Чтение онлайн

— Вы хотели меня видеть, Ваше Высочество?

Парень выглядел озабоченным и это понятно. Когда тебя среди ночи срывают без всяких объяснений, любой начнет нервничать.

— Прости, что так поздно, но дело очень серьезное. — Слежу за его глазами, пока в них только желание побыстрее свалить.

— Может вам лучше с утра обратиться к отцу?

Отрицательно качаю головой.

— Нет, Гани, дело касается именно тебя.

В этот момент парень напрягся, а я продолжаю.

— Твой отец хороший человек, но он член Лиги, а вот ты нет. Ты вообще думал о своем будущем. Кем ты станешь через год два, все также будешь бегать на побегушках у своего отца, а потом у братьев? Или у тебя есть амбиции?

Парень набычился и молчит. Ладно, зайдем с другого края.

— Папашино дело перейдет к старшему сыну, ведь так? Ты после смерти отца останешься ни с чем, может быть перепадет от старших пара реалов и то за счастье.

Гани не выдержал.

— К чему вы все это, Ваше Высочество?

Я все еще не решила, что ему предложить, да и как тоже, поэтому круто меняю курс.

— Видишь ли, сейчас у меня положение незавидное.

— Это да, наслышан. — Он впервые улыбнулся.

— Значит в курсе, тем лучше. — Ничего хитроумного в голову не приходит, и я говорю просто то, что есть на душе. — Сейчас все, что у меня есть, это мои друзья. Здесь со мной или где-то далеко, неважно. Это для меня самое важное. Они готовы пожертвовать всем за меня, и я готова отдать жизнь за каждого из них. Сегодня, Гани, когда все рушится вокруг меня, и каждый норовит отщипнуть кусок пожирнее, я хочу предложить тебе свою дружбу.

Протягиваю ладонь.

— Свою руку в обмен на твою. Ты можешь отказаться, и обещаю, уйдешь отсюда целым и невредимым. Я пойму, сегодня дружить со мной невыгодно и опасно.

Короткая пауза.

— Итак! Готов ли ты стать другом королевы?

По глазам парня вижу, как кипят у него мозги. Он не дурак и понимает, насколько высока ставка. Раз позвали его одного, значит, придется идти против отца, а значит, и против всесильной Лиги. Поставить на карту все, что есть и даже жизнь ради сомнительного положения друга. Но с другой стороны, если все получится, то, из никому неизвестного парня из трущоб, он в одночасье станет всемогущим другом самой королевы.

Все это прокручивается в его голове за секунду, потому что негоже держать королеву с протянутой рукой.

— Буду счастлив служить вам, Ваше Высочество! — Рука парня сжимает мою ладонь.

Браво! — В голове звучит голос Варга. — Сыграно великолепно!

Я улыбаюсь, первый шаг сделан. И еще, у меня на губах улыбка, потому что ничего-то адское отродье не понимает. Не надо мне было играть, все было по-честному. Я говорила то, что думала и чувствовала. Я, действительно, предложила ему свою дружбу, как и Ристану, как и Веронее, и это слово для меня значит многое.

Так, теперь главное не расчувствоваться, а то еще слезу пущу, вот будет конфуз. Провожу взглядом по лицам своей маленькой команды и вижу, сцена произвела впечатление на всех, даже Вея проснулась и слегка ошарашена моей речью.

Первым нарушает молчание Ристан, и голос его язвителен как никогда.

— Теперь, когда у вас, Ваше Высочество, появился новый друг, вы, наконец, посвятите нас в свой план.

Прохожу вперед, чтобы видеть всех троих, на мне по-прежнему мое вечернее платье. Оно немного помято, но все еще справляется со своей ролью, делать меня обворожительной и романтичной.

— Перед тем, как я изложу свой план, хочу задать несколько вопросов тебе, Гани. Где в городе собрано самое большое количество обездоленного народа?

— Ипподром. — Не задумываясь, отвечает парень. — Беженцы просто на головах сидят друг у друга. Голод. Мрут каждый день сотнями.

Киваю одобряюще головой.

— Сколько ты можешь собрать за ночь отчаянных парней готовых на все за приличное вознаграждение?

— Человек двадцать.

— А оружия?

Парень потер лоб.

— С настоящим оружием проблема, а вот дубины, тесаки, топоры — это найдется.

Вот теперь я готова говорить.

— С рассветом выдвигаемся к ипподрому. Ристан, ты возглавишь парней Гани. Я обращусь к людям, а вы обеспечите мне внимание толпы. А потом уже по обстоятельствам. Ваша задача на ходу организовать отряды, вооружить самых сильных, командирами поставить самых толковых и адекватных.

Рублю рукой, как красный комиссар на митинге, аж сама завелась. Что еще? Перевожу взгляд с одного на другого. Все вроде бы согласны, но полны сомнений, и только в глазах Ристана бушует озорное пламя.

— Не уверен, получится что-нибудь из этой затеи или нет, но что веселья будет предостаточно, это точно.

В темноте циклопические стены ипподрома давят своей массой и внушают чувство тревоги. В этом городе все огромно, словно его строили титаны, а не люди, это ощущение не покидает меня с того самого момента, как я увидела его впервые. Мы идем вдоль высоченной арочной стены в несколько этажей, растянувшейся бесконечной лентой. Я за спиной Счастливчика, за мной Веронея. Гани со своей командой должен ждать нас у главного входа. Вход охраняют, но парень сказал, что эта проблема решаема.

Чем ближе темная громада входных башен, тем тревожнее у меня на душе. Придет ли Гани, а вдруг нас там ждет засада. Почему я поверила ему так безоглядно.

Почему, почему? — Накидываюсь на себя, да потому что выбора у тебя нет. Либо пан, либо пропал. Без помощи этого мальчишки нам не справиться, даже на этот чертов стадион не попадем.

Близится рассвет, с каждой минутой темнота вокруг становится все более и более проницаемой. Ристан останавливается, и я тыкаюсь в его спину.

— Подождем.

Счастливчик ничего больше объяснять не желает.

Ладно, — не спорю и тру помятый нос, — ему виднее, у него чутье как у дикого зверя, говорит ждать, значит, будем ждать.

Выглядываю из-за его плеча.

— Видишь кого?

— Вижу вашу светлую голову, и возможно не я один. — Голос Ристана скрипит еле сдерживаемым раздражением. — Ваше Высочество, либо вы уберетесь немедленно, либо вы услышите много неприятных слов в свой адрес.

Прячусь обратно за угол.

— Можно подумать, он здесь один только нервничает. — Оборачиваюсь за поддержкой к Веронее, но та полностью на стороне ла Вэя и даже для уверенности прихватывает меня рукой.

Стоим, ждем. Где же этот Гани, будь он неладен. Я на взводе, но пытаюсь справиться с волнением. Успокойся, подумай лучше, что ты скажешь людям. Действительно, до сих пор никакого плана в моей голове нет. Надеюсь на озарение, вообще-то у меня язык не плохо подвешен, но ведь я не кино подружкам собираюсь пересказывать. Надо сказать что-то такое, чтобы народ поверил мне, более того, чтобы он пошел за мной. Не знаю, смогу ли. А если ты не уверена, то куда ты прешься? Этот вопрос гоню от себя прочь. Надо идти, просто потому, что других вариантов нет. Иду и все, а там видно будет. Как там говорили раньше, либо грудь в крестах, либо голова в кустах.