Чтение онлайн

— Нетерпеливая и горячая леди будет нагуливать аппетит, — дразнит он меня. — Сначала мы поужинаем, поболтаем. А потом … — вот же гад, знает как именно играть голосом, губами и прицеливаться взглядом, чтобы я дошла до нужной кондиции. — А потом, я думаю, ты позволишь мне уложить себя в постель и сделать там с тобой много чего. Как там, кстати, на счёт твоего желания о новых познаниях в сексе? — улыбается Киран, глядя на то, как я судорожно сглотнула.

Я хочу быть …последней женщиной…

Окончательной…заключительной…

Не уболтанной, … а обвенчанной…

Ясным светом твоей обители…

— К некоторым своим желаниям я отношусь не серьёзно. Какие уж тут эксперименты, мне бы с тобой справиться, — бросаю в ответ с улыбкой, принявшись накрывать на стол. — Тебя вообще легко удовлетворить или ты у нас привык к изощрениям в постели? — а что, он же сам предложил нагуливать аппетит и болтать, вот я и любопытствую.

— Чувствую, что сейчас мы будем разбирать твою логику по пунктам, — Киран поставил передо мной порцию пасты с ароматным соусом и у меня тут же потекли слюнки. — Осторожно горячо. Будешь салат? Так вот, с чего ты взяла, что я сексуально избалован? Да подкован, но я никогда к изощрениям, боже, что за слово, я никогда к подобному не стремился. Что ты себе такое придумала, Ава? — этот тип с игривым малахитовым взглядом явно надо мной подтрунивает.

— Ну, вот тебе аргумент железной женской логики — ты красивый парень. У тебя божественное тело, с тебя статуи лепить можно для королевского музея искусств. Кстати, мог бы подрабатывать ещё и натурщиком. …Хотя нет, я бы не хотела, чтобы на тебя пялились. Поэтому рождается разумное предположение, что ты купаешься в женском внимании и секс для тебя легкодоступен, а значит, приелся и ты предпочитаешь нечто с пометкой «разновидности сексуальных удовольствий».

— Кошмар, значит, я заложник собственной внешности. А может, это ты у нас маленькая извращенка? Я тебя разочарую, если скажу, что в этом плане я совершенно обычный парень, отзывчивый на ласку, который вполне может кончить и в миссионерской позе? У меня было не так много сексуальных приключений, как ты себе тут нафантазировала, выдумщица. И вообще, внешние данные, как и размер члена вовсе не влияют на эту самую изощрённость, некоторые мужчины сводят женщин с ума будучи абсолютно непримечательными на вид. Так что нечего на меня тут ярлыки вешать. Часто я месяцами был завален работой, едва хватало времени для пятичасового сна. На секс сил уже не оставалось. И, кстати, если мы будем встречаться, я против секса втроём. Этим можно заниматься только если ты не состоишь в серьёзных отношениях, либо ты отбитый на всю голову, либо ты под лёгкой наркотой, что я тоже не приветствую. Так что, если этот пункт есть в твоём списке неисполненных желаний сразу вычёркивай.

— С огромной радостью заменю его на парня, умеющего готовить. Вот ведь мне повезло, уже тихо себе завидую. Это же вкуснотища, Киран! А что ты ещё умеешь делать?

— Много чего. И с пунктом про парня из большой семьи тоже не вышло. Я сирота. Так что не все мечты сбываются, очаровашка.

— Не то чтобы я так сильно об этом мечтала, — тяну я, не спуская с него зачарованного взгляда. — Расскажешь о себе?

— Хорошая попытка. Не сегодня и не в ближайшее время. Прости.

Ладно, это дело времени, я всё равно узнаю.

— А что у тебя получается лучше всего?

— Тебе вряд ли понравится моя суперспособность, — тут же отрезал он. — А кем у нас работает, мисс вруша?

— Ой, да перестань. Это было не враньё. Я работаю редактором в издательстве «Колибри», исправляю чужие ошибки в текстах. Поделишься, чем я тебе приглянулась? Это ведь не секрет?

— Если бы я знал ответ, Эвелин, — качает он головой, и его чувственные чётко очерченные губы трогает мягкая чуточку грустная улыбка. — Ты такая забавная, трепетная. Рядом с тобой как-то увеличивается яркость, лично для меня. Ты такая хорошенькая и соблазнительная. Я ещё в собачьем приюте завёлся, глядя на тебя. А затем в баре. Зацепился за твои глаза и улыбку, мне нравится твой голос и твоя походка, и то, как ты пахнешь и с каким восторгом целуешься. Прикасаясь к тебе, … я чувствую себя более живым. Всё это в совокупности дало результат. А когда ты совместилась с Авой, теперь я ещё знаю, что ты жутко вредная, умная и настойчивая. Даже не знаю, что мне теперь с таким сокровищем делать.

— Перестать болтать, — выдохнула я севшим от возбуждения голосом. Стыдно даже признаться, насколько сильно я хочу его именно в этот момент. Он понял это по моему безумному взгляду, наверное. Потому что через пару секунд я почувствовала его руки, ещё через пару мы оказались в спальне, раздеваясь кто быстрее. На этот раз я оказалась у него на коленях. Мне нравится его свободная раскованность, его подрагивающие от срасти пальцы, то с какой нежностью они ко мне прикасаются, скользят по моей коже, проникают в меня, его смелые губы, и с какой осторожностью он приподнимает меня над своим бёдрами. Восторг! Этот парень вызывает у меня восторг и обожание каждым своим уверенным прикосновением, каждым своим удовлетворённым стоном, в которых отзываются его чувства. Если он ощущает себя рядом со мной живым, то я ощущаю себя переродившейся. От счастья.

— Слава богу, что я развожусь, спасибо тебе господи за тот сбой связи и за собачий приют, за этого сногсшибательного типа и мою сумасбродность, — вырвалось у меня на одном дыхании и только после я осознаю, что произнесла всё это вслух. Судя по тому, как хмыкнул Каран. После чего шумно вздохнул и лёг на спину, расслабленно блуждая кончиками пальцев по моему бедру.

— Может, в постели я делаю тебя счастливой женщиной, но не стоит благодарить за меня всевышнего. Я ещё тот подарок. Господь просто не знал куда меня деть и сунул тебе, но вовсе не по доброте душевной.

— И всё-таки я рискну. Просто ты меня плохо знаешь, — я же наоборот, перевернувшись на бок с интересом рассматриваю его тело, касаясь самых красивых и интимных штрихов, странных шрамов и родинок. В прошлый раз такой возможности у меня не было. — Что ты делаешь в эту пятницу, красавчик?

— Работаю.

— И никак нельзя отпроситься?

— Исключено!

— Ладно. Тогда поеду одна.

— Куда? — его расслабленность как рукой сняло. Резко приподнявшись на локте, сверлит меня серьёзным взглядом. — Я спросил?

— О, кто-то у нас заводится с пол оборота. У бабули день рождения, семьдесят пять, юбилей.

— Мне жаль, малышка, но тебе придётся повеселиться там без меня.

— Не страшно. Всё равно, наверное, ещё рано знакомить тебя с ба, она у меня дама экстравагантная. Придётся тебя и Шмеля скрывать от неё как можно дольше. Неужели в собачьем приюте такие строгие правила?

— Нет. Это другое. Увидимся в субботу?

— Ага, — но меня вдруг накрыло такое необъяснимое разочарование и тоска, в носу защипало и я уже избегаю смотреть Кирану в глаза.

— Послушай, — привлекая меня к себе, он даём мне возможность спрятаться у него на груди, — Приют это … чёрт… это для отвода глаз. Только прошу не спрашивай. Время от времени я выполняю кое-какие задания. Иногда это занимает несколько дней, иногда недель, но такое случается редко. И я не всегда остаюсь на связи. Вспоминая твой гневный спич, по поводу того, как омерзительно плыть по течении не пытаясь поменять ситуацию, я спрашиваю тебя, Ава, ты будешь поддерживать наши отношения и ждать меня без каких-то конкретных объяснений.

— И я никогда не узнаю правды?

– Я не знаю. Я бы этого не хотел. … Просто будь в моей жизни, Ава. Раз уж ты имела наглость в неё ворваться, — глядя мне в глаза, Киран с нежностью гладит меня по щеке. И так как голос разума заблокирован, я просто продолжаю к нему тянуться своей душой. И верить. Какая-то идиотская потребность верить, после того как меня предали. Верить и оказаться правой. Поэтому я киваю. Если бы здравый смысл не был отключён раньше, сейчас он бы всё равно валялся в обмороке. Либо я сошла с ума. Ба часто мне повторяла, что все русские сумасшедшие, и что она боится, что я унаследовала материнские гены, потому что она не любила мою маму, так и не смирившись с их любовью. Похоже, я их всё-таки унаследовала.