Чтение онлайн

Я выдохнул.

Отличные новости.

— Я понял. Спасибо. И нет, не я. Но слышал, что он нарвался на каких-то… отморозков.

— Как таких земля носит?.. — Запричитала леди, уже обращаясь не ко мне, а к своей карманной собачке.

— Жизнь — несправедливая штука. — Почесав отросшую щетину, я благодарно и дружелюбно улыбнулся даме с собачкой. — Спасибо ещё раз. Всего доброго.

Под звон ключей, я быстро засеменил по ступеням. Чувствуя одновременно облегчение и тоску, я вынул сигарету из пачки и закурил как только оказался на улице. Дойдя до машины, задрал голову, оглядывая окна её квартиры.

— Кстати, — Санёк вытянул вперёд ноги, по-свойски разваливаясь в кресле, — Мне показалось, или я слышал о том, что ты отцу своему сообщал, что купил билеты?

Я удивился. Не думал, что кто-то услышит нас.

Я обсуждал это с отцом, который впервые наведался ко мне на работу с тех пор, как я приехал. Сказав, что не может до меня дозвониться, сообщил о том, что ждёт меня на семейный ужин завтра вечером. Вздёрнув брови, я согласно кивнул. Мне было настолько похер, что я готов был провести целый вечер в компании своей "семьи".

И, воспользовавшись паузой, уведомил его, что купил билеты в один конец. Остатки академа проведу там же.

— С какой стати?! — Возмутился отец. — Что ты удумал, Егор? Дай улечься делу! Не суйся туда! Мой тебе совет…

— Пап, я никуда не собираюсь соваться. — Раздраженно проворчал я, убирая со стола инструменты и наводя порядок после клиента. — Мне есть чем заняться. У меня и там есть работа. Здесь мне ловить нечего.

— Да с чего такие перемены?! Вот так, вдруг?! Ни с того, ни с сего?

Замолчав, я сжал зубы с такой силой, что свело челюсти. Зажмурившись, я отвернулся и достал несколько спиртовых салфеток, чтобы протереть рабочее место.

— Я надеюсь, что ты не нажил себе и здесь проблем? Не бежишь от них, случайно?

Бегу. Но не то, чтобы от проблем…

— Мне некомфортно здесь. Это всё. — Отрезал я. И, повернувшись, нацепил дружелюбную маску на лицо. — Кофе не хочешь?

Руслана

Я молча смотрела на Артёма. Прислонившись головой к стеклу, он тяжело дышал. Всё тот же, всё такой же… но не тот, кого я привыкла видеть перед собой. Его взлохмаченные волосы стояли торчком, покрасневшее с лёгкой испариной лицо было осунувшимся, а взгляд… будто пустым. Отстранённым и холодным. Уставшим.

Несмело я подошла к нему сзади и положила руку на напряженную спину. И, кажется, почувствовала как бьётся его сердце.

— Прости меня, Тём. — Меня всё ещё потряхивало. Но страх постепенно улетучился, растворяясь в разряженном воздухе его квартиры. — Я не хотела, что всё так вышло.

Он повёл плечом.

— Это ты прости. — Его немигающий взгляд был направлен на влюблённую парочку, в обнимку стоящую возле детской площадки во дворе. — Я идиот. Правда.

Вроде спокоен, но я чувствую как напряжён. Каждый мускул. Каждый нерв, как натянутый трос, готовый лопнуть в любой момент.

— Я сам дурак, что врал самому себе. Врал так долго, что сломался. И тебя хотел сломать. — От выдыхаемого воздуха стекло перед его лицом запотевало. — Просто обидно, что… как раньше уже никогда не будет.

И мне хотелось сказать, что это не так. Хотелось опровергнуть очевидное, однако язык не поворачивается.

Действительно. Не будет.

— Мне так жаль. — Прохрипела я, лбом припечатываясь к его спине. Мои руки легли на его плечи, а пальцы машинально сжались, не желая отпускать.

Зря я сюда пришла. Зря набрала его номер, чувствуя тоску и одновременно тревогу. Зря улыбалась, делая вид, что всё так, как и прежде. Я такая дура. Дура огромными буквами на лбу.

Потому что дала надежду. Вновь. Своей улыбкой и прикосновениями. Как маленькая лелеяла надежду на то, что всё, как и прежде. Мы те же Руська и Тёма.

И надеялась, что он думает так же. Ровно до тех пор, пока его руки не обхватили мою голову, притягивая к себе. Прижимаясь губами к моему рту, он настойчиво развёл языком мои губы. Протискиваясь им вглубь, сделал пару шагов, наступая, и прижимая меня к стене. Моё дыхание стало сбиваться, руки лихорадочно заметались по его плечам, то ли хватаясь, то ли отталкивая. Я и сам не поняла. Но это ранило. Ранило, оставляя внутри сочащиеся глубокие раны.

Ком в горле. Приглушённый стон. Спёртое дыхание.

— Хочу тебя. — Разорвав поцелуй на секунду, произнёс Артём. Надсадно. Будто… ему было больно.

И эти слова оглушили.

Я попыталась оттеснить его. Протиснув между нами руку, надавила на его грудь. Сильнее.

Но Артём словно не замечал этого. Крепче прижав, перехватил за лицо, стискивая пальцы на щеках. И, заглянув мне в глаза, как-то горько усмехнулся.

— Мне больно. — Выдавила я, пугаясь чертей на дне потемневших глаз. — А-артём…

Не знаю сколько это длилось. Кажется, что бесконечно долго. Так долго, что мои ноги стали дрожать от напряжения.

— Это из-за него? — Продолжая сжимать свои пальцы, спросил он. — Это Егор?

Всхлипнув, я опустила взгляд. Казалось, что земля уходит из-под ног. И Артём, усмехнувшись ещё раз, приблизился снова. Задержав дыхание, я почувствовал как он оставляет влажный след на моей щеке. И, убрав пальцы с моего лица, отступил.

Тихо выругался, стискивая пальцами переносицу. Взъерошил волосы и, ещё раз чертыхнувшись, отошёл.

Воздух на кухне сгустился. Нехотя пробирался в лёгкие, стягивая их колющей болью.

Тяжело выдохнув, я сжала пальцы в кулаки. Первым порывом было: бежать. Уносить отсюда ноги и постараться забыть о том, что произошло.

Но я не могла.

Молча смотрела на то, как он, рванув дверцу одного из верхних шкафчиков, достал из большой кружки смятую пачку сигарет.