Чтение онлайн

Дыхан орал от боли, всхлипывал, чувствуя пульсацию в изувеченном пальце. А между всхлипами слышал юношеский голос подростка, которого он уже стал бояться панически:

– У тебя ещё много ногтей, и нам придётся выдернуть их все. Гур Дави говорил, что такие боль и увечья не смертельны, но сильно деморализуют жертву. А потом Бо – он у нас был лучший в группе по пыткам – будет выламывать тебе зубы. Тоже по одному, не торопясь. И именно выламывать, а не выдёргивать. Наставник нас учил, что так гораздо больнее. А осколки, торчащие от отломанных зубов, будут постоянно болеть, кровоточить, резать язык и парализовывать волю жертвы.

Бо вновь двинул клещами, и бандит почувствовал уже знакомую боль, но теперь на среднем пальце. Дыхан заорал громко, бешено и безнадёжно. Рэм замолчал, пережидая вопль бандита, и когда тот замолчал, продолжил рассказывать:

– После зубов мы перейдём на кости. Видишь ли, человеческий организм привыкает ко всему, даже к боли, потому её нужно чередовать. Так нас учил гур Дави. Вот мы и будем ломать тебе вначале пальцы. Потом делать надрезы на разных частях тела. А потом опять возвращаться к переломам.

Дыхан слушал подростка и ярость внутри сменилась невероятным ужасом. Он понял вдруг ясно, что подросток не врёт ни в одном слове. И всё будет происходить именно так. И огромный бандит, гроза Арсуна сломался вдруг, заплакал и проговорил сквозь всхлипы:

– Я ра-раскажу. Не надо-о-о-о-о.

Рэм с Асгаром переглянулись и первый развёл руки:

– Ты выиграл пари, друг.

– Ещё бы, – усмехнулся Асгар, – Надо было на уроках гура Тэса слушать внимательно! Он нам рассказывал, что самые жестокие обычно самые слабые духом! Садист – потому и садист, что сам до ужаса боли боится!

– Я признал проигрыш, – поднял руки Рэм, – Всё честно.

Бо в это время отложил щипцы и вновь ушёл в угол подвала. Дыхан проводил его затравленным взглядом и спросил:

– Что в-вам н-надо з-знать?

– А всё нам надо знать, дяденька бандит, – Рэм достал бумагу и карандаш, приготовившись писать: – Но начнём с главного: сколько у тебя в подчинении банд в городе?

– Две-двенадцать! Двенадцать! – выкрикнул Дыхан.

– А людей в них?

– По полсотни в каждой! Если выпустите – клянусь! Заплачу! Много!

– Да ты итак отдашь всё, дядька-бандит, – Асгар тоже придвинул стул и сел рядом: – Ты учти, что хотя ментальный блок не даёт мне залезть в твои мозги, я прекрасно вижу, врёшь ли ты. И если будешь врать, Бо сразу же возьмёт в руки инструмент. Ты меня понял?

Дыхан быстро закивал головой. Он уже не помышлял о вранье и сопротивлении…

Центуриона Ярро внезапно вызвал к себе легат, и коротконогий вояка, шагая по гулкому коридору, размышлял, что могло случиться. Крал он по-божески, не больше, чем остальные. Службу нёс исправно. Недавно, правда, с другими центурионами и трибунами во время пьянки таверну разнесли. Но с хозяином вопрос порешали, ущерб выплатили… почти весь. И даже извинения принесли. Неужели толсторожий хозяин всё же пожаловался? Ярро поклялся себе, что если хозяин таверны кляузу накатал, то уж он ему устроит! Будет, падла, знать, как пасть открывать на королевскую гвардию!

Но догадки центуриона не подтвердились. Легат Веслав Шорц начал не с ругани, а с предложения присесть в кресло. И даже кофе предложил. Тут Ярро совсем обеспокоился. С начальством даже не знаешь, что лучше, когда ругаются, либо когда нарочито любезны. Потому от кофе центурион вежливо отказался, и присел на самый краешек кресла. А Шорц посмотрел внимательно на центуриона и спросил:

– Ты Лео Герца помнишь?

– Лео? – удивился центурион, и легат вскипел вдруг, искривил своё худое, вечно недовольное лицо:

– Я неясно выразился?

– Ясно, господин легат! – тут же вскочил центурион, но Шорц отошёл так же быстро, как и вспыхнул. Махнул рукой подчинённому, чтобы садился и уставился на него немигающе своими совиными, навыкате глазами. Центурион вновь присел на краешек кресла и проговорил: – Лео Герца я знаю… знал хорошо. Дружили даже, господин легат!

– Это хорошо, что дружили, – кивнул Шорц, и спросил резко: – Про смерть его что слышал?

– Что сгорели, господин легат! Лео любил выпить, могли, чего уж там…

– Могли, – Веслав Шорц побарабанил пальцами по столешнице, – Но не сами сгорели.

– Это как? – удивился центурион.

– А так! – легат наклонился над столом и проговорил тихо: – То, что я тебе расскажу – государственная тайна. И если ты сболтнёшь кому – палач тебе язык вырвет! Перед четвертованием!

Глядя, как побледнел центурион, Шорц удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Про гибель мага Дофе тоже слышал?

– А как же, – вновь вскочил центурион, и легат вновь махнул рукой и проговорил:

– Да сиди ты уже, Рурх тебя забери! Сиди и слушай!

Ярро опять примостился на краешек кресла и замер.

Легат вновь подумал немного:

– В общем, если коротко, есть версия, что гибель Лео и мага – дело рук одних и тех же людей. Вернее, детей!

При слове «детей» Ярро аж в пот бросило. То побоище в Кривой долине он помнил до сих пор. И слову «детей» не удивился. Лишь страх пополз по позвоночнику вверх. Страх и чувство опасности, жуткое, закручивающее что-то в районе желудка. Легат увидел его реакцию и кивнул:

– Ты сразу поверил… и понял. А многие тупоумные чиновники до сих пор не верят, посмеиваются.

– Неужели… – слова с трудом давались центуриону, он будто выталкивал их из себя, – Неужели… выжил кто-то?

– Выходит, что так, – у Шорца дёрнулась щека, он повёл подбородком вверх и влево, будто шею свело внезапно, и заговорил горячо: – Выходит, спаслись щенки графа Толлена! Сколько – не знаю, но спаслись. И Лео убили и мага, который их нашёл.

– Господин легат, это реально выродки Рурха! – Ярро аж зубами клацнул, – Это же демоны! Не дети! Я до сих пор вспоминаю побоище…

Центурион испуганно замолчал. Не признаваться же легату, что ему, сорокалетнему мужику по ночам снятся оскаленные в последнем крике детские лица, изрубленные детские тела. И ужас вперемешку с растерянностью, когда полуодетые дети убивали легионеров, одетых в панцири и шлемы…

– Да будь они хоть тысячу раз демоны – дохнут они также, как и остальные, – искривился в поганой ухмылке легат: – Тебе ли не знать об этом, Ярро?

Центурион кивнул торопливо, а Шорц продолжил:

– Но это не всё! Две недели назад в городке Перстень был убит примпил нашего легиона Марк!