Чтение онлайн

– В последний раз, когда я осматривал дом, здесь не было никаких женщин, - с озадаченным видом ответил Роган. Поцеловав жену, он помог ей снять плащ, который повесил на спинку стула здесь же, в маленькой прихожей.

– Пойдем, Сюзанна.

Взяв ее за руку, он провел жену в уютную, ярко освещенную гостиную, где стоял заваленный бумагами огромный письменный стол. Бумаги лежали и на полу возле стола.

Нигде не было видно обнаженных женщин - ни живьем, ни даже на картине. Обои имели голубоватый оттенок, а не вульгарный багрово-красный.

– Я решил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Что увидеть? И о чем услышать?

Роган почему-то смутился.

– Пожалуй, - медленно начал он, - настало время сказать тебе правду. Филипп меня ругал, говорил, что пора, но я все дожидался подходящего момента.

Что происходит с ее безупречным мужем? Он явно с трудом подбирает слова.

Сюзанна молчала и, улыбаясь, ждала.

– Знаешь, ты гораздо красивее, чем был еще два часа назад за ужином, наконец сказала она.

– Может, ты мне поможешь, Сюзанна?

– Конечно. Я хочу, чтобы ты считал меня покладистой женой. Вот что, муж, за каким чертом тебе понадобился этот милый домик? Тебе совсем не нужен второй дом всего в четырех кварталах от первого.

Зачем тебе большой стол в гостиной? И что это за бумаги?

Он глубоко вздохнул.

– - Надеюсь, что ты не будешь разочарована, Сюзанна, но правда состоит в том, что я не донжуан. Я не развратник. Я не переспал ни с одной лондонской леди.

Ни к каким диким выходкам меня не тянет.

Вот это да! Сюзанна ошеломленно посмотрела на него.

– Но человек с твоей репутацией...

– Вот именно, - сказал Роган.
– Это всего лишь репутация.

– Но зачем этот обман? Зачем ты заставляешь всех верить, что ты сатир, развратник, э...

– Не хватает слов? Они существуют, но ты вполне можешь забыть и те, которые уже произнесла.
– Роган наклонился, поцеловал Сюзанну и взял ее за руку.
– На самом деле все очень просто. Я не стал разочаровывать родителей. Ведь они очень хотели, чтобы я был на них похож. И поверь мне, их репутации были вполне оправданны. Довольно скоро стало ясно, что Тибольт и Джордж не собираются следовать по их стопам. Так что остался один я. Но, как видишь, это был не я - не настоящий я.

– Но ты предавался со мной утехам любви чаще, чем подобает мужчине... О Господи!
– Сюзанна замолчала, жалея о тех словах, которые у нее только что сорвались.

– Ну да, но это другое дело. Я говорил тебе правду. Когда мне исполнилось четырнадцать, отец действительно направил меня к одной из своих любовниц. Я препоясал чресла и сделал все возможное. По правде говоря, мне это понравилось. Но у меня никогда не было склонности набрасываться на любую женщину, какую только увижу. Только на тебя. Каждый раз, когда я на тебя смотрю, мне хочется утащить тебя в постель. Но только тебя, Сюзанна, только тебя.

Как показалось Рогану, Сюзанна была огорчена, как будто она желала услышать что-то другое.

– Черт возьми, мне жаль, если я разочаровал тебя. Возможно, тебе больше нравился сатир. Мне жаль, если ты будешь мной недовольна.

Она ослепительно улыбнулась.

– О нет, Роган, я чувствую себя самой счастливой женщиной во всей Англии. Но я не удивлена. Ты никогда не вел себя так, как должен вести человек с твоей репутацией. А самое главное - я люблю тебя, и мне все равно, кто ты на самом деле.

– Покажи ей свои эскизы, Роган. Затем, если утром не будет дождя, покажи те сады, что ты спроектировал.

Повернувшись, Сюзанна увидела в дверях симпатичную полную женщину. Улыбнувшись, женщина сделала реверанс.

– Я Лили, экономка его милости. Я содержу этот дом в чистоте и порядке.

Сюзанна решила, что ее уже больше ничем не удивить.

– Здравствуйте, Лили. Я - Сюзанна Каррингтон.

– Я знаю, кто вы. Ну наконец-то, Роган, ты сознался в том, что не грешил. А теперь, может быть, хотите чаю?

Пока Лили ходила за чаем, Роган показал Сюзанне чертежи, лежавшие на его столе.

– Это будущий сад лорда Дэкери возле его дома в Сомерсете. Как видишь, он не будет располагаться террасами, как наш сад в Маунтвейл-Хаусе, а весь расположится в одной плоскости. Вот здесь будет пруд - довольно большой пруд, с камышом и кувшинками, чтобы все выглядело натурально. Лорд Дэкери большой любитель роз, поэтому я собираюсь разместить в саду много беседок с розами. Смотри - вот одна, а в двадцати футах от нее другая, чуточку побольше, с очень симпатичной скамейкой и несколькими стульями. В жаркие дни там будет очень приятно сидеть. Ну, как тебе это нравится?

– Ты был в имении лорда Дэкери?
– только и спросила Сюзанна.

– Конечно. Через пару недель мы начнем эту работу.

Сюзанна обняла его и уткнулась носом в шею.

– Я люблю тебя! Ты предназначен для меня, для меня одной. Я хочу участвовать в этом деле, любовь моя. Ты ведь знаешь, что я умею обращаться с цветами и растениями, я унаследовала это от матери. О, позволь мне...

Засмеявшись, Роган крепко прижал ее к себе.

– Что, если бы я тебя не нашел?
– Он поцеловал ее в ухо, в щеку, затем в губы.
– А знаешь, ты тоже предназначена для меня.

У дверей послышался предупредительный кашель Лили.

– Человек с вашей репутацией, милорд, не должен демонстрировать излишнюю привязанность к жене. Ваша бедная мать может упасть в обморок.

– Как ты знаешь, Лили, моя мать - несгибаемая женщина. Когда она впервые обнаружила, что стала бабушкой, то лишь слегка побледнела.

Лили засмеялась.

– Тогда я оставлю вас одних. Добро пожаловать, Сюзанна. Наслаждайтесь обществом вашего мужа. Он замечательный человек. Впрочем, не так уж мало мужчин разыгрывает из себя развратников.

– Он не развратник, - сказала Сюзанна.

Роган снова засмеялся и крепче прижал ее к себе.

– Как давно ты знаешь Лили?
– по-прежнему уткнувшись носом в его шею, спросила Сюзанна, когда экономка ушла.

– Гм, дай-ка вспомнить. Я думаю, лет семь. Сначала она была моей любовницей, а затем мы просто привыкли друг к другу. Она хороший товарищ и помогает мне поддерживать свою репутацию сатира.

– Роган, ты когда-нибудь скажешь Шарлотте, что ты не развратник?

– Я уже думал об этом, но пока решил ничего не говорить. Зачем ее огорчать? Ей и так хватает огорчений с двумя другими сыновьями. Ты не возражаешь, Сюзанна?