Чтение онлайн

Так, с подачи решившего, что негоже ребёнку всё лето в доме сидеть мастера, Гарри теперь большую часть дня в кафе проводил. Хозяин оказался знатоком магической истории и просьбу старого друга воспринял хорошо. Именно так у Гарри, а также у приехавших из Франции близнецов появился кто-то вроде личного репетитора — рассказчика. И пусть себе Биннс хоть вовсе не читает, мастер и мистер Фортескью, и даже близнецы о СОВ вовсе не забывали. Узнавшие от старшего брата о Гарри близняшки, побросав всё и вся, наплевав на жуткого и крайне опасного Сириуса Блэка, принеслись в Лондон. Собственно, именно для них и закупались.

В итоге же, эссе были буквально за нед?лю дописаны. С чем-то помогли близнецы, с чем-то мистер Фортескью, а трансфигурацию ему разъяснял самый настоящий, без пяти минут выпускник известнейшего в магическом мiре факультета высшей трансфигурации. Хотя кто кому разъяснял, было в некотором роде спорным.

Адэйн был вовсе даже не против, Гарри рассказывал ему, что именно и как именно он видит. А тот в свою очередь ему с эссе помогал, то-то Маккошка удивится.

Месяц закончился слишком быстро, двадцать девятого отбыли международным порталом близнецы. Адэйн откланялся и того ранее. И вот на дворе уже первое сентября и чувствующий себя самым счастливым во всём мiре Гарри за руку, на этот раз с Дэреком, прошёл на платформу девять и три четверти.

Чуть ли не у входа наткнулся на Гермиону, а с небольшим опозданием и на ввалившихся на перрон всей толпой рыжих. Рон был как всегда, а вот близнецы, близнецам Гарри был рад. Топающая рядом с ними Джинни неуверенно улыбнулась. На руках она держала вверенную её заботам в прошлом году и порядком так подросшую кошечку. Ну каких-то пять с половиной килограмм чистой пушистости и незамутнённой детской радости.

Мистер Скамандер был в своих предположениях более чем прав, и девочкой Арина выросла очень красивой. Мордочкой она в маму пошла, и пока была маленькой, была до ужаса неказистой. Но стоило ей вырасти. В общем, кошечка получилась на загляденье. Добрая, игривая и абсолютно ручная, а с её то родителями… Находящийся невдалеке Перси явно уже руки потирал.

С головой ушедший в магозоологию, а если конкретно, то в ту её часть, что за разведение жмыров и им подобных ответственна, юноша и думать забыл о какой бы то ни было карьере в министерстве. Миссис Уизли, понятное д?ло, грустила. Но ровно до тех пор, пока выкладки сына не увид?ла, а уж с такой-то первой леди… Арина была прекрасна и Джинни против идеи брата ничего не имела. Да и мастер Скамандер был вовсе не против. Всё и вся по полочкам разъяснил, и даже почему " конкуренту" радуется, тоже. Как оказалось, с одного питомника сложно очень, родство близкое, мутации, уродства. Порода угаснет, по сути и не родившись даже, а потому чем больше, тем лучше. Небольшие, не на поток, главное — это качество. Именно поэтому Перси этим летом у мастера в питомнике пропадал, д?лу обучался.

Над перроном раздался призывно гудящий гудок, машинист предупреждал о скором отправлении и дети, подростки и будущие выпускники принялись рассаживаться по вагонам. Боязливо, или же наоборот, открытые ко всему новому забирались в вагоны будущие первокурсники. Им только предстояло увидеть замок и окружающие его красоты. Долину, озеро, деревья. Осенние, медленно отдающиеся будто огням всех оттенков. Укутанные льдом и снегами, белые, запорошенные и очень холодные. И наконец яркие, солнечные, наливающиеся зеленью новой жизни весны и наступавшего вслед за ней неизменного лета.

Круговорот, всё ещё восхищающий второй и даже третий курсы. И постепенно всё менее и менее интересующий старших. Из года в год, от выпуска к выпуску. Поезд дёрнулся, неровно, натужно и уцепившийся левой рукой за поручень тамбура Гарри помахал ответившему ему тем же Дэреку Олливандеру. Отправляясь на свой третий курс, мальчик был искреннее счастлив. Он ни малейшего понятия не имел о том, какие игры, подковёрные и не очень, так и остались скрытыми от его взора. А игры были, о, даже не игры, но игрища. Масштабные, подковёрные, и от того практически незаметные. Вот только, остающегося в неведении относительно всего этого Гарри всё это не интересовало. Прямо сейчас он думал только о том, как отыскать подходящее для себя и присоединившихся к нему однокурсников купе. Нашлось оное ближе к концу вагона, в соседнем с ними ехал какой-то взрослый. Не обычно, но не после того, как на Экспрессе прокатился мастер палочек. Посему, спящего и явно утомлённого чем-то взрослого почитай и не заметили даже. Заглянули, увид?ли, из таблички на чемодане выяснили, что это скорее всего некто Р. Дж. Люпин, да на том и думать забыли. Заглянули в соседнее, обрадовались тому, что оно оказалось пустым и принялись устраиваться.

Рон, в который уже раз заведший разговор про столь любимый им квиддичь, на диванчике остался один. Едва заслышавший о мётлах и полётах, Гарри от него тут же более чем демонстративно отсел к сидящему напротив Невиллу. А оставшаяся рядом с рыжим Гермиона уже вовсю что-то читала. И внимания ему уд?ляла не больше, чем всему окружающему её в этот момент мiру. Около часа пополудни заглянула продавщица сладостей. И, как и в первую свою поездку, Гарри не удержался. Вернулся с полными вкусностей руками, и лишь после этого вспомнил о вручённой ему ещё дома дорожной сумке. И заглянув туда, в неверии несколько раз поморгав, принялся извлекать из оной оказавшиеся там припасы. Родные, как оказалось, о нём позаботились. Целых три едва помещающихся в его руках сэндвича. Две бутылочки зачарованного на то, чтобы оставаться охлаждённым, сливочного пива. Того самого, от Фортескью и с изд?лием мадам Розмерты творение хозяина кафе мороженное было несравнимо. Небо и земля. Чары, понятное д?ло, едва Гарри к ним прикоснулся, спали, но, да и нагреется напиток далеко как не сразу.

Так и доехали, Рон, сославшись на что-то там своё, куда-то ушёл, Гермиона читала, а Гарри и Невилл, уплетая оставшуюся после обеда снедь, запивали оную также, как оказалось имевшимся у последнего сливочным лакомством. Правда, то, что было у Невилла, оказалось и вовсе домашним. Бабушка приготовила, смущённо пробормотал он, поставив, что-то около литра, бутылку на стол.

Творение мадам Лонгботтом оценили все, даже Гермиона и та от книги отвлеклась.

— Вкусно, благодарю, Невилл. — Произнесла она, облизывая появившиеся в процессе дегустации молочные усы. И именно в этот момент все почувствовали явственно начавшееся торможение. — Странно, нам же ещё почти час ехать — пробормотала вглядывающаяся в окутавший поезд туман Гермиона. По крыше уже что-то около получаса барабанил дождь

— Дождь во вр?мя тумана… — задумчиво пробормотал последовавший примеру подруги Гарри — Так ведь не бывает, ведь так, Герми?

— Однозначно, туман в сути своей и есть дождь, просто очень и очень мелкий, область его формирования находится намного ниже, чем это обычно для обыкновенного знакомого всем и каждому дождя. И тем не менее, это именно дождь, — подтвердила смотрящая на Гарри Гермиона.

Моргнул св?тъ, раз, другой, выключился. Стало совершенно темно, и привставшие до этого к окну, чтобы посмотреть, что там, дети с айканьем и незапланированными столкновениями вернулись на места. Стало ощутимо холоднее. Накатила странная апатия и общая слабость, не сильная, едва заметная, и именно в этот момент открылась отд?ляющая купе от основного коридора дверь. В проёме появился неясный, едва различимый на общем фоне силуэт. И всё купе замерло, кожу пробил явственный, практически осязаемый холод. Что было дальше, Гарри не помнил, он провалился в, казалось бы, заполненную ледяным крошевом, пронизывающую ледяным холодом воду. Ему показалось, что кто-то кричал, но в следующий миг весь мiръ поглотила темнота.

Просыпался Гарри тяжело, веки, казалось были сд?ланы из чистого свинца, хотя какой там свинец, к черту его, уран, а то и вовсе иридий. Шевельнуться было решительно невозможным и вскоре так ничего и не понявший ребёнок вновь провалился в темноту. Только и успел, что различить пробивающееся сквозь мерный, похожий на шум из морской раковины монотонный гул странное, столь же мерное попискивание.

Второе пробуждение стало уже куда как более плодотворным. Глаза удалось почти полностью открыть, следствием чего стало созерцание белого, будто бы стерильного потолка. Каждую мышцу в теле ломило. Послышались чьи-то шаги и в поле не вполне ясного, в отсутствии очков, зрения оказалась одетая в показавшуюся немного странной, но знакомой одежду женщина.

Она наклонилась, что-то пошевелила. Гарри попытался ей хоть что бы то ни было сказать, но обнаружил, что во рту у него что-то есть и это что-то мешается. В процессе невольно это что-то прикусил. Зато его действия оказались замечены, и женщина наклонилась уже к нему.

— Вы меня слышите, мистер Поттер, моргните один раз, если ваш ответ да, — Гарри послушно моргнул и вновь попытался пошевелиться. — Вы в больнице, в палате постоперационной терапии, у вас было очень сильное отравление, приведшее к необходимости хирургического вмешательства. Пожалуйста, не пытайтесь встать, я сейчас позову врача, лежите пожалуйста спокойно. — Как-либо ответить Гарри не мог, а потому вновь моргнул. Он ничего не понимал и, видимо, это отразилось на его лице, так как уже собравшаяся было уйти женщина остановилась и аккуратно коснувшись его плеча, произнесла: — Четыре дня назад вас привёз ваш дядя. Он сообщил, что вы отравились химией из его мастерской. Не моё это д?ло, но думается мне, что не в вашем возрасте д?лать нечто подобное. Надеюсь, что происшедшее послужит для вас хорошим уроком и более вы ничего подобного д?лать не станете.