Чтение онлайн

– Довольно, майор, довольно! Я вижу, как много германских офицеров верно служит мне, не надевая военного мундира! Дайте указания этим господам, а также всем нашим агентам, в том числе и консульским, в России...
– При упоминании о России великий кайзер задумался, вздохнул, а затем продолжил ровным и бесстрастным голосом: - Да, в России, а также аналогичным негласным сотрудникам разведки во Франции, чтобы они подготовили обстоятельную информацию о состоянии продовольственных запасов в крупных городах, о новых установках на заводах и фабриках, особенно военного назначения, а также о состоянии железных дорог. Сведения передать в военно-статистический отдел... Вам же, граф Эйленбург, надлежит представить пять-шесть офицеров, особо отличившихся в негласной разведке, к награждению Железным крестом. Они уже начали свою войну против славянских орд в России и заслужили боевой орден более, чем это можно сделать на поле сражения...

– Слушаюсь, ваше величество!
– приподнялся граф в своем кресле, но кайзер тут же усадил его легким движением руки и сказал с неким подобием улыбки:

– Полагаю, наград достойны не только господа офицеры...

– Ваше величество, - безошибочно уловил мысль монарха Николаи, выполняя вашу волю, мы уже несколько лет принимаем меры для возможно большего привлечения симпатий и привязанностей заграничных германских граждан, в первую очередь наиболее достойнейших купцов и финансистов, на сторону политики вашего величества.

– По ходатайству нашего бюро имперское правительство и ваше величество, а также его высочество принц Генрих Прусский удостоили многих заграничных немцев почетных должностей, связанных с правом на получение отличий и льгот. Ваше величество и принц Генрих Прусский, как вы помните, направили самым избранным из них милостивые письма. Так, например, в России владелец торгового дома "Кунст и Альберс", господин Адольф Даттан получил звание почетного германского консула, портрет вашего величества с собственноручной высочайшей подписью и право считать принца Генриха Гогенцоллерна восприемником при крещении его сына Адольфа.

– Очень хорошо! Это достойная личность!
– вспомнил Вильгельм одного из тех, кто оказал немалые услуги его разведке в России.

– Аналогичные высокие отличия получили от имени вашего величества братья Шпан, господин советник Вильгельм фон Ратенау, директора русского отделения "Всеобщей компании электричества", представители заводов Круппа и "Фарбверке" в Петербурге. То же самое мы практикуем и в отношении германских подданных во Франции...

Голос Вальтера Николаи, дотоле ясный и звонкий, наполнился глухими нотками печали. Обер-агент решил перейти от успехов к провалам, дабы прикрыть неудачи хотя бы тем, что о них осведомлен лично кайзер.

– Ваше величество! Позвольте перейти к важнейшей проблеме, существо которой неописуемо нас волнует и заставляет печально биться наши германские сердца.

– Что же вас заботит, майор?
– все так же благодушно поинтересовался Вильгельм.

– Мы обнаружили измену!
– выпалил Николаи и замер, испугавшись собственного признания.

– Как? Где?
– вырвалось у кайзера. Его настроение резко переменилось, черты лица заострились, грозно задергались приподнятые кончики усов, а на щеках заиграли желваки.

– Кто предатель?!
– вопросил император.
– Что он выдал нашим врагам?! Руки государя, лежавшие до того спокойно на полированной поверхности стола, сжались в кулаки. Вильгельм, казалось, собственноручно готов был задушить черную гидру измены в германских рядах.

– Мы ищем его или их...
– опередил ответ Николаи граф Эйленбург и, дабы смягчить удар, поспешил уточнить: - К тому же измена обнаружена не у нас, а в Вене. Наши друзья в России сообщают, что у русских слишком широкая осведомленность о том, что делается в Австро-Венгрии. В сейфах русского Генштаба заперты копии многих документов, которые - притом только в единственном числе!
– имеются в Вене. Увы, ваше величество, подобных копий нет даже в Берлине, - съязвил граф в адрес австрийских союзников, которых презирал за беспечность, неорганизованность и беспорядок в делах.

– Но ведь недавно император Франц-Иосиф не подал руки на придворном балу русскому военному агенту* в Вене, полковнику Марченко, и этот московит был вынужден с позором убраться из Австро-Венгрии!
– гневно возразил Вильгельм.
– Вы мне докладывали, что за его преемником полковником Занкевичем установлено такое плотное наблюдение, что он не может выскользнуть незамеченным из своего дома даже глубокой ночью. Ваши австрийские коллеги докладывали вам, а вы успокаивали меня, что после поимки группы славянских шпионов в артиллерийском депо австрийской армии Вена очищена и больше нет повода для беспокойства? А теперь - из-з-змена?! негодовал кайзер, все более распаляясь и взвинчивая себя до приступа неудержимого бешенства.

______________

* Военными агентами в описываемые времена именовались военные атташе.

Молчали посрамленные Эйленбург и Николаи. Но тут вспышку монаршего гнева укротила простая мысль о том, что измена, хотя и вызрела среди германцев, но германцев австрийских, которых и он, Вильгельм, и все истинные пруссаки считали недотепами, ленивыми и распущенными, неспособными в одиночку, без старшего прусского брата, противостоять славянским скопищам. Он даже наслаждался этой мыслью, ибо теперь мог уколоть новой изменой своих южных союзников, а главное, этого зануду и самолюбивого упрямца, начальника австро-венгерского Генерального штаба Конрада фон Гетцендорфа. Нет, не зря он, Вильгельм, в своем кругу иногда даже называл спесивого австрийца "горным бараном" - за страсть к альпийским полкам и военным действиям в горах...

– А теперь измена?
– тихо, с укоризной переспросил государь.

– К сожалению, ваше величество, наши люди не могут пока найти подходов к русским разведчикам, - отвечал Николаи, не подымая глаз.
– Вы знаете, у нас есть связи при дворе, в окружении военного министра Сухомлинова и его жены, но в отделении секретной агентуры генерал-квартирмейстера Генерального штаба России мы пока бессильны что-либо сделать. Эти русские и малороссы, которые там собрались, ненавидят Германию и даже тщательно скрывают все свои агентурные связи от тех своих начальников по Генштабу, которые носят немецкие фамилии...

– Ненавидят Германию? Ненавидят?! Тем более вырвать измену с корнем! вновь неожиданно разъярился император.
– А для этого найти его или их в кратчайший срок! Принять все меры! Добавить чиновников в "черный кабинет", и чтобы ни одно письмо из России не проскользнуло без перлюстрации. Создать отделения "черного кабинета" на всех пограничных направлениях, вменить им в обязанность просматривать всю корреспонденцию, исходящую из почтовых отделений на границе Германии с Россией, Францией и Голландией. Продумайте сами другие меры и доложите мне незамедлительно... Поймать изменников во что бы то ни стало! Дайте соответствующий приказ всей нашей агентуре в Петербурге, в штабах военных округов, в Варшаве, Вильно, Киеве и Одессе особенно в Варшаве и Киеве. Обратитесь к прогерманским кругам в России, ко всем, кто симпатизирует рейху в российской столице. Полагаю, кое-что можно получить через Варшаву, от генерального консула барона Брюка. Надеюсь, там по-прежнему благоприятная ситуация для германских интересов? Или тоже запахло изменой?

– Все руководство военным округом и губернией, ваше величество, - немцы до мозга костей. Они искренне считают, что Россия, чьими подданными они являются, должна быть в неразрывной дружбе с Германией, коей принадлежит истинное руководство в мировых делах, - отчеканил майор.

– Все руководство - немцы...
– в задумчивости произнес Вильгельм. Он отменно знал расстановку сил в русском Варшавском военном округе и Привислянской губернии*, но любил, когда ему лишний раз напоминали, что немецкое засилье, бывшее подавляющим в Петербурге, Москве и других крупнейших промышленных центрах, в Варшаве было не просто подавляющим абсолютным.