Чтение онлайн

Уловка сработала. Капитан Глюкс закрутил головой на тощей шее, кивнул и двинулся к балкону, но каким-то образом запутался в собственных ногах и начал падать. Хирам попытался подхватить его, но Глюкс замахал руками и в попытке устоять ухватился за ледяную скульптуру. Кончик крыла Соколицы с хрустом отломился, и Капитан плашмя полетел на пол. Его цилиндр пролетел десять футов и приземлился под ноги Гарлемскому Молоту, который брезгливо поднял его, подошел к Глюксу и решительно нахлобучил ему на голову. Капитан Глюкс уже успел подняться на ноги и стоял, держа в руках обломок ледяного крыла. Вид у него был крайне сконфуженный.

— Мне ужасно стыдно, дружище, — выдавил он и попытался приладить отломанный кончик обратно к крылу. — Такая жалость, эта статуя была такая красивая, дружище, — продолжал он мямлить, — может быть, у меня получится починить ее.

Уорчестер отобрал у него обломок и мягко развернул в сторону балкона.

— Ничего страшного, — сказал он. — Идите, любуйтесь закатом.

Когда они выбрались из метро, Джек уже почти висел на руке Вонищенки. Розмари вышла следом за ними, внимательно вгляделась в толпу. Потом крепко взяла Джека за руку, и вся троица принялась пробираться по 23-й улице к «Хайфонской лилии». Никто не обращал на них внимания.

— Сюда.

Вонищенка повела их в темный и тесный внутренний дворик, тускло освещенный двумя моргающими фонарями на доме.

— Пахнет чем-то вкусным, — печально произнес Джек, поднимая голову.

— Розмари, твой выход. — Вонищенка подвела Джека к погнутым стальным перилам, ведущим к входу в давно неремонтированное здание из бурого песчаника. Потом повернулась к помощнице прокурора. — Как ты собираешься действовать?

Женщина смотрела на улицу, где плескалось еще одно озерцо тусклого света.

— Я хочу пустить в ход эти книжки, чтобы получить влияние на Семью Гамбионе. Тогда, возможно, мне удалось бы дотянуться и до других Семей. — Ее вид и голос выдавали сожаление. — Прости, что приходится подвергать тебя всему этому, Джек, но если мы не положим конец войне между преступными группировками, город ждут тяжелые времена. — В ее голосе зазвучала сталь. — Если эти книги будут у меня в руках, я смогу использовать информацию так, чтобы сохранить расстановку сил и таким образом воздействовать на избрание нового дона и его отношение к другим Семьям и новым бандам.

— Проще пареной репы, — скрипнул зубами Джек.

— Ты действительно веришь, что у тебя это получится?

Вонищенка не думала, чтобы Розмари было под силу выполнить этот довольно сомнительный план.

— Неплохо сказано, — одобрил Джек.

— Роза Мария Гамбионе с этим справится.

— А вдруг они выяснят, кто такая на самом деле помощница окружного прокурора? — Вонищенка нахмурилась, — С таким же успехом ты можешь сразу прыгнуть под поезд.

— Это мой выбор. Мое наследие. — Она выразительно пожала плечами. — Как я еще могу расплатиться за деяния моего отца?

— Сто раз вознести молитву Деве Марии, — сказал Джек и покачнулся. — Прости.

— Твой отец сам выбрал свой путь. Ты не виновата в его грехах. — Вонищенка с такой силой сжала локоть Розмари, что той стало больно. — Ты отвечаешь только за себя.

— Мне так не кажется. — Она разжала пальцы подруги, стискивавшие ее руку, и на миг задержала их в своей руке. — Мне не нравится только, что вам с Джеком грозит опасность.

— Эй, мы к этому привыкли. Мы ведь тузы, верно?

Вонищенка взглянула на Джека, который вполголоса ругался по-французски. Даже в тусклом свете она видела, что его кожа начинает сереть.

— Сколько еще? — спросил Джек.

— Совсем недолго, — успокоила Розмари.

— Понятно. — Джек поморщился. — Черт, больно.

Увидев лимузины, стоящие перед зданием ресторана, Спектор остолбенел. Он сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Это не Астроном, это просто не может быть он, еще слишком рано. А на каких машинах он ожидал увидеть мафиози — на «хондах»?

Спектор вошел внутрь и поднялся по скрипучим деревянным ступеням. На самом верху дорогу ему преградил какой-то верзила. В нем было больше шести футов росту, а сложением он напоминал игрока в американский футбол в полном защитном снаряжении — местный вышибала. Спектор разделался бы с ним в два счета, если бы не его зеркальные очки.

— Зарезервировано? — Спросил он с таким видом, как будто это было единственное известное ему английское слово.

— Да.

Спектор попытался прошмыгнуть мимо него, но громила ухватил его за сломанное запястье.

— Притормози-ка.

— Что-то не так?

— Сегодня у нас закрытое мероприятие.

— Прошу прощения, — Незнакомый мужчина азиатской внешности положил руку на плечо вышибале. Он взглянул на Спектора, и уголки его губ слегка дернулись вверх. — Этот джентльмен не принимает участия в вашем мероприятии, но ему действительно зарезервирован столик.

— Он переживет, если я его обшмонаю?

— Пожалуйста. — Спектор расстегнул пальто и поднял обе руки. Верзила быстро и умело обшарил его. — Вы что, из спецслужбы, или как?

— Ладно. Делайте с ним что хотите.

Охранник отступил в сторону.

Азиат, которого Спектор про себя определил в управляющие, проводил его к столику у входа в кабинку. Он вручил Спектору меню и скупо улыбнулся.

— Никаких неприятностей, — прошептал он. — Мне пообещали, что не будет никаких неприятностей.

— Разве что еда окажется скверной.

— Еда превосходна.

Управляющий сделал знак официанту и с явным облегчением отправился прочь.

Меню было отпечатано на какой-то чудной бумаге и не запаяно в пленку. Спектор открыл его и вздохнул. Час от часу не легче — все по-вьетнамски! Как он выберет себе что-нибудь съедобное, если не знает даже, как эта тарабарщина произносится?

— Прошу прощения, сэр. Не хотите ли чаю?

Спектор поднял глаза на официанта.

— Давайте.

Немного кофеина ему сейчас не помешает — быстрее будет реагировать, когда придет время.

Официант рукой в белоснежной перчатке перевернул его чашку и наполнил ее.

— Вы готовы сделать заказ или хотите еще немного подумать?

— Я пока подумаю, а вы подойдите попозже.

Официант кивнул, поставил белый фарфоровый чайник на стол и удалился.

Спектор поднес чашку к губам и подул на дымящуюся жидкость. Она была несколько более зеленого оттенка, чем он привык пить. Спектор нерешительно сделал глоток. Чай был слишком горячим, чтобы его пить, зато достаточно крепким, чтобы сделать свое дело. Спектор подождал несколько минут, потом принялся жадно глотать терпкую жидкость. В воздухе пахло мясом и овощами, жарящимися в раскаленном масле. У Спектора засосало под ложечкой. Желудок требовал нормальной еды.