Чтение онлайн

Замерцали лампочки над потолком. Николай был встревожен тем, что за два последних дня сбои стали чаще. Словно что-то намекало на то, что свет вот-вот совсем погаснет. «Только не сейчас.» – подумал парень, украшая стол едой. Свет больше не шалил, оставил всю тревогу присутствующих позади.

Полина долго не выходила, она наслаждалась теплой водой, которая нагревалась от электричества. Она словно оживала, ощущала свободу, будто смывала с себя всю тяжелую ношу.

Но когда пришло время выходить к Николаю, девушка спрятала небольшой нож в кармане чистых черных спортивных штанов. Она чувствовала внутри себя недоверие к нему, пугливость.

Полина вышла в черном спортивном костюме, который хорошо подчеркивал ее стройную фигуру и высокую грудь. Чистая теплая кожа лица вмиг ощутила прохладу воздуха. Холод, как ток, быстро пробежался по всему телу и мигом исчез. Черные кудрявые волосы блестели от белого света, маленький аккуратный нос слегка порозовел из-за теплой воды. Девушка после принятия душа ощутила наслаждение, приятную слабость.

Парень ее встретил с очарованным взглядом и, восхищаясь ее красотой, позвал к столу. На маленькой прямоугольной плоскости лежала неочищенная, горячая, вареная картошка, две банки мясной консервы, открытая банка консервированных ананасов, шоколад и одно яблоко.

Полина сначала посмотрела на собаку, которая отдыхала на постели с закрытыми глазами, видимо, спала. Затем девушка осторожно присела на единственное кресло, спокойно положила на стол свой заостренный нож и также спокойно произнесла:

– Теперь рассказывай, кто ты такой и есть ли еще люди в городе. Откуда здесь электричество? И про ужасные крики не забудь.

– Хорошо. Но ты хотя бы покушай. Ты ешь, а я тебе все расскажу.

– А ты что, сам есть не будешь? – опустила черные брови Полина и чуть прищурилась. – Сначала, ты попробуй.

Она очень хотела есть, и то, что было на столе, соблазняло удалить голод.

– Хах, ты мне не доверяешь?! Понимаю. С твоей стороны это правильно. Но сейчас все исправим, – ответил с ухмылкой парень и попробовал каждый продукт по чуть-чуть.

После минутного молчания, девушка напала на еду. А Николай, стал отвечать на ее поставленные вопросы.

– В ту ночь, в первую черную луну, до того, как произошло что-то странное, я подрабатывал в баре. Первое время, все было, как обычно: играла музыка, шумели посетители, приходили заказы. Ну а спустя час…люди замерли. Все, кроме меня… Они около минуты стояли неподвижно, я сперва растерялся, а потом вышел в зал. И люди, как табун, все быстро выбежали на улицу. Словно их кто-то позвал или испугал. Они не толкались, не кричали. Без паники молчаливо удалились. Когда в заведении остался только я…я ощутил беспокойство, не отпускал пустой стакан из рук. Я следом пошел за ними. Хотелось посмотреть, куда все убежали. «Может что-то на улице случилось?», подумал я. Но там ничего и никого. Пустой город. Ночные фонари погасли в раз. Не просматриваемая тьма окружила меня. Тишина пугала. А над городом нависла луна, точнее, ее контур. Как кольцо. Возможно, затмение или какое-то другое явление закрывало ее тогда. Короче, была такая же темная ночь, как вчера или неделю назад. Только блеклый свет луны, в очертании круга, и не одной звезды. Связи не было. Электронику всю вырубило. Я провел при свечах всю ночь в баре. Ну а под утро, городской свет хаотично замигал. Улицы, дома, заиграли светом, как новогодние гирлянды. Потом свет утих… Но в городе по-прежнему не души. Я побежал домой. Через пару кварталов услышал многочисленные сигналы машин, а после увидел людей, которые спешили куда-то, убегали от чего-то. Тем днем творился хаос, никто не отвечал мне, куда они уезжают. Лишь кричали на меня: «Спасайся! Спасайся!» От чего? Я не понимал. Как сейчас, помню их страх в бешеных глазах и весь испуг внутри себя. Я не смог дозвониться родным, никакой связи не было. Я не знал, что мне делать…это жуткое смятение пугало меня… Черт, тяжело в душе, тяжело даже сейчас об этом говорить…

Полина оставила еду и, испытывая грусть, произнесла:

– Мне это знакомо. После той ночи, в первое утро, я потеряла связь с родителями и с сестрой. Когда муж шептал о каком-то спасении, я держала дочь за руку и не отпускала телефон…мы сели в машину отправились в родительский дом, но там никого не было, только открытая, нараспашку, входная дверь. Мы вернулись в автомобиль, продолжали куда-то ехать, а затем остановились, встряли в пробке. Я не знала, куда меня везет муж, он вел себя очень странно, часто шептал что-то. Я включила местное радио, которое почему-то еще работало, женский голос все твердил о самоспасении, о том, что нужно поскорее убираться из города. Я с раздражением, в страхе, обнимала дочь. Мы простояли в дороге целый день, почти не ехали. Муж не хотел оставлять машину и пешком покидать город. Потом вечер. И так быстро стемнело, за мгновение улицы стали черными. В тот момент я перестала слышать, мои уши заложило, а тело и вовсе перестало слушаться меня, будто превратилось в желе. Я перестала чувствовать, говорить. Больше не ощущала прикосновение дочери. Тогда, во тьме, я потеряла ее, свою дочь Марию… Было мучительно страшно, хотелось кричать, искать ребенка, но… Я просидела на заднем сиденье автомобиля до утра. В итоге мой муж, моя дочь, как и все, кто был рядом, исчезли. Это было ужасно… Я одна осталась стоять в недоумении, средь брошенных машин… Я потеряла ее…свою маленькую принцессу… – Полина недоговорила, слезы быстро скатились из покрасневших глаз по ее нежному лицу.

Николай опустил голову, почесал рыжую щетину на левой щеке. Он вспомнил об отце, о единственном родном человеке. Полина вытерла грустные глаза от влаги, ей хотелось быстрее поговорить о чем-то другом, и она спросила:

– А ты откуда?

Парень поднял голову, посмотрел на Полину.

– Я жил в дальнем районе, в Волотове. А бар был в центре. А основная работа была здесь, в этом помещении…

– А почему ты здесь остался, а не дома? Твой дом стал рушиться?

– Да нет, по началу, город же не исчезал. Но там уже было небезопасно, было много существ, этих тварей. Мне казалось, что я лишь один выжил, не превратился в слизкое, мерзкое существо. Я убежал и спрятался здесь. А там, дома, я пробыл где-то неделю и свалил. Нахватался я тогда разных приключений. Не знаю, как я еще выжил. Но как только я осел здесь, я обрел хоть какое-то спокойствие. Лишь изредка стал натыкаться на неудачи. И представляешь, до нашего знакомства, где-то семь дней я был уверен, что я точно последний выживший нашего города. Я так думал, честно, пока не встретил тебя.

– Погоди, а о ком ты говорил? Тогда, раньше, и вот сейчас о них упомянул, о каких существах? Я тебя не понимаю.

– Ты что не встречала никого до меня?

– Животных только, больных животных… Ты первый человек, которого я встретила за этот долгий месяц.

Вновь замигал свет в небольшом помещении. Полина немного отвлеклась, а затем сказала:

– Странно, что за эти дни я так никого не встретила… Хотя я обошла весь город. Кстати, я же и здесь была, около твоего нового дома. Я ходила здесь в первую неделю после случившегося, видимо, поэтому мы с тобой разминулись. Ты был еще там, на другом конце города… А ты же не о животных говорил, когда упоминал существ?! Тот устрашающий крик, это были они, про них ты говоришь?

– Да, о них. Странно, что ты не встречала существ. Я бы сказал, что тебе повезло. Нет, ну если бы я встретил тебя хотя бы на вторую неделю, то мне бы повезло… А вот существо, это жуть. Непредсказуемое, сильное, бесстрашное. Оно ростом, как я или ты, но выглядит неприятно. Я пытался придумать ему имя, а потом, как бы привык называть по-простому – существо. Я не встречал их слишком много, видел и дрался с ними не только в первую неделю. Они, то по одному, то по двое ходили в моем микрорайоне. Потом толпами, оккупировали район, и я перебрался сюда. Обустроился, смирился с одиночеством и выживанием. Здесь никогда не было существ, в этой части города. Но, я встречал их, разве только отойдя подальше от своего убежища, когда искал продукты. Магазины с продуктами становились все дальше и дальше. Сегодня, ты нашла меня, а существо уже рядом. Возможно, оно следило за тобой…

– Мне показалось, что ты обвиняешь меня, в том, что я привела к тебе…существо, которое я и в глаза не видела?!

– Да мне плевать на существ. Я тебя ни в чем не обвиняю, просто говорю о том, что они теперь захватывают весь город.

– Я почти месяц бродила по городу, но только сегодня впервые услышала крики и узнала о существах. Странно это все… У тебя здесь так светло. А откуда электричество? За первую неделю же все отключилось.

– Здесь, около железнодорожного вокзала, еще есть электричество. Правда сбоит уже, который день. Даже радио работает, шипит иногда, но бывает, что играет музыка, повторяется только одна песня. Вот буквально вчера, оно зашумело, затрещало, а затем вновь замолчало. А после молчания, сквозь помехи, заговорил молодой мужской голос. Я ближе подошел к доносящей хрипоте. Кто-то говорил. Говорил, будто на другом языке. Но я прислушался и разобрался, услышал обращение, которое звучало как-то так: «Внимание! Все кто слышит это! Все кто выжил! Мы ждем вас в Бобруйске. Внимание! В Бобруйске! Бобруйск – город для выживших людей!» Вчера ближе к ночи еще повторялось это сообщение. И сегодняшним ранним утром. Сейчас, включу тебе, сама послушаешь.

Николай достал из-под подушки маленькое красное радио. Подключил его к розетке и тут же затрещал круглый черный динамик. Затем парень вытянул длинную антенну и поставил предмет на полку, как можно выше. Заиграла песня:

«…І не звяртаючы ўвагі грому,

Хачу я бачыць твае прамяні!

Каб апынуцца каля дому

І цалавацца ля ракі…»

Николай улыбнулся и посмотрел на девушку радостными глазами. Полина медленно встала из-за стола, когда услышала первые строки.

– Я никогда раньше не слышала эту песню, – сказала она и подошла ближе к парню.

Ее губы вздрогнули. Музыка расслабила душу, былое напряжение пропало на несколько минут. Она не думала больше о недоверии к Николаю, не думала о существах. Полина освободила вредные мысли из капкана памяти, прислушивалась к исполнителю. Внутри появлялась теплота.

Радио прервало тишиной мужской голос исполнителя, замолчали музыкальные инструменты. Ни слов, ни звуков. Девушка посмотрела на Николая, в ее карих глазах отражалась темная мысль. Полина замерла в ожидании услышать какие-то слова от парня. Услышать от него, что сейчас прозвучит обращение. Но Николай тотчас показал недовольное лицо, отвернулся и с досадой произнес: