Чтение онлайн

— Должен быть еще какой-то шифр к «переводу», — пробормотал Кейн, рассматривая лист с цифрами, которые написала Джулиана. Некоторое время он молчал, в задумчивости покачивая головой, потом вдруг спросил: — А ты заметила, что слишком много единиц?

— Да, пожалуй. И что же?

— Предположим, что цифры должны быть снова обращены в буквы. Самый простой вариант предположить, что единица соответствует А, двойка — В и так далее…

— Что ж, давай попробуем.

Понадобилось не менее часа и множество различных проб и ошибок, прежде чем им удалось уловить смысл того, что было скрыто рядами цифр на листе. Прорыв произошел тогда, когда они догадались, что некоторые из цифр должны так и оставаться цифрами. И все свелось к одному короткому предложению. «27 марта 1795 года Кассандра и ее возлюбленный Джулиан стали единым целым».

— Джулиан?.. — с удивлением выдохнула Джулиана. — Выходит, это мой отец.

— А когда ты родилась?

— Третьего января тысяча семьсот девяносто шестого года.

— Да, время совпадает. — Маркиз расплылся в улыбке. — Мне кажется, миссис Мертон, что твои родители были законным образом обвенчаны.

Она с сомнением покачала головой:

— Не уверена. Возможно, что и нет. Видишь ли, я думаю… Может, это просто дата, когда они… Ну, ты понимаешь.

Кейн улыбнулся:

— И для этого случая дата определенно подходит.

Он помог ей подняться на ноги и взял ее лицо в ладони. Когда же взгляды их встретились, она увидела в его глазах озорные искорки, а также кое-что еще — то, чего раньше не видела.

Наклонившись, Кейн нежно поцеловал ее в губы и прошептал:

— Я думаю, мы должны выяснить, были ли они женаты. Потому что если были, то мы с тобой вполне могли бы последовать их примеру.

В зале аукциона, где можно было ознакомиться с новой партией книг, выставленных после двухнедельного перерыва, толпились люди. Кейн неспешно прошел к тем секциям, где находились самые ценные книги, те, которые должны были продаваться в самый последний день торгов, — то были раритеты вроде «Бургундского часослова» и изданий Шекспира.

К одной из полок была прикреплена карточка, на которой курсивом написали: «Лот номер 9324 не может быть предоставлен для ознакомления».

Между тем лот 9324 лежал в просторном внутреннем кармане Кейна.

Джулиане не хотелось выпускать из рук «Ромео и Джульетту», однако она постоянно думала о том, как бы убрать книгу из своей лавки.

— Может быть, вырвать страницу с надписью? — спросила она у Кейна, когда они еще сидели в карете.

Тот ненадолго задумался, потом сказал:

— Дорогая, мы знаем, что написала Кассандра, и это — главное. Надпись же ничего не доказывает. — Он взял книгу из ее рук. — Поверь, в конечном итоге ты все равно будешь иметь эту книгу. А если ты не купишь ее сама, то ее для тебя куплю я. Нет-нет, не возражай! И не отпускай пса. Держи его при себе. И ни в коем случае не заходи в зал.

Кварто глухо зарычал на маркиза. Тот усмехнулся и проговорил:

— Да-да, так и веди себя. Молодец! Ты должен выполнять свои обязанности.

Осмотревшись в зале, Кейн узнал некоторых завсегдатаев аукциона, среди которых были Айверли и Комптон, стоявшие у стены. Последний окликнул его:

— Эй, Чейз! Недавно я видел вас на балу у герцогини Эмсбери! Вы выглядели так… словно проглотили ежа.

Маркиз промолчал, а Айверли с усмешкой заметил:

— Я-то скорее проглочу ежа, только бы не оказаться на балу. — Он вдруг нахмурился и добавил: — Когда же мы наконец сможем занять место за столом?

Комптон вопросительно взглянул на маркиза и проговорил:

— Ходят слухи, что ты теперь исправился.

Кейн с невозмутимым видом пожал плечами:

— Так утверждает моя тетя.

— А я взял себе за правило не верить тому, что говорят тети, — заявил Комптон. — И знаете, Чейз, говорят, что ваше присутствие вызывает оживление среди молоденьких девушек.

— Комптон, не могли бы вы называть меня Кейном? Когда меня называют Чейзом, я невольно вспоминаю о своем покойном отце, а мне это не очень-то нравится.

— Как хотите! Тогда называйте меня Тарквином. Да, Кейн, я прекрасно вас понимаю! О Праведном Маркизе не очень-то приятно вспоминать. Знаете, вот мой родитель умер уже давно. Вероятно, я должен быть ему за это благодарен.

Айверли хмыкнул и пробормотал:

— К счастью, мой выпал из окна.

Кейн взглянул на Себастьяна с любопытством. История про «окно», возможно, была чрезвычайно занимательной, но он решил, что расспросит об этом в другой раз.

Изобразив недоумение, маркиз спросил:

— А вы, случайно, не знаете, что случилось с лотом 9324?

— Ин-кварто? — уточнил Тарквин. — Ты ничего не слышал о нем, Себастьян?

— Должно быть, какой-нибудь кретин потерял этот лот, — пробурчал Айверли. — Думаю, потом найдут.

«Конечно, найдут», — мысленно улыбнулся Кейн. Сейчас он пытался сообразить, где именно его «найдут».

— А где сегодня миссис Мертон? — спросил вдруг Тарквин. — Я собирался попозже отправиться к ней на Сент-Мартинс-лейн. Я слышал, что она приобрела великолепную коллекцию английской поэзии.

Кейн немного помолчал, делая вид, что осматривает зал. Потом как бы между прочим спросил:

— А от кого вы это слышали?

— Кажется, от Ньюмена. Да-да, именно от него.

— А я могу найти этого Ньюмена? Он сейчас здесь?

Тарквин обвел взглядом зал и отрицательно покачал головой:

— Найти его можно… скорее всего в таверне «Красный лев». И лучше всего пойти туда пораньше, пока он еще не очень пьян.

— Он всегда мертвецки пьян, — проворчал Айверли. — Ньюмен — горький пьяница, и доверять тому, что он говорит, ни в коем случае не следует. И вообще, вряд ли женщина может приобрести коллекцию, о которой он говорит. Думаю, у миссис Мертон нет ничего подобного.