Чтение онлайн

— А ограбление? Ах да, карлик или обезьяна. Превосходно. Есть еще кто-нибудь на примете?

— Там присутствовал еще один человек — некий проситель убежища, предположительно нелегальный иммигрант, но, слава богу, это дело не нашего управления. Он подрабатывал у миссис Торн: она утверждает, что бесплатно; я подозреваю, что у него просто нет разрешения. Я наводил о нем справки, хотя удалось выяснить не так уж много. Якобы он прибыл откуда-то из Африки, но похож скорее на полукровку. Необычный тип. Выбрался на пляж залива Певенси, ему помогала какая-то группа поддержки иммигрантов из Гастингса. Представляется Эриком Риндоном. Мне удалось переговорить с ним совсем коротко.

— Черт бы пробрал этих проклятых иностранцев. Нужен переводчик?

— Нет, сэр. У него довольно беглый, хотя и несколько необычный английский.

Пауза.

— А что насчет парня, который нас вызвал, Гудмана? Живет в доме, который прежде принадлежал Торнам, состоит в дружеских отношениях с миссис Торн, возглавлял переговоры. Прямо всюду сует свой нос. Что нам о нем известно?

— Недостаточно, — признал инспектор.

Натан и Хейзл продвинулись в своих изысканиях гораздо дальше полиции. Два дня спустя они обедали в задней комнате книжной лавки и в сотый раз обсуждали дело. Анни поощряла их общение, считая, что, если дети выговорятся, это поможет им преодолеть последствия психотравмы. Она чувствовала, что Хейзл расстроена сильнее Натана.

— Наверняка его убил тот же, кто утопил миссис Карлоу, — рассуждал мальчик, — только я не понимаю, какая именно связь между убийствами. Она была ведьмой, которую интересовал Грааль, он — владельцем чаши. Два убийства наверняка связаны, только… Карлик мог напасть на фон Гумбольдта, считая, что чаша у него, но никак не на твою прабабушку. Мы знаем, что она… — Натан замолчал. Он так и не признался Анни, что они с Хейзл видели, как Бартелми рисовал круг, так что мать считала, что ему ничего не известно о водяном духе.

Но у Анни в голове выстраивалась собственная цепочка рассуждений.

— Он был мокрый?

— Фон Гумбольдт? Ну разумеется. Ведь шел дождь. У Хейзл также имелись предположения.

— Его ударили по голове, — сказала она. — Мы видели кровь. — Голос Хейзл дрожал, хотя они уже не раз обсуждали случившееся. — Именно так его и убили.

— Карлик не мог этого сделать, — внезапно объявил Натан с каменным лицом.

— Почему?

— Он слишком мал ростом.

— Он мог залезть на дерево, — предположила Хейзл.

Вдруг Натану пришло в голову: «Лесовичок мог что-то заметить. Он видит все, что творится в окрестностях Торнхилла, а я попросил его быть настороже. Я должен пообщаться с ним».

— В любом случае, — Анни вспомнила прежнюю обиду, уже много раз высказанную, — вы не должны были там находиться. Если бы вы не подглядывали за собранием, то не наткнулись бы на труп. Вам нечего было там…

— Нам было что там делать, — повторил Натан — тоже в сотый раз. — Ведь сначала убили прабабушку Хейзл, а я — тот, кто видит сны о других мирах. Мы имеем отношение к происходящему. Нам нужно все знать на том простом основании, что нам нужно все знать.

— Терпеть не могу, когда ты умничаешь, — вздохнула Анни.

— Джордж собирался отправиться в лес на поиски улик, — продолжал Натан, — но я сказал, что лучше оставить это полиции. — Мальчик определенно гордился своим щедрым жестом: он снисходительно доверил Побджою вести расследование. — Все равно они оцепили прилегающую территорию.

— Джордж — тупица, — пробормотала Хейзл, которой нужно было на кого-то сорваться, пусть даже в его отсутствие.

— И еще, — подытожил Натан, — если бы мы не стали следить за собранием, мы бы никогда не побежали за карликом и не узнали бы, что он сделал с Граалем. Дядя Барти был нами весьма доволен.

— Гоняться за преступниками опасно. — В тоне Анни недоставало убежденности, и она сама это понимала. Все происходящее в данный момент было опасно, а она ничего не могла поделать.

Анни подала детям клубнику со сливками и с удовлетворением отметила, что по крайней мере аппетит сына не пострадал.

— Постарайся выбросить все из головы, — посоветовала она Хейзл, чувствуя, что ее слова звучат глупо и неуклюже. — Понимаю, тяжело впервые увидеть мертвеца, но… ведь это просто как старая скинутая одежда. Дух отбрасывает то, что больше ему не нужно.

— Похоже, его духу не предоставили выбора, — заметил Натан.

Поздно вечером он забрался к окошку на чердаке и взглянул на звезду. «Охватывает ли она своим взором, что творится в лесу?» — гадал Натан. Быть может, Белая Маска с безразличием наблюдал из другого мира за убийцей Дитера фон Гумбольдта? Звезда, которая вовсе не была звездой, продолжала все так же светить. Натан лег спать в надежде увидеть во сне комнату с хрустальными сферами и эфирным изображением своего мира, и Кванжи Лей в Глубоком Заточении — в белой цилиндрической камере; надежда обманула его: мальчик спал без сновидений.

Наутро Побджой отправился в Торнхилл побеседовать с Бартелми. Он не стал брать с собой Белинду Хейл, поскольку надеялся на неформальный разговор. Инспектор не стал предупреждать Бартелми о своем визите по телефону, однако хозяин как будто ничуть не удивился его приходу, приготовив кофе с печеньем точно в ожидании гостя. Побджой всегда считал, что печенье — нечто из пакетика, напоминающее подслащенный песок. Никогда прежде ему не доводилось пробовать что-либо подобное. Иногда опрашиваемые предлагали Побджою спиртное — он всегда отказывался, опасаясь, как бы это не повлияло на его беспристрастность. Ему никогда не приходило в голову, что его непредвзятость сможет поколебать печенье. До сего момента. Такая мысль зародилась у него только теперь, и то на несколько секунд, пока печенье не завладело им всецело и вкусовые рецепторы не поддались на его обольщение.

— Я хотел узнать, — заговорил Побджой, — не снабдите ли вы меня кое-какой информацией по некоторым вопросам.

Он хотел было добавить, что их беседа — простая формальность, однако вовремя спохватился: этот прием уже исчерпал себя на страницах детективных романов, и больше на него никто не покупался.

— Какого рода?

— Начнем с ограбления. Кому принадлежала мысль перевезти чашу из Лондона — и почему именно сюда? Если претенденты желали встретиться на нейтральной территории, чем был плох, скажем, гостиничный номер? Этот дом оказался ненадежным пристанищем, в чем они убедились на собственной шкуре, а вы участвуете в данном деле лишь в роли советника. Так почему здесь?

— Так предложила миссис Торн, — объяснил Бартелми. — Я считал, что она вас уже информировала. Этот дом, как вы наверняка знаете, когда-то принадлежал ее роду, здесь хранился Грааль. Полагаю, ей хотелось произвести на Бирнбаума и фон Гумбольдта впечатление с помощью всего арсенала семейных традиций Торнов — чтобы привлечь историческую правду на свою сторону. С Бирнбаумом так все и вышло. Я никогда не встречался с фон Гумбольдтом, однако на основании того, что мне доводилось о нем слышать, я сомневаюсь, чтобы данный фактор оказал подобное влияние и на него.