Нехорошая квартира
Шрифт:
– Я сосед по подъезду, а попал сюда через входную дверь. Ее позабыли закрыть...
– По-о-нятно, – немного успокоившись, протянула Людмила Петровна и поинтересовалась: – А вы давно знаете Геннадия?
– Очень давно! – оживился Лысый. – Можно сказать, с момента рождения! Пристально слежу за каждым шагом! Редкостный, доложу вам, ублюдок!
– Точно, точно! – сокрушенно вздохнула бабаевская теща. – Редкостный!!!
– Между прочим, он мечтает вас убить, – добавил незнакомец.
– Что-о-о?!! – разинула рот женщина. – Ка-а-ак?!! Откуда вы?!!
– Оттуда, – ухмыльнулся незваный гость. – Ладно, мне пора. Скоро увидимся!
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он перешагнул порог.
– Погодите! – воскликнула Людмила Петровна, вскакивая с кушетки и выбегая в коридор. – Я... мне... – Тут она осеклась. В квартире, кроме нее, никого не было. «Ушел, – подумала женщина. – Странно. Дверь закрыта на замок, а я даже хлопка не слышала. Однако то, что он говорил, похоже на правду. Ну Генка!!! Ну подлец!!! Стало быть, моей смерти желаешь?! Ничего-то у тебя не получится! Не на ту нарвался!!! Тем не менее нужно держаться настороже».
Возвратившись обратно в комнату, Людмила Петровна принялась лихорадочно изобретать хитроумные контрмеры против злокозненного зятя. Она почему-то не обратила внимания на то, что входная дверь закрыта не только на замок, но и на цепочку изнутри...
Глава 7
Для отдыха Геннадий выбрал одно из подмосковных водохранилищ, расположенное неподалеку от Дмитровского шоссе. Несмотря на будний день, народу на пляже хватало с избытком. Десятки человеческих тел плескались в теплой, мутноватой воде или, развалившись на песке, млели под жаркими лучами солнца. Многие подогревали себя внушительными дозами спиртного. В прибрежных кустах то здесь, то там виднелись пустые бутылки. На берегу дымилось несколько костров. Пахло жарящимися шашлыками. В воздухе кружились крикливые чайки. Заперев машину и включив сигнализацию, супруги Бабаевы с трудом отыскали свободное местечко. Вероника, нацепив на нос темные очки, устроилась загорать на надувном матрасе, а Геннадий решил сперва окунуться. Он забрался на мостик, прыгнул в воду, вынырнул, отфыркиваясь, и поплыл по-собачьи. Приподнятое настроение по-прежнему не покидало капитана. «Хорошо!! – думал он про себя. – Кайф! Лафа! Нужно почаще здесь бывать».
Вдоволь наплескавшись, Геннадий повернул обратно. На берегу сгрудились люди, преимущественно женщины, и среди них Вероника. Центром общего внимания являлся труп худощавого мужчины в цветастых плавках, уткнувшийся лицом во влажный песок. Кстати, покойник лежал здесь давно, не менее четырех часов, но внимание на него обратили только сейчас, да и то случайно. Кто-то из отдыхающих привез с собой щенка ньюфаундленда. Спущенный с поводка песик обследовал окрестности, пописал на кустик, прогулялся вдоль берега и, учуяв мертвеца, тоскливо завыл. Прибежавшие на вой хозяева внимательно осмотрели неподвижно вытянувшегося человека и поняли, что тот мертв. Вокруг зловещей находки собралась кучка зевак. Большинство взирало на труп с ленивым любопытством. Мертвые тела в самых неожиданных местах давно стали для россиян привычным зрелищем.
– ...Молодой совсем... утонул, наверное... Не-а, как пить дать, водкой отравился, – переговаривались купальщики.
Приблизившись к жене, Бабаев мельком глянул на тело и равнодушно зевнул.
– Ай! – внезапно вскрикнула Вероника.
– Ты чего? – вяло удивился капитан.
– О-о-он ш-шевелится! – прошептала женщина, указывая на труп трясущимся пальцем.
– Чушь собачья! Ты просто на солнце перегрелась. Идем. Нет тут ничего интересного!
Бабаева, постоянно оглядываясь, направилась к своему матрасу, зябко передернула плечами и осторожно присела. Геннадий, расстелив покрывало, улегся рядом.
– Может, искупаешься? – спустя пять минут предложил он.
– Что-о?! – нервно встрепенулась Вероника.
– Освежись, говорю. Жарко!
– Никогда! – взвизгнула жена. – Там повсюду утопленники, трупный яд в воде, а может, ты хочешь, чтобы я тоже утонула?!! А?!!
– Ну-у дура! – возмутился Бабаев. – Стерва полоумная! Точная копия мамаши!
– Выродок! Подлец!!! Всю жизнь мне испортил! И зачем я вышла за тебя замуж, – истерично заверещала Вероника.
Отдых был начисто испорчен...
Когда Бабаев возвращался домой, его машина застряла в автомобильной пробке, которыми изобиловала Кольцевая дорога в результате ремонта, проводившегося на некоторых ее участках. Стиснув зубы, Геннадий едва сдерживал клокочущую в груди ярость. В настоящий момент ему больше всего на свете хотелось треснуть чем-нибудь по голове дражайшую супругу, плаксиво причитающую на заднем сиденье. «Дернул меня черт взять с собой эту крысу! – злобно думал капитан. – Приятное ей решил сделать! На природу вывезти!»
– Мне душно! Голова болит! Тошнит! Ты специально все это затеял! Чтобы меня помучить! – в такт его мыслям бубнила жена. Пробка рассасываться не спешила. Грузовики, крытые фургоны, легковушки, сбитые в плотное стадо, воняли выхлопными газами и продвигались вперед с черепашьей скоростью. – И зачем я вышла за тебя замуж, – продолжала ныть Вероника. Бабаев молча скрежетал зубами...
К своему дому они подъехали в половине седьмого вечера. Взаимная ненависть накалилась до предела. Зайдя в квартиру, Геннадий сразу же столкнулся с тещей, настроенной, как нам известно, отнюдь не дружелюбно.
– Явился-таки! – перекосилась она. – Года не прошло!
– Замолчи! – огрызнулся Геннадий. – Не доводи до греха!
– До греха, говоришь?! – взвилась на дыбы Людмила Петровна, помнившая о сегодняшней беседе с лысым незнакомцем. – Убьешь меня, да?! Зарежешь потихоньку, разрубишь на куски да по лесу разбросаешь? Чего не отвечаешь? Испугался?!
– Ведьма проклятая! – взорвался Бабаев и залепил теще хлесткую пощечину. На него тут же коршуном налетела Вероника.
– И-и-и-и!!! – заверещала она, норовя выцарапать мужу глаза. – Как ты смеешь? Обижать маму!
Геннадий с силой отшвырнул жену в сторону. В глазах у него помутилось от бешенства.
– Мамочку пожалела? – задыхаясь, прохрипел он. – Напрасно, Верунчик, ох напрасно! Ты лучше спроси эту каргу, как она ночью ко мне в штаны пыталась залезть, трахнуться предлагала, лапами своими грязными за яйца хватала! Пускай расскажет!
Людмила Петровна остолбенела. Неожиданные и несуразные обвинения зятя полностью выбили ее из колеи. Ошарашенная и возмущенная, она утратила на минуту дар речи. Бабаев незамедлительно воспользовался этим.
– Видишь?!! – загремел он, обращаясь к жене и направляя на тещу указующий перст. – Перетрусила твоя ненаглядная мамулька! Правда глаза колет!!! А бесится она, потому что я не захотел с ней в постель ложиться... Ну, старая обезьяна, что ты теперь скажешь?!!
Вероника смертельно побледнела, пошатнулась и медленно сползла на пол...
– Генка сошел с ума! – спустя два с половиной часа доказывала дочери Людмила Петровна. – Неужели ты всерьез воспринимаешь его бред?!