Чтение онлайн

– Так зачем ты сомневаешься?

– Вот если бы папа узнал, что у него есть невеста, он бы мог его сам прогнать. – мечтательно сказала Эстер. Я вспомнила, как она отделала напавших на Вернона инквизиторов, и попыталась сменить тему.

– Какая невеста? А твой папа не расстреляет их обоих?

– Кого – их? – уточнила Эстер, подозрительно виновато улыбнувшись.

– Ну, Вернона и невесту, которая у него есть.

– Та это будешь ты. – дружелюбно толкнула она меня, и я чуть не свалилась с лавки.

– Что за бред? – спросила я, ползком возвращаясь на место. – Зачем все это?

– Все просто. – успокаивала она меня. – Вы скажете папе, что собирались жениться, и он отстанет.

– Кто? И когда именно он отстанет? Когда прибьет нас обоих? – сопротивлялась я.

– Не прибьет. Побесится и остынет. Он с уважением относится к тем, кто спасает других.

Ага, особенно я. Вот кур и кошек я спасаю очень хорошо, пусть обращается.

– Ну, так что? Поможете мне? – почему-то обратилась ко мне во множественном числе Эстер.

От ее душевной простоты я впала в растерянность. Мне, конечно, когда-то хотелось быть с Верноном. Но сейчас все изменилось. Че я несу? Она же просто помочь просит, а не занимается сватовством.

– Ты знаешь, помочь, конечно, можно. Но ведь кажется твой папа защищает Вернона, пока ты здесь?

– Да он и не передумает. Ты не знаешь моего папу. Он благородный, он благодарный. Хотя, конечно, лучше бы Вернону получить другую поддержку.

– А ты не думала вообще его спросить сначала? – осенило меня.

– Ну, конечно, я его спрошу. – зачем-то успокаивающе погладила меня она. – Но ведь твое мнение важнее. Вернон останется под защитой. К тому же, я не думаю, что он будет сильно сопротивляться, чтобы стать свободным. Ну, что ты сидишь с таким лицом?

– Давай с ним тоже поговорим.

– Что, прямо сейчас? – начала выходить из себя Эстер, и я в ужасе попыталась представить, что будет, если она вправду разозлится.

Дверь моей комнаты бесшумно растворилась. В щель вплыла знакомая высокая худощавая фигура.

– Че он здесь делает? – тихо уточнила я у Эстер.

– А откуда я знаю? Это твоя комната.

Нормальный ответ. А это, если что, ее муж…

Фигура проплыла к моему шкафу и постучалась.

– Тут тук. – вслух сказал Вернон, открыл шкаф сам и принялся туда ломиться.

Мы не сговариваясь вскочили и попытались его оттащить.

– Где моя ветрянка? – задумчиво спросил Вернон.

– Ветровка, может? – попыталась уточнить я.

– Нет, спасибо, я на машине. – задумчиво ответил средневековый целитель и попытался повалить шкаф на пол. Тут нам удалось его усадить.

– Что с ним? – испуганно спросила Эстер.

Откуда я знаю. Горячка белая.

– Лунатизм. – глубокомысленно изрекла я.

– Это которые ночью бродят? – неожиданно проявила осведомленность Эстер.

– Откуда тебе то знать? – не веря своим ушам, спросила я.

– А у папы один солдат лунатизмом страдал. Пока его не отправили на бессрочную гауптвахту.

– И что, помогло? – задумчиво уточнила я.

– Не. У этого солдата были крутые родители. Его и взяли-то по ошибке.

По словам дочери военнослужащего, у ее папы был крутой, но справедливый нрав. Попавший к ним однажды маменькин сынок пытался объяснить начальству, что его лучше не трогать, и что у его родителей длинные руки. Папа намек понял. Он умел закрывать глаза на некоторые вещи и раздраженно отправил сынка в стройотряд, если можно так выразиться. Но малой и там умудрился ошибаться. Его постоянно шпыняли, и в конце концов он решил притвориться лунатиком.

– Ужас. – покачала головой я. – Любой специалист скажет, что перед ним симулянт.

– Любой, кроме того, кто знает, что у симулянта родители могут чуть ли не все. – ответила Эстер.

– И как папа от него избавился? – заинтересовалась я.

– Папа не может избавиться от ребенка. Ему нельзя делать аборт. – глубокомысленно вставил Вернон, и Эстер поспешно продолжила.

Избалованный сын ловко симулировал, избавив таким образом от проблем себя, а еще отчасти папу, которому не нужно было объяснять, почему он позволяет поблажки кому-то из военнослужащих. Однажды горе-служащий пошел ночью на кухню. К его чести надо сказать, что солдаты относились к нему хорошо, потому что он пытался помогать и им. Поэтому на кухне нежданно пришедшая посудомойка застала его с несколькими сумками с едой. Он вполне успешно опустошал котлы и полки. Ему нужно было угостить себя и своих сослуживцев, поэтому он не скупился.

– А ну, стоять, обормот! – всплеснула руками уборщица.

– Нет, мама, я не пойду сегодня в школу. – попытался симулировать ребенок. Но посудомойка не знала, что он лунатик. ей вообще было без разницы, у кого какой чин. Она взяла с пола тряпку, которая там лежала на тот случай, если что-нибудь потечет. Несчастный симулянт молча нарезал круги, бегая по пищеблоку, очень стараясь никого не будить. Он и не будил.

Это удалось посудомойке. Он добежал до двери папы Эстер и нарочно встал возле нее. Естественно, шлепки и стуки разбудили командира. Он вышел в коридор и попытался разнять независимую посудомойку и покрасневшего от бега «лунатика».

– Да. И он попал в число тех, кто не может служить по состоянию здоровья. – глубокомысленно подвела итог Эстер.

– Здоровье нужно беречь смолоду. – согласился Вернон, и у меня возникла надежда, что он очнулся.

– Давай сейчас его спросим. – предложила эта садистка и, не дав мне опомниться от таких инициатив, спросила его: - Вернон, хочешь жениться на Берте?

– Хочу. – послушно кивнул лекарь. Я поняла, что заливаюсь краской, а он спросонок продолжил. – А как же папа?

– Какой папа? – растерялись мы обе.

– Папа моей жены. Он суровый. – подвел итог он и преспокойно лег спать.

Мы задумчиво переглянулись.

– Слушай. Ну, по-моему, он это серьезно. – сказала Эстер.

– Просто сейчас сгорю от счастья.

– Это по тебе видно. – хмыкнула она.

Мы оглянулись на Вернона. Он преспокойно спал на моей скамейке.

– Да. Не дослушал. – подытожила Эстер.

– Как? Еще не вся история? – всплеснула руками я.

– Да. – кивнула Эстер. – И она еще, можно сказать, продолжается.