Чтение онлайн

– Папочка, я тебя ждала. Позвони ты там этому новому декану Макаровой. Ты знаешь, она просто дура. Я все семинары посещала аккуратно, у меня там пятерки есть, зачеты и так могли бы выставить, а экзамены я пойду сдавать только после твоего звонка. Позвони, папульчик, а?

– А твой муж все сдал?

– Так точно, Никандр Иванович, все, – сказал Витя, гордо вскидывая голову.

– Тогда почему жене не помогаешь? Курсовую бы за нее написал, латынь перевел, аглицкий, ишшо там какие предметы есть. А, матьерьялизм, кретинизм и прочая наука. Я своей жене помогаю консервы закручивать, а ты помоги ей сессию сдать. Я позвоню, конечно, нет проблем, но вам и самим надо шевелить задницами.

Он налил еще по стакану водочки, опрокинул ее как минеральную воду. Дочь его поддержала, поскольку она тянула дай боже. Витя только глазами хлопал. Иногда сильно закусывал губу, чтоб не расхохотаться.

– Так вот, как я уже сказал, значится, мы воевали в тылу врага. Немцы давно оккупировали всю Белоруссию, двинулись на восток, а мы сидим в лесах с оружием в руках в полном, так сказать, окружении и ждем, когда немцы нас возьмут на мушку, когда нас вычислят.

– Вычислили хоть раз? – спросил Витя.

– Нет, ни разу.

– Награды у вас есть?

– О, много наград. Сам Калинин вручал. Он такой старичок, еле на ногах держался, а орден Отечественной войны лично сам прикрепил к моей груди. Так-то. А вы теперь книгу напишите об этом вдвоем с Лизой, она талантливая девушка, можно сказать, так тебе досталась…

– Но он не ценит этого, папочка. Я хочу, чтоб он был таким, как ты, чтоб получал много денег. У нас будет ребенок, ты, папочка, станешь дедушкой скоро. Я поздравляю тебя, папульчик мой дорогой. Давай выпьем за это, и если будет мальчик, я назову его твоим именем, он будет Никандр.

Тесть насупился, налил еще стакан, но не выпил.

– Папульчик, ну поздравь свою единственную и любимую дочь с замужеством. Мой муж… он в будущем… Короче, его ждет великое будущее. Ты вспомни, кем был Ленин! Жалкий эмигрант. А Сталин? Недоучившийся священник. И что же? Сами себя назначили гениями. Мой Витенька точно так же поступит.

– Ты не трожь Ленина и Сталина. Это гении. Их человечество ждало на протяжении тысячелетия, а твово голяка никто нигде не ждет. Так что рано тебя проздравлять, и детей заводить рано, – пробурчал он. – Как же ты книгу напишешь, если у тебя карапуз будет расти? – Он с каким-то укором посмотрел на ненавистного зятя-голодранца, который так коварно втесался в его семью и уже успел сбацать ребенка, чтоб его не могли выгнать из дому. – Это ты все виноват, голодранец. Ишшо на работу не устроился, а уже детей штампуешь… голь перекатная. Если бы ты в партизанах служил – ты был бы совершенно другим человеком. Вон у нас с Валентиной первые три года детей вообще не было, а ты не успел выйти из загса и тут же сунул ей ребенка в живот.

– Нет, это было не так. Перед тем как пойти в загс, вернее, за день до этого Лиза… отослала меня в аптеку, а сама…

– Перестань! – закричала Лиза и схватилась за голову. – Я сейчас вообще уйду из дому. Я не желаю слушать всякие бредни, которые бродят в твоей дурной голове. Папульчик, ты не слушай его, он действительно голодранец, он неблагодарный…

– Я когда был в партизанах, у нас вообще не было женшин на виду, и мы одичали одно время. Потом, когда увидели их, они, женшины, нам стали казаться святыми. Так-то, зятек – пустой мешок. Я, значит, завтра позвоню дилектору юнирситета, ты, дочурка моя ненаглядная, все им сдашь – и поезжайте к его матери в Закарпатье. Я триста рублей вам даю на дорогу. Это на билет туда и обратно. Кормить вас будет свекровь, у нее, небось, молочко свое.

– Спасибо, папульчик, – сказала Лиза и захлопала в ладоши. – Я там никогда не была, а так хочется, так хочется! Там, говорят, красиво.

– Только чтоб вас там бандеры не повесили, кишки вокруг дерева не обмотали. Западники – страшный народ. Дикий народ. К коммунихтической сивилизации не приобщены.

– Тогда нам туда не следует ехать, – раздражительно сказал Витя.

– Почему не следует? Ты ведь среди них – свой, договорись, – сказал Никандр.

– Боюсь, что не удастся.

– Почему?

– Да потому, что на перевале бандеры установили мощные орудия – стодвадцатимиллиметровые пушки и всех восточных украинцев расстреливают – только так. Словом, как мух. Я и сам боюсь туда ехать, – сказал Витя совершенно серьезно.

– Врешь, бандеров давно изгнали из страны, они теперича у Америке воздух портят, – сказал Никандр.

– Ничего подобного. Я знаю. Вы нам выделите охрану – двух вооруженных солдат с автоматами наперевес.

– Ты со мной не шути так, я тобе не мальчишка.

– Тогда и вы не шутите. В Закарпатье бандеров никогда не было. Это все выдумка чекистов, которые свирепствовали в этих краях. А пропаганда настраивала восточных украинцев на западных и преуспела в этом.

– Что ты в этом понимаешь, сопляк? Я сам в КГБ работал, и я все знаю. Вас всех надо было отправить в Сибирь, всю Западную Украину. Товарищ Берия уже готовил материал, чтобы вас всех в мешок – и туда, в тундру, но не успел. Смерть товарища Сталина помешала осуществить этот гуманный акт.

– Теперь уже этого, слава богу, не будет, потому что и Берии нет в живых.

– Я считаю, что его слишком рано убрали.

– Папуль, а папуль, ну будет вам, а? Ну зачем вам какие-то бандеры? Ну и шут с ними, раньше они были, а сейчас их нет. Налей-ка еще по рюмахе, выпьем и пойдем занимать горизонтальное положение. Даже если бы и встретились, ну так что же? Мы их живо обтяпаем, скажем: «Мы такие же, как и вы. Приехали с востока связь устанавливать. Видите, у меня пузо растет, а в пузе бандер – ваш единомышленник».

– Ну ты молодец, дочка: из любого положения найдешь выход. Не зря я тебя за дипломата пытался выдать. Мне, когда был в партизанах, тоже приходилось заниматься дипломатической деятельностью…

– Папочка, у меня уже глаза закрываются. Идем, а? А ты, муженек, посуду вылижи, да так, чтоб блестела!

Никандр Иванович наконец встал, ушел в маленькую комнатенку, свалился на железную кровать в халате и тут же заснул, а вскоре и захрапел.

Спустя некоторое время Лиза снова заявила, что у нее будет ребенок и это будет сын. Витя вздрогнул, улыбнулся, а потом рассмеялся.

– Ты что, не рад?

– И чей же это ребенок? Ах да, ты хорошо подстроила. За день до свадьбы тебя порола целая команда, и ты сама не знаешь, кто отец ребенка, так?

– Ты подлец, выметайся отсюда! Сама выращу твоего ребенка.

– Хорошо, – произнес муж с какой-то радостью и стал собирать чемодан.

Лиза принялась вытирать мокрые глаза, а потом громко заплакала. Никандр проснулся и тут же понял, что дело принимает плохой оборот. Пистолет у него всегда находился под подушкой. Он подошел к зятю и сказал: