Чтение онлайн

Последнюю фразу сказал, что бы успокоить обоих. Забывать о том, что перед ним мать его ребёнка, совершенно не стоило, не смотря на желание её наказать.

Чуть приподняв её бёдра, осторожно, не спеша проник внутрь, чувствуя опаляющий жар и стискивая зубы, что не сорваться сразу на жёсткий темп, которого требовала клокочущая, всё ещё, в душе злость и обида.

Хриплый стон, запрокинутая назад голова, разметавшиеся по обнажённой спине волосы, кончики которых щекочут руки. С одной стороны, она сверху, над ним, но..

Тут он снова улыбнулся, хищно, собственнически сминая нежную плоть, руководствуясь только своими ощущениями и тем, что требовало его тело. Алексей наслаждался беспомощными охами, изогнутой спиной в попытке продлить контакт и поймать ускользающее удовольствие.

Но этого оказалось мало. Слишком мало, что бы удовлетвориться.

Выскользнув из её лона, заглушил протестующий всхлип голодным, жадным поцелуем. Опустил на четвереньки, повернув к себе задом, и мягко погладил по спине, обведя пальцами каждый выступающий позвонок. Сегодня у неё не получится вести, сделать всё по-своему… И от этого становилось особенно сладко.

— Обопрись на локти, — голос дрожал от возбуждения и беззащитности открытого для него тела девушки. Провёл ладонью по внутренней стороне бедра, тем не менее не касаясь нужных мест, скорее просто пробуя как будто заново её кожу на ощупь.

— Пожалуйста…

Сначала даже не понял что это… Голос оказался настолько слабым и едва различимым, что вполне можно было подумать, что этой просьбы не звучало.

Но она снова повторила, чуть громче:

— Пожалуйста… Я хочу..

— Чего? — власть оказалась весьма приятным чувством. И хотя собственная выдержка начинала постепенно отказывать, он всё равно намеревался держаться до последнего. Пусть это и казалось совершенно невозможным.

Прислонился к горячей плоти, наклонившись вперёд и покусывая основание шеи, гладя и лаская упругую грудь, вызывая совсем теперь уже тонкие всхлипы.

— Пожалуйста, — совсем тихо прошептала Юля, изгибаясь и прижимаясь к нему как можно плотнее. — Хочу тебя… Пожалуйста…

Промолчал. Для слов и лишних эмоций просто не осталось сил, в последнее время на долгие прелюдии не было ни времени, ни желания. Да и обоим сейчас не хотелось игр друг с другом, опаляя нервы и испытывая выдержку. Это чувствовалась и в нетерпеливых движениях и в том, как звучал голос, в едва заметной дрожи, проскальзывающей по телу.

Отстранившись, легко вошёл в податливую плоть, продолжая ласкать извивающееся тело. Но как только девушка попыталась задать ритм движений самостоятельно, остановился, выжидая, пока она поймёт и смириться с тем, что сегодня вся власть в его руках.

Почувствовав, что Юля больше не пытается перехватить инициативу, снова начал двигаться, закрыв глаза и отдавшись древнему как сам мир ритму. В этот раз получилось острее, грубее и жёстче, он отдавал свою злость и ревность, впитывая её мягкость, уступчивость сегодня и нежность. В какой-то миг доминирование перестало иметь смысл, и рука сама потянулась к жаждущей прикосновений плоти. Громкий стон стал наградой, заставив улыбаться и ускоряться. Толчок за толчок удовольствие нарастало волной, захлёстывая и сминая все чувства, барьеры и мысли. Мир сузился до двух тел, схлестнувшихся в порыве обоюдного желания, что бы взорваться искрами удовольствия.

Почувствовав, как её плоть сжимается вокруг него, стиснув зубы, задвигался в более рваном ритме, пока оргазм не поглотил и его. Сил хватило только на то, что бы рухнуть не на ослабевшую девушку, а рядом и притянуть к себе за талию, продолжая находиться внутри неё.

Уткнувшись носом во влажные пряди волос, счастливо, совершенно по-мальчишески, улыбнулся: в душе разлилось удовлетворение собственника, только что утвердившего права на то, что принадлежит только ему.

— Счастлив? — хрипло поинтересовалась Юлька, устало прикрыв глаза.

— Конечно, — подул на разгорячённую кожу и потёрся носом об выступающие позвонки. — Потому что так ты будешь отдаваться только мне.

— О боже, — хохотнула девушка и едва заметно повела плечами.

— Я согласен на более простой вариант — любимый, — дурачась подколол её Алексей и крепче прижал к себе, мимоходом отметив, что, похоже разбил свою чашку и теперь на ковре будет пятно от чая… И не только от него.

Последняя мысль заставила рассмеяться. Сейчас ему было плевать на всё, гармония внутри настраивала на любовь ко всему миру и к отдельно взятой девушке. Которая, похоже, намеревается уснуть прямо на ковре.

Укусив за кожу на плече, на вкус оказавшуюся терпко солёной, привлёк к себе внимание сонных глаз:

— Не спать. Надо ещё до ванной дойти.

— Иди, — пробормотала Юля, явно намереваясь свернуться в клубок и заснуть. — Тебе надо, ты и иди…А я устала.

Вздохнув, Волков осторожно поднялся, после чего взял девушку на руки, мельком подумав, что такой способ транспортировки стал совершенно привычным и вместе с ней вошёл в ванную. Крепко прижав к себе, наскоро принял душ, выслушав много невнятных комментариев по поводу некоторых неугомонных личностей и, закутав Юлю в полотенце, отнёс в спальню и устроил на кровати. Сам надел свежее бельё и устроился рядом, счастливо улыбаясь.

«Это тоже уже традиция» — подумал и прижался щекой к прохладному после едва тёплой воды, плечу. Закрыв глаза, удовлетворённо вздохнул, погружаясь в царство Морфея.

Разбудил звонок телефона. Выругавшись сквозь зубы, осторожно поднялся и, стараясь не разбудить Юлю, нашарил сотовый на полу и раздражённо шикнул в трубку:

— Кто там ещё?!

— Извините, я, наверное, ошибся… — смущённый мужской голос заставил мгновенно скинуть с себя всю сонливость. — Это разве не номер Юли Соколовой?

— Её, — холодно ответил Алексей, чувствуя, как ревность, утихшая было, решила снова вернуться, скручивая внутренности и заставляя сжать пальцы в кулаке так, что побелели костяшки а пластиковый корпус несчастного средства связи жалобно затрещал.

— А где…

— Спит, — лаконично ответил Волков, мимоходом глянув на часы. Три утра. И кому же это в такое время приспичило пообщаться с его девушкой?! — А могу ли я поинтересоваться, с какого хуя вы звоните на этот номер и в такое время?

— Время? — его собеседник, кажется, не обратил никакого внимания на ругательство, появившееся в речи Волкова, только ощутимо удивился чему-то. Раздалось шуршание, сдавленное проклятье и смущённый смешок. — Простите, заработался и на часы не посмотрел. Я вас разбудил, наверное? Извините, ещё раз. Я завтра Юле перезвоню. И не передавайте ничего, а то ещё подумает, что что-то срочное было и ругаться на вас начнёт.

— Вы очень добры, молодой человек, — язвительно протянул Волков и тут же отключился, бросив телефон в сторону.