Неистинная
Шрифт:
— Знаете, айл Родерик, — сказал его высочество, разглядывая макет корабля — тот ещё не был раскрашен, но всё равно смотрелся внушительно, — если бы вы играли этот спектакль в Императорском театре, то на него, я полагаю, съезжались бы даже из других стран.
Маэстро польщённо улыбнулся:
— Спасибо, ваше высочество, мне лестно это слышать.
Арчибальд кивнул и протянул мне руку.
— Пойдём, Айрин? — он произнёс это так, будто спрашивал у меня разрешения. Хотя на самом деле ведь мог просто приказать… Но нет — это было не в его характере.
— Да, — выдохнула я, чувствуя себя не человеком, а воздушным шариком, которого распирает в разные стороны из-за закачанного внутрь воздуха. Только вместо воздуха во мне бурлило почти чистейшее счастье, неразбавленная радость…
Он здесь. Он вернулся. Живой!
Арчибальд, ведя меня под руку, прошёл к площадке для переносов и начал строить пространственный лифт. Куда он планировал нас перенести, я даже не спросила, следя за движениями его высочества, будто заворожённая…
И когда мы наконец перенеслись, я и вовсе не обратила внимания, что находится вокруг. Только поняла, что мы не на улице, а в помещении. И пахнет здесь приятно — цветами и будто бы какими-то пирожными…
— Скучала, моя Айрин? — прошептал Арчибальд, взяв моё лицо в ладони.
— Твоя… — эхом отозвалась я. — Да, очень!
Он улыбнулся и стремительно наклонился ко мне, чтобы спустя одно мгновение, один краткий вздох, решительно и властно поцеловать. Вспыхнул огнём, обнимая меня и им, и собственными руками, — и неожиданно оторвал от пола, чтобы куда-то понести. Я крепче обхватила его шею и счастливо зажмурилась, услышав хриплый шёпот возле самого уха:
— Повтори, Айрин…
— Твоя, — повторила послушно. — Твоя, Арчи…
Я понимала, что сейчас случится, но мне совсем не было страшно.
Любовь уничтожила весь страх, не оставив от него ни песчинки…
Как сказал маэстро: «Нельзя бояться вечно. Вечно можно только любить».
Глава шестнадцатая. Правда и ложь
Арчибальд Альго
Айрин уснула в его объятиях, несмотря на то, что время было ещё совсем не позднее. И Арчибальд, улыбаясь, осторожно гладил её по распущенным волосам, разметавшимся по подушке, нежно-розовой щеке и обнажённому плечу.
Он ничего такого не планировал — наоборот, собирался только вместе попить чаю, даже принёс с дворцовой кухни пирожных и попросил секретаря обеспечить доставку цветов в свою городскую квартиру. Но, как только увидел Айрин, а потом и поцеловал её, все планы полетели к демонам в пламя.
Арчибальд не помнил, когда его в последний раз накрывало такой трепетной страстью, как сегодня. Он почти ничего не соображал, когда относил Айрин в спальню, раздевал её и целовал повсюду. От эмоций девушки он не закрывался, и, возможно, они тоже повлияли на его состояние — потому что Арчибальд ощущал такой абсолютный восторг, что никак не мог разобраться, где его собственные чувства, а где — чувства Айрин. Казалось, что у них общие эмоции, они разделяют всё на двоих. Айрин проникала в него, наполняя собой, своими чувствами и желаниями, а он — в неё…
И сейчас Арчибальд, с улыбкой наблюдая за спящей девушкой, со всей очевидностью осознал: он влюбился. И, по-видимому, огонь, живущий в нём, как и в любом Альго, понял всё гораздо раньше — раз сразу начал вырываться из тела во время поцелуя. Арчибальд ещё отрицал собственные чувства, но пламени Геенны было плевать на ложь и самообман — и оно стремилось быть ближе к Айрин, ластилось к ней, признавая её право быть рядом.
Что ж… раз так, значит, необходимо поговорить с Ареном. Арчибальд уже виделся с ним сегодня — брат вместе с женой и детьми находился на море, — но это было утром. Но сейчас… почти восемь часов вечера… Возможно, Арен уже вернулся во дворец?
Впрочем, ладно. Арчибальд решил не торопиться, тем более что покидать Айрин совсем не хотелось. Даже ненадолго. Успеет ещё поговорить с братом…
Ресницы девушки неожиданно задрожали, дыхание стало более частым, и Арчибальд подался вперёд, ожидая, что Айрин вот-вот проснётся.
— М-м-м… — простонала она, чуть улыбнувшись, и вспыхнула жарким удовольствием. Открыла глаза — и порозовела, увидев прямо перед собой Арчибальда. — Ой…
— Рин, — засмеялся он, впервые сократив её имя подобным образом, наклонился и поцеловал, вновь вспыхнув огнём от наслаждения — и физическим контактом, и чувствами Айрин. — Не нужно смущаться.
— Я не специально, — шепнула она ему в губы и обвила руками шею. — Просто…
— Я понимаю. Но привыкай. — Арчибальд дразняще провёл ладонью по её обнажённому телу. — То, что мы сейчас с тобой делали, это только начало…
— Арчи, — засмеялась она негромко, словно пощекотав его высочество своими эмоциями, — не смеши меня!
— Я тебя не только смешить буду, — шутливо пригрозил ей Арчибальд, — я тебя ещё и покусаю!
Они возились в постели, смеясь и даже хохоча, — Айрин пыталась скрыться среди одеял, но Арчибальд каждый раз её настигал, — и были абсолютно счастливы.
И никто из них даже не подозревал, что это ненадолго.
.
Через час, после чаепития, которое всё же состоялось, несмотря на то, что вылезать из постели поначалу было лень, Арчибальд перенёс Айрин в её квартиру, к сестре. Не таясь, познакомился и с Рори, и с её аньян, ошарашив обеих до онемения, а затем, поцеловав всем присутствующим женщинам руки, отправился во дворец. Шагая по коридору, связался по браслету с братом, выяснил, что тот находится в своём рабочем кабинете, — и свернул туда.
После того, что происходило между ним и Айрин, Арчибальд находился в отличном настроении. Даже захотелось просвистеть какую-нибудь весёлую мелодию, и его высочество, представив, какими круглыми после подобного поступка стали бы глаза у слуг, развеселился и усмехнулся. Насвистывать он, конечно, ничего не начал, но, заходя в кабинет к Арену, широко и довольно улыбался.
Улыбка Арчибальда померкла, как только он увидел брата, сидящего за столом, привычно заваленном многочисленными бумагами. Арен, со смертельно уставшим лицом и глазами, почерневшими от откровенного горя, с глубокими тенями под ними, перебирал эти бумаги длинными пальцами. Когда Арчибальд вошёл в кабинет, император бросил на его высочество краткий взгляд, но затем вновь опустил голову, погружаясь в чтение какого-то отчёта.
Невозможно было сохранять хорошее настроение, глядя на Арена в подобном состоянии, и Арчибальд, опустившись в кресло рядом со столом, за которым сидел брат, поинтересовался:
— Ты сегодня собираешься спать?
— Позже, — кратко ответил император. Но документы в сторону отложил. — Что у тебя за вопрос, Арчи?
— Личный. Ничего особенного, я надолго не задержусь. Хотел попросить у тебя разрешения серьёзно ухаживать за девушкой.
Ничего особенного в подобном вопросе не было: каждому члену семьи Альго необходимо было получить устное одобрение императора, если он собирался не просто встречаться для приятного времяпрепровождения, а в будущем жениться или выходить замуж.