Чтение онлайн

Усевшись за свободный столик, сделали заказ и стали вести светскую беседу, старательно обходя любое упоминание о Волкове и иже с ним. Женька, видимо, почувствовав, что я не в настроении обсуждать эту тему, довольно мило говорила о погоде. Мы втроём сошлись во мнении, что февраль выдался довольно морозный, что зима вообще затянулась, и нам хочется оказаться где-нибудь на необитаемом острове, без знакомых и родственников, с коктейлем из кокоса и личным рабом в услужении.

Посмеявшись над наивностью наших мечтаний, перекусили и стали ждать десерт и кофе, когда меня кто-то со всего маху припечатал по плечу, после чего вихрем понёсся в направлении Павловой. Лицо которой выражало что-то средне между "ну нифига себе нафигачили, кто теперь расчигачивать будет?" и "мама, роди меня обратно, но этого я видеть не хочу". В общем, я даже примерно знать не хочу, какие мысли бродили в голове подруги, но взгляд обещал весёлый девичник его организатору и главному действующему лицу, усевшемуся за наш столик и нагло стырившему у Женьку кусок пирожка. Леночка, а это была именно она, зря сделала такое. Она, можно сказать, покусилась на священное и неприкосновенное! И теперь вряд ли удастся отговорить Павлову подарить Головановой на настоящий девичник игрушечную машинку для куклы Барби. А ведь я уже почти это сделала...

– Какие люди, да без охраны, - протянула Женя, прищурившись и смерив взглядом усевшуюся напротив меня девушку.

Итак, вот перед нами и Леночка. Ну что сказать? Чёрные гладкие волосы, сверкающее чистотой и естественным цветом (господи, не дай бог тебе узнать, сколько слоёв тонального крема и пудры туда вбухано) либо, аккуратные губы, нежно-розового цвета (естественно, в природе такое встречается почти каждый день, ага, и пингвины летать умеют... если их пнуть), белоснежная улыбка (стоматологи как вспомнят этого пациента, так дружно вздрогнут и пойдут допивать медицинский спирт. Короче говоря, не девушка, а само совершенство, прочно прописавшееся во всяких фитнес-клубах, спа-салонах и салонах красоты, а так же солярии, платной стоматологической клинике и прочем-прочем-прочем... Список там внушительный получается. Меня вот волнует вопрос, Алекс это всё содержать сможет, нет? Одета Лена тоже была по высшему разряду, включая тонкий полушубок из белоснежного зверька. Который любит приходить в гости, в самый неподходящий момент. Писец называется, тьфу ты, песец!

Мда, не зря говорят, что красота - страшная сила, которая хоть и требует жертв, но обязательно спасёт мир.

– Женечка, я так рада тебя видеть!
– Счастливо улыбнулась Голованова, состроив настолько невинную рожу, что Станиславский явно готов будет выскочить из гроба и заорать на всё кладбище: "Не верю!".

– О да, это заметно по тому хищному оскалу, что ты изобразила, - тихо откликнулась я, тем самым переводя огонь на себя, а то если она доведёт Павлову, то плохо будет всем...

На самом деле, Женя доброй души человек. Отзывчивый, не жадный и готовый всегда прийти на помощь. Однако общение вот с такими личностями, да ещё и собственный бизнес могут привить даже такому человеку много "хороших" качеств. В том числе и способность размазывать противника и в прямом и в переносном смысле слова.

– Юленька! А ты уже купила платье для девичника?
– Оживилась Ленка, заметив стоящие около моих ног пакеты, которые Максим, сидевший справа от меня, предпочёл убрать загодя, пока у этой заразы любознательный и очень живой ум не сообразил, что проще сунуть нос в чужие вещи, чем услышать ответ на свой вопрос.
– Ой, а кто этот симпатичный мужчина?

– Мой парень, - спокойно брякнула, заставив Краснова подавиться отпитым кофе, а Женьку откушенным куском пирожного. Но оба быстро справились с первым шоком и с интересом стали следить за развитием событий. Павлова даже на время отложила планы по отмщению Головановой, однако совсем их не забыла. Она вообще у меня злопамятная, довольно-таки, как и я, собственно.
– А что? Не похоже, что мы вместе?
– Изобразив на лице что-то вроде восторженной влюблённости, взяла Максима под руку и нежно потёрлась о его плечо щекой. В ответ, Краснов провёл кончиками пальцев по моей щеке, очертив овал лица. Заинтересованность Ленки сменилась гримаской огорчения, за которой вновь последовала очаровательная улыбка, вызывающая, лично у меня, приступ тошноты.

День только что стал очень напряжённым, для всех присутствующих, исключая меня. В моей жизни спокойствия нет уже неделю с лишним, так что особой разницы я не почувствовала, продолжая изображать влюблённую дурочку и уговаривая саму себя не тянуться за вилкой и ножом и не устраивать обед каннибала в этом милом кафе.

Из гипермаркета мы выбрались лишь около пяти часов вечера. Как выяснилось, если мы вдвоём с Женей составляли довольно существенную угрозу психологическому здоровью продавцов и консультантов, то мы, да ещё и с Красновым, вообще по праву могли назвать себя оружием массового уничтожения. Особенно, после того, как где-то в течение часа изображали счастливых и довольных жизнью людей. Если верить всем тем взглядам, что упорно пытались прожечь нам спину, в качестве покупателей, особенно вместе, тут лучше не появляться.

Усадив Женю в такси и пообещав обязательно позвонить ей утром, сама устроилась на соседнем с водителем сиденье машины Макса. Какой марки, рассмотреть не успела, да и не особо горела желанием. Едет, это главное, остальное всего лишь дешёвые понты.

Ехать в молчании, уже вошло в старую, проверенную и очень хорошую традицию. Обсуждать что-то не было никакого желания, к тому же, что-то подсказывало, что весь разговор может свестись к банальному разговору про Волкова и про его непроходимый кретинизм, включающийся очень не вовремя, но с завидной регулярностью. А мне не хочется не то, что говорить, думать о нём и о том, что он наговорил. Максим, то ли понимая моё состояние, то ли чувствуя, что лучше сейчас ни о чём не спрашивать, спокойно вёз меня в направлении моего любимого и такого дорогого для сердца дому.

Незаметно для самой себя, задремала, устав за день не столько физически, сколько морально. Последней мыслью было то, что февраль в этом году выдался очень... Богатый на всякого рода случайности.

И, как показал практика, в машине я научилась довольно неплохо высыпаться за время поездки. Тоже плюс, если подумать.

Максим.

Его сложно было назвать человеком сентиментальным или любящим всякие нежности. Краснов вообще сомневался, до последнего времени, что способен чувствовать что-то хотя бы относительно нормальное в отношении окружающих его людей. Но услышав сегодня просто-таки фееричную по своей глупости речь в исполнении Волкова, задумался над вопросом, а не податься ему в стоматологи? Тем более, что пациент на принудительное удаление некоторого количества зубов уже имеется.

Максим вздохнул и остановился на перекрёстке. Вытащив сигарету, приоткрыл окно и закурил, периодически поглядывая на задремавшую пассажирку. Если бы этот олух только знал, что она сделала для него...

С другой стороны, да какое ему, Максиму, до этого дела? Хочет быть слепым? Его право. А он пока что насладиться обществом Юлии и со спокойной душой поддержит усталую, озлобленную и потрёпанную жизнью девушку. Возможно, даже получится стать ей кем-то большим, чем друг или просто знакомый, но сильно он на это не рассчитывал. Да и не стремился, если честно. Уж кого-кого, а женщин ему в жизни и без этого хватало.

Докурив и выкинув окурок в окно, Краснов поднял стекло и нажал на педаль газа, двигаясь дальше, по улицам вечернего города. Юля мирно дремала, впервые, пожалуй, за весь день расслабившись. Она даже не услышала, как у неё снова зазвонил телефон. Хорошо, что она его положила себе на колени, не пришлось рыться в карманах, за что, потом, можно было огрести по полной.

Взяв небольшую потрёпанную раскладушку, он открыл её и тихо ответил:

– Слушаю.

– Где она?
– Этот рык столько раз был им сегодня услышан, что Макс почему-то даже не удивился. И определённо не испугался. Вот ещё! Слишком много чести, для этого долбоёба. Ёжиков будет в лесу пугать своим рычанием.

– Кто? Та сучка, что стелиться под каждого?
– Издевательским тоном поинтересовался Максим, выруливая к дому девушки и стараясь не разбудить её раньше времени.

– Да как ты...

– Как я что?
– Перебив товарища, он вышел из машины и прислонился к двери с той стороны.
– Как я смею повторять твои же слова? Волков, я думал ты умнее. Оказывается, ошибался, что, впрочем не особо-то и страшно, учитывая, что не я нагрубил девушке и не я заставил её выскочить из квартиры так, как будто за ней стая волков неслась, - в голосе Краснова слышалась неприкрытая издёвка, сменившаяся в скором времени холодным пренебрежением. Если уж бить, так во всю силу, а Алексей, что было точно известно Максиму, ненавидел, когда им пренебрегали и считали, что дружбы или ещё чего не существует уже. О нет, Волков предпочитал лично рвать отношения и первым. Наверное, именно поэтому он так бесится.
– Советую тебе подумать, над тем что ты натворил. Но если в твою голову так и не забредёт шальная мысль о том, что большинство, я бы даже сказал все твои обвинения несправедливы, я лично поздравлю Юлю с тем, что она правильно сделала, уйдя от тебя. Усёк? А теперь положи трубку и не звони ей пока что. Счастливо оставаться.