Чтение онлайн

— Она ждёт тебя, — сказала Лидия. — У меня строгий приказ отвести тебя прямо к ней. Ты не против?

Фрэнки слегка пожала плечами.

— Конечно.

Когда Лидия повела её из комнаты, Трик тихо спросил Фрэнки.

— С тобой всё будет в порядке?

— Да.

— Если тебе что-нибудь понадобится, зови.

Он удовлетворённо смотрел, как она уходит, и не оборачивался к стае, пока Фрэнки не скрылась в туннелях.

— Она, правда, никого из нас не помнит, — грустно сказала Джейми.

Данте обнял свою пару за плечи.

— Может, так оно и лучше. Если бы она помнила нас, то, скорее всего, помнила бы, как её отец убил её мать.

— Ты абсолютно прав. Так лучше для неё, — сказала Джейми, которая была свидетельницей смерти своих родителей. — И всё же это тяжело. В детстве мы вместе играли и доставали мальчиков, но сейчас во мне она видит незнакомку.

— Но это не значит, что вы не можете стать друзьями? — Данте уткнулся носом в свою пару. — Я уверен, что прямо сейчас ей не помешал бы друг.

— Я думаю, что Трик уже занял это место, — сказал Трей.

— Друзей не может быть много, — сказал Трик, игнорируя задумчивость в глазах Альфы.

Лидия остановилась перед толстой деревянной дверью.

— Не переживай. Она знает, что ты её не помнишь. Никто не ожидает эмоций, который ты не можешь дать. Она просто хотела бы поговорить с тобой и… — сказала Лидия Фрэнки.

— Перестань шептаться под дверью и дай мне взглянуть на девушку, — раздался хриплый голос.

Лидия закатила глаза и открыла дверь. Фрэнки последовала за ней, удивившись, что помещение выглядит как роскошный гостиничный номер. Тут было всё необходимое — кровать, телевизор, плюшевое кресло, стол, тумбочка, шкаф с зеркальными дверцами. Даже балкон и отдельная ванная комната.

Внимание Фрэнки привлекла женщина в постели, которая лежала, откинувшись на подушки. Голубые глаза, которые, казалось, слегка потускнели с возрастом, изучали Фрэнки. Женщина выглядела бледной и слабой, но не побеждённой. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок, и их оттенок навёл Фрэнки на мысль о голубях. Затем женщина улыбнулась, и всё её лицо, казалось, озарилось светом.

— Будь я проклята. Ты выглядишь точь-в-точь как я в молодости.

Скривив губы, Лидия вздохнула, глядя на свою мать.

— Она совсем на тебя не похожа. У вас одинаковые глаза, но на этом всё.

Айрис послала дочери насмешливый взгляд.

— Хочешь сказать, что я была не красивой?

— Не морочь мне голову.

Айрис повернулась к Фрэнки и указала на кресло рядом с кроватью.

— Проходи, садись. — Как только Фрэнки села, Айрис сжала её руки и подтолкнула. — Расскажи мне о себе. — Фрэнки почувствовала, как нахмурила брови.

— Я уверена, что ты уже и так много знаешь из рассказов Лидии.

— Мне известны основные факты, — где ты живёшь, в какую школу ходила, чем зарабатываешь на жизнь. И я предполагаю, что ты была причиной многих разбитых сердец, также как и я.

Лидия снова вздохнула.

— Ты не была такой.

Айрис проигнорировала её.

— Любимый цвет?

— Жёлтый, — ответила Фрэнки.

— Любимая еда?

— Шоколад.

— Любимый фильм?

— «Взрослая неожиданность».

— Любимая поза в сексе?

Губы Фрэнки изогнулись в улыбке.

— Их слишком много, чтобы выделить одну.

Айрис издала хриплый смешок.

— Ты мне нравишься. Я всегда была неравнодушна к «перевёрнутой ковбойше».

— Мама! — ахнула Лидия.

— Хотя моей паре больше нравились «ножницы».

— Мама, остановись, умоляю.

Айрис бросила раздражённый взгляд на дочь.

— Серьёзно, Лидия, ты уже не новичок в сексе.

— Я почти уверена, что Фрэнки приехала не для того, чтобы обсуждать Камасутру.

— Это просто вопрос, — защищалась Айрис. Переведя взгляд обратно на Фрэнки, она сказала: — Расскажи ещё что-нибудь.

Она задавала много вопросов, но они были непринуждённые, а временами даже забавные. Она хотела знать всё о скульптуре, о том, как Фрэнки училась в школе, и о том, какая её волчица. По сути — как и сказала Лидия — Айрис просто хотела познакомиться поближе.

Через некоторое время Айрис сказала:

— У тебя, наверное, голова уже кипит от всех моих вопросов. Если есть ты что-то хочешь знать, не стесняйся, спрашивай.

Хотя Айрис ни разу не затронула тему родителей, Фрэнки сказала:

— Я хочу знать о нём. И не хочу.

— Я понимаю. Кристофер был занозой в заднице. — Похоже, удивление отразилось на лице Фрэнки, потому что Айрис спросила: — О, ты думала, я нарисую его святым? Нет. Он не был плохим, но мог чертовски раздражать, потому что был упрямым, контролирующим и видел только чёрное и белое. Для него не существовало ничего серого. Если ты ошибся, или поступил неправильно, по его мнению, значит, ты плохой. Он не был упрямым, просто плохо отпускал обиды. А ещё он был темпераментным, хотя мне говорили, что это нормально для художников.

— Он был художником?

— Любил рисовать. И у него неплохо получалось. Не для художественной галереи, но талантливо. У него было много хороших работ. Он был преданным. Защитником. С сильной волей. Честным. И любил тебя. Раньше он носил тебя на шее, называл своей принцессой. И любил Кэролайн. — Айрис прерывисто вздохнула. — Я не знаю, что пошло не так. Я, правда, не могу представить, что могло случиться. Они казались такими счастливыми.

— Я не могу дать тебе ответы о том, что случилось той ночью, — мягко сказала Фрэнки. — Понимаю, почему ты хочешь их получить, но если надеешься, что я смогу ответить, то нет. Я не помню.

Айрис похлопала её по руке.

— Я не буду отрицать, что хотела бы покончить с этим, но не питаю иллюзий, что ты способна мне это дать.

— Ты думаешь, я что-то видела?

— Ты была умным ребёнком. При возникновении проблемы, ты знала, что нужно спрятаться. Но даже тогда была дерзкой. Слишком любопытная для твоего же блага. Ты бы вышла из укрытия, чтобы посмотреть, что происходит, так что да, я верю, что ты что-то видела. Я видела фото твоих скульптур, Фрэнки. Они завораживают, хотя напоминают что-то из ночного кошмара. Они заставляют меня задуматься, не держишь ли ты эти воспоминания запертым глубоко внутри. Но мне бы и в голову не пришло просить тебя вернуть их — ничего хорошего из этого для тебя не выйдет. И разъяснение всей истории ничего бы не изменило.