Чтение онлайн

Потапов рывком подался вперёд – не то в страхе, не то в возмущении. Конвойный тут же шагнул от дверей, вскинул правую руку, левой схватился за кобуру. Не отводя взгляда от задержанного, Александр Михайлович жестом велел безопаснику вернуться на место.

– Вы меня в мелочности обвиняете? – недобро осведомился Потапов. – Думаете, я всё это устроил только ради личной выгоды?

– Вы даже не удосужились просчитать последствия своих действий, – холодно заметил Верховский. – Кстати, где можно почитать ваши с Дмитрием бизнес-планы?

На краткий миг Мишке показалось, что Потапов вот-вот бросится на невозмутимого Александра Михайловича. Но нет, совладал с собой, откинулся на жёсткую спинку стула, словно стремясь оказаться как можно дальше от начальника магконтроля. Грудь его тяжело вздымалась, как после долгого бега.

– А знаете, кто отлично просчитывал последствия? На годы вперёд? На десятилетия? – торопливо и горячо заговорил он, сверкая глазами. – Знаете, кто у нас практику смертной казни восстановил? Кто придумал народ клятвами воспитывать? По чьему приказу тут в подвалах…

Верховский щёлкнул пальцами. Неожиданная тишина хлестнула по ушам; конвойный снова вцепился в табельное и снова не решился его достать. Потапов беззвучно горячился, то бросаясь грудью на стол, то отстраняясь так далеко, как только мог; в неподвижном свете потолочных ламп судорожно сверкала серебряная цепь наручников. Верховский не размыкал губ, но застывшее на его лице бесстрастное выражение неуловимо менялось. Всё это – вопиющее нарушение протокола; в том и смысл допроса, что его проводят при свидетелях…

Но начальник считал, что никому, кроме него, не следует слышать слов задержанного.

– К двери отправь кого-нибудь, – тихо сказал в рацию безопасник и угрюмо замолк.

Мишка не знал наверняка, что это означает.

Тишина висела целую вечность, хоть по часам и выходило не больше десятка минут. Мишка не заметил, в какой момент развеялись чары. Несколько мгновений и Потапов, и Верховский сидели неподвижно, столкнувшись взглядами, а потом Александр Михайлович ровным голосом произнёс:

– Благодарю за беседу. Сержант, займитесь.

Потапов порывисто качнулся вперёд. Он казался… разочарованным? Неужели всерьёз рассчитывал, что его отпустят?

Что он такого сказал?

– Отправляйся в зал заседаний, – устало велел Александр Михайлович, как только за Мишкиной спиной закрылась тяжёлая железная дверь. В коридоре было хорошо: из окна сквозило зимним холодом, пахло старой штукатуркой и гуляли праздные отзвуки. – Ничего страшного там уже не случится, но понаблюдать стоит.

– А вы?

– А мне надо успеть уладить ещё несколько дел, – туманно ответил Верховский. Он непривычно отрешённо глядел куда-то мимо Мишки. Должно быть, начальник вымотался до предела: опять не спал ночь.

– До чего успеть?

Верховский оставил этот вопрос без ответа. Он резко развернулся и двинулся вдоль коридора, разбрасывая между стен мерное эхо шагов. Мишке стало по-настоящему не по себе.

– Александр Михайлович! – окликнул он, торопливо нагоняя начальника. – Кто хоть прав-то? Эти? Или Магсовет?

Верховский остановился и смерил младшего офицера оценивающим взглядом.

– Сам-то как считаешь?

– Я?.. – Мишка слегка опешил, но начальник всерьёз ждал ответа. Хитрить Старов никогда не умел, пришлось говорить как есть. – Ну, вообще… Мне кажется, и те, и другие неправы.

– И я так думаю, Миш, – тихо сказал Верховский, в упор глядя на подчинённого. – И я так думаю.

«Всё спокойно. Пока просто разговаривают».

Яр раздражённо смахнул с экрана Мишкино сообщение и вновь принялся мерить шагами бессмысленно огромную квартиру. Она предназначена для большого семейства, но так уж получилось, что теперь в этих стенах заперт единственный жилец, не считая, конечно, Прохора. Яр механически набрал в очередной раз номер Верховского, выслушал долгие бесстрастные гудки и нарочито медленно, чтобы не дать волю гневу, убрал телефон в карман. Начальник звонил в половину восьмого, продлил на неопределённый срок приказ сидеть дома «до распоряжений или до экстренной необходимости» и с тех пор не брал трубку.

Двенадцать двадцать на часах.

Если Старов напишет, что в зале заседаний началась заваруха, это будет экстренной необходимостью?

Яр бездумно пересёк прихожую и толкнул наугад выбранную дверь. Оказалось, в кабинет. Вот и славно: здесь уютнее, чем в других комнатах, а в окно видна река, прикрытая растрескавшимся тёмным льдом. Как ни в чём не бывало сыплются с неба мелкие снежинки. И вполовину не так свирепо, как вчера. Вчера был ещё пепел…

Неведение душило холодными ладонями.

Яр провёл ладонью вдоль бугристых книжных корешков, зачем-то выдернул один том из плотного ряда, положил на потёртое зелёное сукно. Атлас звёздного неба, один из многих водившихся в этом доме. В очередной раз без толку проверив телефон, Яр вздохнул, уселся за стол и притянул к себе книгу. Для чтения мысли слишком растрёпаны, а вот поразглядывать звёздные карты – в самый раз. В детстве, помнится, его ужасно интриговали паутинки созвездий на разлинованной черноте, изображающей небо. Сейчас стали понятны и утратили всю загадочность. Когда исчезает тайна, то, что она покрывала, неизбежно становится прозаичным или даже неприглядным.

Позвонить бы хоть Свете, узнать, не добрались ли до неё… Но это разрушит его собственные чары – те самые, которые должны её уберечь. Не додумался даже наложить элементарные следящие. Хотя – что бы это дало?

Телефон нервно вздрогнул.

«Говорят про взлом в «Технологиях». По-моему, есть недовольные».

Ещё бы их не было. И это никто не знает, что там нашлось. Иначе недовольных было бы больше.

Яр усилием воли заставил себя раскрыть атлас. Взгляд мгновенно затерялся среди россыпи разновеликих белых точек. Прохладные глянцевитые страницы, наполненные от уголка до уголка самым точным доступным человеку знанием, не могли принадлежать миру, в котором царит разрушительная, злонамеренная суета. Миру, который как-то исподволь оказался на краю неустойчивого равновесия. На пороге перемен.