Чтение онлайн

— Я знаю.

— Дай слово, что ты будешь с Мати.

— Даю. Ты ей сказал?

— О чем?

— О помолвке.

— Пока нет.

— Она будет очень огорчена.

— Я знаю.

Сергею все это не нравилось. Ники был лучшим его другом. Он понимал ситуацию. Но все равно. А как же Мати? Ее просто использовали. С другой стороны, он чувствовал радость, потому что, несмотря на сложности, она будет его. Сейчас или никогда.

17 января 1893 года сплетник «Вечерний Петербург» поместил отчет своего корреспондента о спектакле «Спящая красавица» в Александринском театре, где собралось все высшее общество столицы. Главную партию — Авроры — исполняла Матильда Кшесинская.

«В Императорской ложе изволили присутствовать Их Величества, а также Наследник, Великий князь Сергей Михайлович и другие великие князья. Появились menage a trios, как обычно, Великий князь Алексей, дядя Наследника. Он, как всегда, сопровождал Зинаиду, графиню Богарнэ с мужем, герцогом Евгением Лейхтенбергским. Эта тройка привлекала большое внимание. Великолепная Зинаида, сестра нашего военного героя генерала Михаила Скобелева, красавица. Великий князь Алексей сопровождает эту пару повсюду. Вначале герцог протестовал, но ко всему можно привыкнуть. Гвоздем вечера был наш композитор Петр Ильич Чайковский, который вышел на сцену после спектакля. Он поцеловал руку любимой Наследником Мати со словами: «Я хочу написать музыку к балету специально для Вас, дорогая!» Наследник наблюдал за этим глазами, полными любви. Занавес опускался и поднимался, опускался и поднимался, публика, стоя, в экстазе аплодировала. Женщины бросали цветы Богу русской музыки и кричали: «Браво, Чайковский… Браво, Петр Ильич… Браво». Мужчины забросали цветами Мати Кшесинскую. Они кричали: «Браво… браво… Матильда!»

После спектакля Наследник пришел за кулисы к Мати. Костюмерша, увидев, кто посетитель, скромно вышла за дверь.

— Мати, дорогая, какой успех! Я горжусь тобой. Это тебе, любовь моя, совсем крошечный подарок от меня. — Он протянул ей изящную резную шкатулку из слоновой кости.

— Что это, Ники?

— Открой.

Мати открыла. На пунцовом бархате лежал комплект из ожерелья с бриллиантами, серег и необыкновенной красоты кольца.

— Это принадлежало моей датской бабушке. Мама дала мне его для тебя.

— О, милый Ники, спасибо! Ее Величество такая милая, ты передай. Это так прекрасно, это просто волшебно!

— Я должен тебя увидеть, дорогая, непременно сегодня, у нас… у тебя.

После того как ушел Наследник, в сопровождении двух офицеров пришел Великий князь Сергей. Офицеры внесли и поставили на пол огромную корзину красных роз.

— Милый Сережа, ты скупил целый рынок?

— Вообще-то попытался. Ты была восхитительна, дорогая. — Он мялся, ожидая, пока уйдут офицеры. — Ты хоть немного любишь меня, Мати? Я тебя люблю.

— Немного люблю.

Несмотря на колоссальный успех, Мати не чувствовала себя счастливой. У нее был печальный голос. Она уже знала правду о предстоящей помолвке. Сергей был такой милый, такой любящий… Она совсем запуталась. Что теперь делать?

Его Величество получил свежий отчет от графа Толстого.

«Наследник провел трое суток, не отлучаясь, в доме 18».

24 июня Наследник отправился в Лондон на бракосочетание своего английского кузена, герцога Йоркского, с принцессой Мэри. Среди гостей, съехавшихся со всей Европы, была Аликс, принцесса Алиса Гессенская. В широкополой шляпе, высокая. Она была очень красивая и не по летам серьезная. Он хорошо помнил Аликс, хотя видел ее только раз, почти десять лет назад, когда она приезжала в Петербург на свадьбу своей старшей сестры Елизаветы и Великого князя Сергея Александровича, младшего брата его отца. Тогда она была совсем девочкой. Боже мой, как она изменилась.

По возвращении Государь поинтересовался у Наследника, кто был на лондонских торжествах.

— Все видные люди Европы, отец. Кайзер Вильгельм Второй, королева Виктория, в общем, все родственники…

— А, эта старая сплетница, как она?

— Хорошо. Очаровательная маленькая старушка. Принц Уэльский был с женой. Она хороша собой, но чуть глуховата, разговаривая, я должен был кричать, что не очень удобно, но принц Уэльский сам орал громче всех. Ее Величество очень, очень мила.

— А как внук ее, Вилли?

— Прекрасно. Проездом в Берлине, я видел умилительное зрелище. 11 утра, площадь перед историческим окном, это второе окно слева в нижнем этаже дворца. В это время Вилли, как и его дед Император, всегда выглядывает из окна. Он смотрит развод караула, вносящего знамена, а народ смотрит на него. Ротный командир отдает Вилли честь саблей, толпа ревет от восторга и машет шапками. Вилли приветливо кланяется. Берлинцы любят эту сцену.

— Фридрих Великий всегда каждый день брился у этого окна, держа в одной руке маленькое зеркальце, в другой — бритву.

— Да, папа, я знаю… Между прочим, в Лондоне старушка Виктория и Вилли, оба хотят, чтобы я женился на ней.

— Я полагаю, Ваше Величество, Императорское правительство тоже хочет этого брака по политическим мотивам, — вставил словцо министр иностранных дел.

— Правительство России — это я. Все остальные — мои верные слуги и должны выполнять мои приказы. Вы, конечно, знаете, что иностранцев я не очень жалую. — Император помолчал. — На той неделе, правда, приедет один, которого я приму.

— Это кто, папа?

— Вильям Стэд, англичанин, журналист. Не люблю писак, но Ольга Новикова говорит, что этот особый. Основал Лигу Мира. Мир — это важно. Ты, Ники, должен присутствовать. Так что же, о чем мы говорили? Да, если бы не строгий закон, что Наследник престола должен жениться только на иностранной принцессе, равной ему по крови, я бы женил моего сына на хорошей русской девушке. Посмотрите на нас, Романовых, мы большие, голубоглазые. Обычай жениться на немецких принцессах уменьшает в нас долю русской крови. А я вот женился, — он ласково улыбнулся императрице, — на прекрасной датчанке, моей дорогой Минни. Кого бы ты выбрал, Ники, если бы тебе было можно жениться на ком-то из наших?

— Я не знаю, отец.

— Почему не знаешь? У нас прекрасные русские девушки — Гагарины, Урусовы, Голицыны, Юсуповы…

— Спасибо, отец, они не для меня.

— Ну конечно. Ты интересуешься только твоей маленькой танцовщицей. Я очень хорошо информирован.

— Ну, допустим.

— И что? Скажи. Я настаиваю.

— Хорошо, если ты настаиваешь. Я бы женился на Мати.

— Ты абсолютный дурачок. Польская нищенка, которая подставляет свою… тому, кто пожелает…

Лицо Наследника исказилось.

— Это неправда. У нее за всю жизнь только и был один друг. Ты хотел, чтобы я сказал правду. Я и говорю тебе то, что чувствую. Я прекрасно знаю, что не могу на ней жениться. Но могу тебя порадовать, твоя Алиса мне нравится, да, да, нравится. А сейчас мне надо идти, я увижу Вас, Ваше Величество, за обедом.

— Ты мчишься на свидание с твоей Мати?

— Может быть.

Ники был охвачен яростью и злостью. Добрый, мягкосердечный от природы, он физически страдал оттого, что он должен будет оставить Мати. Конечно, Серж любит ее и с ней все будет хорошо, успокаивал он себя. Но в душе знал, что ничего хорошего из этого всего не будет.