Неистовый
Шрифт:
Слеза потекли по лицу Кары.
– Проснись,-я остановился прямо перед ней и мои губы оказались в нескольких дюймах от ее лица.-Ты никогда не будешь так хороша, как Трейс. Ты никогда не будешь достаточно хороша, чтобы целовать землю, по которой прошла Трейс. А теперь послушай меня и слушай очень внимательно.
Она кивнула.
– Ты никогда не посмотришь Трейс в глаза. Если я узнаю, что ты ослушалась меня, я подпорчу твое хорошенькое личико. Если ты будешь дышать одним воздухом с Трейси без моего разрешения, я дам тебе узнать, какого это-задыхаться до смерти. А если ты продолжишь распускать слухи о ней или Избранных…-я усмехнулся.-…ты не захочешь получить Рождественский подарок, в виде одного из твоих ухоженных пальчиков. Мы друг друга поняли?
Кара зарыдала и ,кивнув, убежала, закрыв лицо руками. Такими темпами, она встретится с деревом и повредит нос, над которым проделала много работы. Это уже не моя проблема.
– Хорошего дня!-крикнул я ей вслед, чувствуя себя чертовки хорошо, спустив на нее все накопившееся напряжение.
Со свистом, я послал Никсону сообщение с предупреждениями, что студенты ведут себя отвратительно. Он, как обычно, направит на них весь свой гнев, а я смогу сосредоточится на своей работе.
– Что за…
– Что?-я пожал плечами и посмотрел на испуганное лицо Трейс.-Эй, давай скорее. Я замерз.
– Действительно.-она последовала за мной.
Спустя несколько минут, Трейс нарушила молчание.
– Ты можешь быть устрашающим.
Ха, девочка не знает, какой ужас я могу навлечь на человека.
– Это семейное.
– Прекрасно,-она пристально наблюдала за мной, вероятно, напуганная до чертиков, но пусть она увидит меня таким, каким я был большую часть времени. Устрашающим. Это то, в чем я хорошо. Точнее, хотелось бы в это верить.
Двери лифта открылись и я шел за ней. Продолжая свое представление, я надеялся, что все девушки запрут свои комнаты на замок ночью.
– Спасибо, что проводил меня.-Трейс открыла дверь комнаты.
Я зашел за ней. А здесь можно уютно устроится.
– Что ты делаешь?
– Свою работу.-я ухмыльнулся и лег на ее кровать,-а теперь, постарайся быстрее закончить свои задания, чтоб мы могли посмотреть фильм.
– Мы?
– Да. Ты и я. Или у тебя где-то здесь спрятана корова?-я пытался отшутиться.
Она невинно моргнула.
– Черт, у тебя правда есть корова? Это было бы потрясающе.-я никогда не видел корову вблизи, так что да, это было бы забавно. Невозможно, но забавно.
– Да, Чейз. У меня под кроватью есть корова. Она невидимая, поэтому ты не сможешь ее увидеть. Но иногда она выходит, чтобы поиграть. Что, черт возьми, с твоими мозгами?
Я подмигнул ей и взял жуткий вампирский роман с ее прикроватной тумбочки.
– Домашнее задание,-приказал я, скучающим голосом.-Сейчас же.
– Хорошо, па.
Мое тело ожило. Мне нравились такие поддразнивания.
– Повтори. Только в этот раз зови меня папочкой, пока…
– Чейз!-ее лицо стало ярко-красным.
Я провел языком по губам и послал ей воздушный поцелуй, открывая книгу.
Глава 47
Неспокойный сталкер.
Никсон
Я проверил свой телефон. Снова.
Это уже не смешно. Каждый раз, когда эта штука давала о себе знать, у меня перехватывало дыхание, сердце колотилось быстрее и я потел; мне нужен отпуск или только она.
Но что у меня есть?
Текс.
Это худший вид наказания-слышать, как он говорит о Мо, будто она не моя сестра, и игнорировать звуки, которые доносились из ее комнаты, когда она, по ее словам, делала домашнее задание.
Да, задания по политологии никогда меня не возбуждали. Они и не должны были.
Как и ее, черт возьми. Мне не терпелось покончить с Тексом, ведь он знал, что их история не закончится хорошо, а ее сердце? Пополнит ряды разбитых сердец, с которыми мне придется иметь дело.
Я старался, как можно чаще, оставаться в своем доме, но не потому что хотел, чтобы каждый его чертов дюйм напомнила мне об отце. Если я буду проводить большую часть времени на территории университета, то, возможно, столкнусь с Трейс, а я не доверял себе и не был уверен, что не брошусь к ее ногам с извинениями, за то, что был такой задницей.
Чейз каждый день информировал меня и Фрэнка.
И с каждым новым сообщением мне становилось все хуже и хуже. Неделю назад он прислал фотографии, где они едят мороженое в ее комнате, и я потерял контроль. Я швырнул телефон об стену так, что он разлетелся на части.
Они ели мороженое.
И она была счастлива, значит, и я должен.
Но, проблема, она была счастлива с ним. Но со мной. Поэтому я и был зол. Всегда.
Феникс никак не помогал. После нашей маленькой ссоры в коридоре он отказывался отвечать на мои сообщения и звонки. Наконец, когда он все-таки согласился встретиться со мной, он передал мне информацию, которую получил от своего отца о скрытых переводах на их счета.
Это связывало их с одной неизвестной нам семьей с Сицилии.
Значит, это была довольно влиятельная семья, раз неумело дергала за ниточки семьи Де Ланг.
Но зачем?
Феникс понятия не имел.
И чем глубже мы копали, тем хуже.
Не говоря о том, что вся шея Феникса была в синяках. Он выглядел ужасно. Когда я предложил ему немного отдохнуть, он отмахнулся от меня и ушел…сломленным.
Я не мог отделаться от мысли: что-то назревает. И как будто всю свою жизнь я к этому шел. Я упустил что-то важное.
Потому что ничего не происходило.
Было слишком тихо.
А в нашем мире тишина могла означать только одно. Надвигается буря.
Глава 48
Береги свою девочку.
Чейз
Она звала его во сне.
И я ненавидел ее за это.
Я ненавидел их обоих.
Но я обнял ее.
Потому что это единственное, что я мог сделать: обнять ее и поцелуями собрать слезы, надеяться и молиться о том, что однажды слезы превратятся в улыбку, и она увидит во мне кого- то больше.