Чтение онлайн

Он очнулся на пороге какого-то кирпичного дома в Джокертауне, совершенно раздетый, если не считать очков, — от собственного крика. Дверь открылась, и человек, представившийся Бэлзамом, взял его к себе. Взял к себе и открыл ему все тайны, открыл ему имя сущности, которую он видел, имя, которое было основным словом масонов, — ТИАМАТ.

Бэлзам поведал ему о приборе, о машине Шакти, которую со звезд даровал Калиостро. Этот Калиостро основал Орден, чтобы защищать знание о Тиамат — Темной Сестре — и о машине Шакти.

А потом пришел час, когда Бэлзам уже ничему больше не мог научить тщедушного человечка, и тот сместил наставника с невольной помощью неумелого мага по имени Фортунато. Под именем Астроном он возглавил Орден. И ему открылось их предназначение — установить на Земле господство египетских масонов и править миром. Миром, который приползет к ним на коленях и будет смиренно и благодарно умолять. Ибо Астроном использует машину Шакти так, как ей предначертано быть использованной…

— Нет, — проговорил Фортунато. — Нет.

Но факты никуда не денутся. Факты, говорящие о том, что машина Шакти была дана масонам, чтобы спасти Землю от Тиамат, а не приманить ее в мир людей. Чтобы вызвать Сеть, которая сможет разбить ее.

Машина Шакти могла спасти их, а Фортунато уничтожил ее. При всех своих потугах на мудрость он как был, так и остался человеком сиюминутного настроения, ничем не отличавшимся от капризного ребенка.

Астроном все еще был жив. Лохмотья одеяния полоскались на ветру, грудь вздымалась и опадала. Но его глаза закатились, и сила исчезла. До последней капли.

Фортунато ничего не стоило бы преодолеть тридцать футов, которые разделяли их, стиснуть его тощее горло и прикончить его.

Вместо этого он позволил ему упасть.

Спустя многие секунды Фортунато услышал далеко внизу всплеск — тщедушный человечек замкнул круг и вернулся в Ист-Ривер, из которой когда-то вышел.

На Генри-стрит было тихо и безлюдно — шумное веселье закончилось с закрытием «Хрустального дворца». Улицу все еще перекрывали деревянные козлы, хотя уличная ярмарка давным-давно завершилась. Хирам с Джеем шагали посреди улицы, мимо темных домов. Канавы были до краев забиты мусором: салфетками, бумажными стаканчиками, пластмассовыми вилками, газетами.

Когда они прошли полквартала, из темноты навстречу им вынырнул черный силуэт. Джей быстро вытащил руку из кармана, но Уорчестер перехватил ее.

— Не надо, — сказал он.

Силуэт очутился в конусе света от фонаря. Это оказалась плотная седая женщина в бесформенной зеленой армейской куртке. Нижняя половина ее тела являла собой одну большущую белую ногу, влажную и бескостную. Джокерша передвигалась, как улитка.

— Мелочи не завалялось? — спросила она. — Помогите бедному джокеру.

Не в силах смотреть на нее, Хирам отвернулся, вытащил бумажник и дал ей пятидолларовую купюру. Когда женщина взяла ее, коснувшись ладони, он сжал кулак и наполовину уменьшил вес джокерши. Пусть ненадолго, но ей станет легче.

На пустом заброшенном участке за «Хрустальным дворцом» пылал костер. Вокруг него сгрудилась дюжина маленьких, ничем не напоминающих человеческие фигурок, а на вертеле над огнем жарилось какое-то животное. Услышав приближающиеся шаги, некоторые джокеры вскочили и скрылись в развалинах. Другие обернулись — в темноте их глаза горели, как уголья.

— Они нас не тронут, — успокоил его Экройд. — Сейчас их время — когда улицы пусты и весь мир спит.

— По-моему, они жарят собаку.

— Если ты так заинтересовался, я попрошу Кристалис разузнать для тебя рецепт. Идем.

Они поднялись по ступенькам и постучались.

На двери висела табличка «Закрыто», но спустя минуту засов со скрипом отодвинули, и на пороге появился мужчина. У него были тоненькие, в ниточку, усики, маслянистые черные волосы и совершенно гладкая кожа там, где у всех остальных находятся глаза.

— Саша, Хирам, — представил их друг другу Джей Экройд. — Они здесь?

Саша кивнул.

— В баре. Двое. Они ничего не замышляют.

Ресторатор облегченно вздохнул.

— Тогда давайте поскорее покончим с этим.

Саша кивнул и через маленький вестибюль провел их в главный бар «Хрустального дворца».

Свет горел лишь за длинной барной стойкой. В зале пахло пивом и табачным дымом, перевернутые вверх ногами стулья стояли на столах. Они сидели в кабинке, втроем. В полумраке Кристалис походила на скелет, облаченный в вечернее платье. Кончик ее сигареты светился, как глаза душ, не нашедших покоя. Лэтхем, несмотря на поздний час, был одет в безукоризненный темно-серый костюм-тройку; на столе перед ним лежал портфель. Между ними, скрытый во мраке, сидел третий человек.

— Спасибо, Саша. — Кристалис кивнула. — Можешь идти.

Когда его шаги затихли вдали, в баре воцарилась мертвая тишина.

Хирам в который раз спросил себя, какого дьявола он здесь делает. Потом подумал о Жабре, решительно сглотнул вставший в горле ком и вышел вперед.

— Мы пришли, — возвестил он своим низким голосом, с уверенностью, которой на самом деле не ощущал.

Лэтхем поднялся.

— Мистер Уорчестер, мистер Экройд, — проговорил он так непринужденно, как будто им предстоял самый обыкновенный деловой обед.

Третий зашипел. Что-то тонкое и длинное вылетело из его рта и попробовало воздух.

— Мы не были уверены, что вы придете. — Он подался вперед, и на его вытянутое лицо рептилии упал свет. Раздвоенный язык не замирал ни на миг. — Значит, мы вс-ссе-таки вссстретилисссь.

— Очень жаль, что сегодня днем вы так быстро исчезли, — светским тоном заметил Джей. — Я не уловил вашего имени.

— Змей, — представился человек-рептилия.

— Это имя или фамилия?

Кристалис сухо рассмеялась. Лэтхем прочистил горло.

— Давайте перейдем к делу, — предложил он. Потом уселся, набрал на кодовом замке на портфеле комбинацию цифр и открыл его. — Я посовещался с моим клиентом, и он счел ваши условия приемлемыми. Вас не будут преследовать в судебном порядке; обвинения в незаконном лишении свободы также будут сняты. Вот бумаги, уже подписанные мистером Сейверсом, — он отказывается от всех обвинений в ваш адрес за сумму в один доллар.

— Я не собираюсь… — взревел Хирам.

— Я заплачу этот доллар, — поспешно сказал адвокат и передал кипу юридических документов Экройду. Детектив быстро пробежал их глазами, подписал все в трех экземплярах и вернул Лэтхему два из них. — Отлично! Что касается рыбного базара, то мой клиент и его организация, не признавая за собой никакой вины и причастности к этому делу в прошлом, впредь обязуются не проявлять никакого интереса к этому району города. Это обещание, разумеется, не может быть оформлено в виде юридического документа, но оно дано в присутствии Кристалис, которая будет свидетельницей, а гарантией вам послужит репутация организации.