сложно смотреть ему в глаза. Сердце жаром обдало. Боль ядовитой змеей сжимала горло, отравляя душу и сознание.

Неожиданно дверь приоткрылась, и мы вместе с ректором посмотрели на того, кто посмел сейчас войти в клетку к двум тиграм. Это был профессор.

– Извините, Дмитрий Трофимович. Я не знал, что Лия посмеет, - Сережа очень осторожно сейчас оправдывался за мое плохое поведение. Он вел себя так, словно я трудный подросток, который оступился, а не человек, который решил выяснить, почему я не нужна собственным родителям.

Мне снились они. Я видела их. В моей голове что-то неумолимо менялось. Вот знаете, когда ты идешь рано утром в густом туманном лесу и не возможно ничего рассмотреть, а к полудню туман рассеивается и становится ясно, куда двигаться. Так и я. Мне стало понятно, как я попала в детский дом, но мне была непонятна реакция ректора. Невозможно не видеть истину.

– Посмеет?
– посмотрела я на профессора испепеляющим взглядом. Конспираторы нашлись.
– Да, я посмела! Дмитрий Трофимович, ну что Вы так на меня смотрите? Я заслужила такое Ваше отношение? Вам плевать на это все, да?

– Не плевать. Подойди ближе и сядь, пожалуйста, - он идеально контролировал свои эмоции, лишь сделал еще один глоток воды из прозрачного стакана.

– Зачем?

– Ты должна успокоиться. Я так понимаю, некоторые уже поведали тебе определенную правду, хотя и обещали молчать, - профессора сейчас пригвоздили взглядом к месту, где он сейчас стоял. Мне даже жалко его стало. В глазах читалось смущение и раскаяние.

– Сережа ничего не знал. Я сама вспомнила Ваше лицо.

– Вот как? Как неожиданно, - Дмитрий Трофимович медленно подошел ко мне. От него приятно пахло парфюмом. Он осторожно взял меня за руку, подвел к мягкому креслу, усадил за стол и подал мне документы. Я сначала хотела их отбросить в сторону, но взгляд все-таки упал на содержимое. И я зависла. Даже забыла, как дышать.

– Это тест ДНК?

– Да. Ты моя дочь, Амалия. Тест ДНК это подтверждает. Я его только сегодня забрал, - я не понимала, как же так получилось, что тест готов. Бросила взгляд на Сережу и поняла, что и об этом он знает.

Слезы застилали глаза и, спрятав лицо в ладонях, я заплакала. Как же тяжело мне было. Хотелось бежать. Странный порыв скрыться от всех и даже от Сережи, казалось осязаемым, но когда я резко поднялась, то была прижата к широкой груди отца, и меня обняли. Он сделал это уверенно, и я впервые ощутила давно забытое чувство, когда ты защищен от всего мира, ведь родители рядом.

Немая сцена. Отец осторожно касался моих волос. Ему неловко. Он не мог подобрать слова, и в этот момент в кабинет вошла Милана Владимировна. Она посмотрела на стол на нас с отцом, и я услышала тихие всхлипы нашего классного руководителя. Она подошла к столу и взяла документы. Видимо тоже до конца не верила, что это правда.