Чтение онлайн

Помолчали, но вот мастер палочек наконец встрепенулся и, покачав головой, поставил на стол всё это вр?мя висевшую у него на плече кожаную сумку и как-то по особому хитрым образом коснувшись застёжки её открыл.

Всего несколько мгновений и на в миг очистившемся от остатков пиршества столике оказалась чёрная с серебристым теснением продолговатой формы коробка. На ней лаконичным шрифтом с едва заметными и вполне уместными на общем фоне завитками красовалось оттиснутое серебром клеймо мастерской.

— Открой, — подбодрил заворожено смотрящего на коробку мальчика Олливандер. — И да, это она. Всё, что я мог, я тебе рассказал. О важном пусть и не планировавшемся изначально мы также поговорили. Осталось разве что это.

С благоговейным трепетом Гарри притронулся к твёрдому на ощупь материалу. Вздрогнул и, отдёрнув свою правую руку, принялся за попытки открыть коробку исключительно левой. Не получилось, а смеющийся над ним уголками губ мастер лишь улыбался. Но вот Гарри наконец сообразил, что коробка запирается на магнитный замок и потянул оный. И коробка открылась, явив мiру уложенную в находящемся в её центре углублении палочку. Тёмная, с явно выраженными прожилками св?тло-топлёного оттенка, она буквально приковывала к себе своей простотой и одновр?менно изяществом. По ободу рукоятки совершенно простой, ни разу ни вычурной формы ручки шли едва заметно серебрящиеся, свитые в причудливый узор руны. Идеально прямая, постепенно утончающаяся к своему концу. Мальчику она казалась настоящим произведением искусства. Так бы и смотрел, но вот по прошествии минуты пальцы сами потянулись. Миг, прикосновение, ещё одно и палочка уже в руке. Взмахнул как тогда в лавке, и это почти не передаваемое ощущение сродства. Кончик палочки будто бы вспыхнул. В купе резко запахло озоном, а от кончика палочки по руке прострекотало несколько совершенно безболезненных для её владельца синевато-белых электрических снарядов.

— Идеально, — подытожил увиденное мастер палочек.

— Благодарю, — пробормотал Гарри, на языке было столько слов, но произнести он сумел только лишь это. А поезд тем вр?менем уже сбавлял ход и произнёсший в ответ показавшееся Гарри практически сакральным в тот момент "Во благо", мастер покинул купе. Тем самым давая ему спокойно переодеться в школьную форму.

Расстались уже на платформе, Олливандер практически тут же крутанулся на месте и был таков, исчез, как будто и не было, а возвышающийся как скала над перроном платформы Хагрид уже подзывал к себе поступающих в этом году первокурсников.

*Слово мир как, сейчас так и до революции и урезания нашего языка. Имеет несколько диаметрально противоположных значений. Мы скажем мир, когда закончится война. Мы скажем мир, когда захотим посмотреть на то, что находится дальше нашего дома. Миром же мы назовём и общность человеческую. Со всеми её противоречиями, изъянами, добром злом, эмоциями и прочими атрибутами. А если пойдём к психологу, то там мы миром назовём так необходимую нам внутреннюю гармонию с самим собой. Все эти слова мы пишем одинаково и в школе нам сказали, по контексту поймёшь. А вот сто лет назад, нас бы не поняли. И спросили, почему это мы про мирное время по поводу и без пишем. Ответ же на вопрос будет прост. Покинувшие нас, но так необходимые нам буквы, а потому запоминаем:

миръ — состояние, когда нет войны; мiръ — окружающий нас, вся вселенная, если хотите; мiръ — общность человеческая. Например, мiръ волшебный и мiръ без магии. Магия присуща живым существам, исходит от них. И наконец м?ръ — наше внутреннее бытие. Процесс нашего мышления если так понятнее именно этим м?ромъ оперирует маг, когда создаёт заклинание. Читаются же все эти слова в сути одинаково, разница в длине звука " И " и — долгое, с протяжением; i — ровное, обычное (наиболее на самом деле часто нами произносимое) i — полу краткое, средне между й и i; ? — средне краткое, образуется, когда корень языка при произнесении приобретает форму v

Глава пятая " Хогвартс, распределение или школьные будни начинаются часть 1 "

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — поинтересовался углядевший его посреди толпы Хагрид и получив в ответ вполне себе жизнеутверждающий кивок, улыбнулся. После чего оглядел сбившихся в приличных размеров стайку детей и столь же громогласно продолжил:

— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! — Поскальзываясь и спотыкаясь на по вечернему влажной траве, они следовали вслед за возвышающимся будто бы родосский колосс над морем Хагридом. По узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот самый мальчик, что, потеряв свою жабу, вместо неё можно сказать что обрёл пусть ещё и не рождённую, но уже обещанную ему палочку, не удержавшись чихнул и украдкой утёр себе нос рукавом. Понадеявшись, что в темноте этого никто не заметит. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о-! — вырвался дружный, наполненный восхищением возглас. Выйдя из-за поворота, они оказались на берегу большого, черного как сама ночь, озера. В его глади отражались, казалось бы, миллиарды звёздных огоньков. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял самый настоящий, прямо-таки гигантский замок. С башенками и бойницами, самым настоящим донжоном. Его огромные окна, как и поблёскивающая в ночи гладь черного озера, отражали св?тъ усыпавших небо миллиардов звёзд

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, мирно покачивающихся у самого берега. Гарри и вылетевший из купе ещё утром после замечания мастера Олливандера Рон оказались в одной лодке с точно также выдворенной после него Гермионой, и тихо присоединившимся к ним Невиллом.

— Расселись? — прокричал сложивший руки своеобразным рупором Хагрид, и убедившись в том, что никого не забыл, занял предназначенную для него лодку. Миг, и вся флотилия тронулась совершенно бесшумно и совершенно одновр?менно. Лодки заскользили по гладкому как стекло озеру, тихо, с едва слышимым плеском воды. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу. И именно в этот момент сидящему напротив Рону пришла в голову мысль о том, что неплохо бы поменять дислокацию. До этого он к замку сидел спиной, и как следствие, выворачивал шею. И видимо решив, что так ему всё-таки неудобно, зашевелился. Лодка опасно покачнулась, и инстинктивно схватившиеся за борт Гарри выругался. Тихо, но все находящиеся рядом услышали, а тем вр?менем остальная флотилия двигалась дальше, тогда как их потерявшая ход лодочка всё более и более отставала. И наконец, так и не доплыв до тоннеля, о котором их чуть ранее предупредил Хагрид, полностью остановилась.

— Ну просто шикарно, мистер как там тебя, а не важно, спасибо, блин, удружил — насупившись произнёс скрестивший руки на груди Гарри.

— Это не я, я не виноват, я только лишь пересесть хотел, — залепетал в миг перепугавшийся Рон.

— Ну да, конечно, это я, — ответил ему Гарри, вот только тон у него был. В общем, получилось несколько двояко, и теперь с обидой на Рона смотрели уже все, но не признаваться же в том, что и вправду сам виноват. Да и если подумать, то в чём именно? Лодка закачалась, он испугался… Всё, фините ля комедия. А флотилия тем вр?менем окончательно скрылась в зеве тоннеля, и в вставшей чуть менее чем посередине озера лодочке стало совсем неуютно.

Хогвартс приблизительно сорок минут спустя.

…

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Допела свою песню старая, латанная-перелатанная, выглядящая совершенно замызганной на вид волшебная шляпа. Стоящие по центру прохода дети запереглядывались, некоторые начали перешёптываться с соседями.

Профессор МакГонагалл, стоявшая до этого чуть позади, сделала шаг вперёд, и развернув находящийся у неё в руках длинный свиток пергамента, произнесла:

— Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет, наденете шляпу и она определит вашу дальнейшую принадлежность к одному из четырёх факультетов, — произнесла она и, вчитавшись в свиток, продолжила.

— Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже глаза. А через мгновение…