Чтение онлайн

Брет приподнялся на локте, и от его внимательного взгляда Аллора снова залилась краской, а ее рука инстинктивно потянула простыню на грудь. И когда она подняла на него глаза, в его взгляде была настороженность.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила она в некотором замешательстве.

— Я многое бы отдал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь.

Она почувствовала, как к лицу снова прилила кровь, и опустила глаза, а потом неожиданно решила сказать ему правду.

— Я подумала, как хорошо было бы, если б ты не был норманном.

Брет вздохнул:

— Разве предки моей матери не доказывают тебе, что я не такое уж законченное чудовище?

— Многое доказало мне, что ты не такое уж чудовище, — тихо произнесла она.

Брет засмеялся и, сев в постели, обнял Аллору. Она не сопротивлялась и, посмотрев в его глаза, увидела в них нежность. Правда, в них еще искрился насмешливый огонек, но не злой, а доброжелательный. Глаза его стали светло-синими, как небо. Волосы растрепались, и черная прядь упала на лоб. Аллора вдруг увидела, что он моложе, чем думала, всего на несколько лет старше ее. Он так долго находился в завоевательных походах Вильгельма, что по-настоящему, наверное, никогда и не был юным. Оказывается, он может быть обворожительным и умеет заразительно смеяться. И конечно, она не могла и подумать, что он способен глядеть на нее искрящимися от смеха глазами, как сейчас, и что во взгляде его будет нежность.

— Допускаю, любовь моя, — тихо сказал Брет, — что мне, пожалуй, следует взять назад некоторые свои слова. Ты, вне всякого сомнения, намного привлекательнее самой лучшей ежихи.

— Милорд! От таких комплиментов у меня может закружиться голова!

— Миледи! Я уверен, что толпы молодых обожателей в течение нескольких лет кружили твою прелестную головку льстивыми речами. Не смею продолжать эту тему, потому что не хочу, чтобы ты стала излишне самоуверенной, — сказал он.

Сидя в кольце его рук, она с любопытством взглянула на него и непроизвольно улыбнулась.

— Так ты боишься моей самоуверенности, милорд?

— А как же? Мне не хотелось бы, чтоб ты подумала, будто я настолько одурманен твоими чарами, что утрачу бдительность.

— Неужели ты полагаешь, что мне хочется, чтобы ты утратил бдительность? — с вызовом спросила Аллора; голос ее дрогнул, и она отвела глаза.

— Именно так, — небрежным тоном произнес он, погладив ее по голове. Она взглянула на него, снова поразившись его красоте и кобальтовому цвету глаз. — И то, что сейчас я могу сказать, как удовлетворен своим браком, не повлияет на твою убежденность, что вышла замуж за врага.

Аллора почувствовала, что краснеет, и разозлилась на себя — она выдает себя с головой.

— В этом заключается печальная правда, — прошептал он, задумчиво погладив ее щеку. — Но на сегодня, я думаю, мы заключим перемирие.

— На сегодня? — переспросила она.

— Завтра мы возвратимся в наш фамильный городской дом, потому что я не могу держать здесь столько людей без дела.

Она испуганно замерла, обводя подозрительным взглядом каждый угол и щель в стенах.

— Они не здесь, не внутри дома, леди! — добродушно заверил 'Врет. — Я принял меры, чтобы оградить нас от вторжения непрошеных гостей, которые все-таки побывали у нас вчера вечером.

— В таком случае где же они? — удивилась Аллора.

— Снаружи, леди.

— Зачем?

— Да для того, чтобы твой безрассудный дядюшка не вломился сюда ночью с полудюжиной скоттов, чтобы зарезать меня в постели, миледи!

Аллора гордо вздернула подбородок.

— Мой дядя никогда не сделал бы этого!

— Не сделал бы твой отец, но дядюшка вполне способен на такое.

Она чуть не сказала, что при определенных обстоятельствах ему не стоит слишком полагаться на ее отца. Но, опустив глаза, промолчала, а потом спросила:

— Господи, что мог бы сделать мой дядюшка? Мы здесь в двух шагах от Лондона и от резиденции всемогущего Вильгельма, охраняемого норманнами.

— Леди, не следует недооценивать своего дядюшку! — В его тоне зазвучало предупреждение, и Аллора почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на то что Брет обнимал ее. Неожиданно он прислонил ее спиной к подушкам, вскочил с кровати и нагишом поспешил к двери.

— Остановись! — испуганно крикнула Аллора.

Бросив на нее взгляд через плечо, Брет подбежал к двери, приоткрыл ее и обменялся несколькими словами с кем-то, стоявшим за порогом. Аллора, нырнув под одеяло, с беспокойством наблюдала за ним. И когда он, продрогший, забрался к ней, спросила:

— Неужели ты пригласил гостей к завтраку после брачной ночи? — Почувствовав прикосновение к ноге его холодной ступни, взмолилась: — Ох, отодвинься от меня, ноги у тебя холодные как лед!

— Да, мне холодно и очень хочется согреться! Нам нужно разжечь камин.

— Может быть, разожжешь его сам?

— Может быть. — Поцеловав ее в лоб, Брет снова встал, разжег камин и присел перед огнем. Золотистые отблески осветили его тело, превосходно развитую мускулатуру.

Минуту спустя кто-то осторожно постучал в дверь. Набросив на плечи плащ, в котором принесли сюда Аллору, Брет подошел к двери. Это явился Джаррет и принес накрытый салфеткой поднос. Брет поблагодарил его, и дверь снова закрылась.

От подноса распространялся аппетитный запах. Аллора думала, что Брет принесет еду ей в постель, но он поставил поднос перед огнем. Взяв с кровати меховое одеяло, он расстелил его на полу, уселся на нем и приподнял салфетку. По комнате поплыл такой соблазнительный аромат жареного мяса, что у Аллоры потекли слюнки.

— Иди сюда! — сказал Брет, похлопав по меху рядом с собой. Небольшим острым ножом он отрезал ломтик жареной оленины, откусил кусочек и, слизав мясной сок с большого пальца, принялся с аппетитом жевать, поглядывая на Аллору.

— Милорд, я думала, что существует обычай делать жене подарок наутро после брачной ночи…

— Правильно. Но существует также обычай, согласно которому жена обслуживает своего повелителя. Правда, мне не на что жаловаться, меня и так достаточно хорошо обслужили.

Он легко поднялся, подхватил Аллору на руки и усадил перед огнем рядом с собой. Получив кусочек мяса, Аллора аккуратно взяла его пальцами, но была так голодна, что чуть не проглотила его не разжевывая. Брет засмеялся, отрезал еще ломтик и налил холодной воды в два кубка. Когда они покончили с едой, Аллора откинула голову на грудь своего мужа, уютно устроившись между его ног, и какое-то время они молча глядели на огонь в камине.

— Знаешь, а ведь у меня действительно есть для тебя подарок, — тихо сказал он. — Поместье в Уэйкфилде. С правом собственности на титул и земли. Я, конечно, останусь сюзереном.

— Поместье? А я принесла тебе в приданое целый остров! — Он засмеялся:

— Позволь напомнить, что остров принадлежит твоему отцу, миледи! А я очень уважаю этого достойного человека и молю Бога, чтобы он прожил еще много лет. Я буду претендовать на остров только после его смерти, хотя — кто знает? — может быть, умру раньше его.