Чтение онлайн

– Отставать нельзя, товарищ Цеденбал... Получен приказ командующего фронтом. Учитывая успех наступления Конно-механизированной группы, маршал Малиновский требует еще больше увеличить темп.

– Выходит, сами напросились?

– Вообще весь Забайкальский фронт стремительно продвигается, я потом скажу об этом... Что касается пашен Группы, то мы должны тринадцатого августа взять город Долоннор. Четырнадцатого - овладеть городом Чжанбей, затем - Калганским укрепрайоном. В последующем продвигаться на Жэхз.

– При таких сроках темп продвижения придется увеличить!

– Думаю, нам по плечу... Подвижные механизированные группы уйдут вперед! А главные силы - за ними, во втором эшелоне... Надо упредить противника, раньше его выйти к горам, где.

местность удобна для обороны, и овладеть важнейшими пунктами Большого Хингана...

– Поэтому вперед и вперед?

– Именно... Теперь о действиях Забайкальского фронта... На всех операционных направлениях развиты исключительные темпы наступления. Под ударами фронта рушится тщательно подготовленная оборона. Японские армии, тридцатая, сорок четвертая полевые и четвертая отдельная, теряют связь и взаимодействие, в войсках противника нарастает паника. Успешно развертывается также наступление Первого и Второго Дальневосточных фронтов...

И подумал: "Что же пророчества генерала Никифорова? Похоже, правда за мной:... Хотя по говори "гоп", пока не перепрыгпешь". И вспомнил еще один разговор с Никифоровым. Тот доложил, что штаб приступил к оформлению решения на предстоящую операцию, в общих чертах подрабатываются план и боевые распоряжения. "Из чего же вы исходили, разрабатывая проект решения командующего?" - спросил Плпев. "В основу его, как обычно, положено предварительное боевое распоряжение штаба фронта", - недоуменно ответил Никифоров. "А я считаю, главные усилия войск Группы целесообразно перенести с Калганского на Долонпорскоо направление. Это, как вы понимаете, коренным образом меняет проект решения)).
– "Но это противоречит боевому распоряжению штаба фронта!" - "Противоречит. Поэтому нужно подготовить обоснованное предложение и сегодня же доложить маршалу Малиновскому. Вот смотрите..." На оперативной карте Плиев показал что и как, разъяснил мотивы, побудившие выдвинуть новые предложения, преимущества перенесения главных усилий на другое направление, приводил расчеты, обеспечивающие значительное повышение темпов наступления, но Никифоров с еще большим недоумением твердил: "Мы не можем этого. Не можем..." А маршал Малиновский с изменениями согласился!

На солдатский манер - одну полу буркп под себя, другою укрылся устроился Плпев в машине на ночлег. Тело ныло, голова мутная, нехорошая. Заснуть - взбодрился бы. Но сна-то и не было. Перед глазами вставало увиденное за день, донимала мысль:

тринадцатого нужно взять Долоннор, отсюда до города триста километров, за сколько пройдем и каково будет сопротивление японо-маньчжурских войск? Умри, Исса Александрович, а тринадцатого Долопнор должен быть взят! И тогда тринадцатое число станет счастливым. С этой мыслью и заснул наконец.

С ней и пробудился! Нечего прохлаждаться, скорей в путьдорогу. До Долоннора триста километров? Кладем на день по сотне километров, стало быть, за трое суток будем у города, а то и быстрее. Захватить же его надо бы с ходу. Если это получится - с ходу, избежим потерь, не упустим время.

Едва цедился рассвет, когда Плиев с оперативной группой пустился догонять передовые танковые и механизированные соединения. Из-за горы вылетел самолет, низко прошел, покружился.

Наш, краснозвездный. Разведчик. Что ему нужно? Что-то пли кого-то выискивает. А тот пролетел еще раз, качнул крыльями - знак, что видит, снова описал круг и пошел на посадку, взвихрив пыль.

Плпев подъехал. Летчик, горбоносый, но круглолицый парень в летпом шлеме и гимнастерке, густо увешанной орденами и медалями, козырнул:

– Вас ищу, товарищ командующий.

– Нашел. Вот он я, - сказал Плиев нетерпеливо.

– Товарищ командующий! Разрешите доложить: от Бандидагэ-гэн-Сумэ продвигается колонна противника. На рысях.

– Вот за это спасибо, авиация! Предупредил вовремя.
– Плиев задумался. Что за конница? Предположительно, из войск князя Дэвана, возможно, 1-я кавалерийская дивизия. Что замышляют? Двигаются наперерез Коппо-мехаппзпроваппой группе. Без танковой, артиллерийской, авиационной поддержки. Сам кавалерист, по сейчас так не воюют. На что надеются? Застать пас врасплох?
– Слушай, авиация. Где наш боковой отряд?

– Возле Хамбаламьш-Сумэ, товарищ командующий.

– Спасибо, авиация, за точность. И названия местные ты выговариваешь чисто...

Боковой отряд прикроет Группу от флангового удара. Отряд сильный кавалерийский дивизион, танковые и артиллерийские подразделения, - в состоянии разбить дэвановскпе части. Надо срочно поставить его в известность. Плиев потребовал карту. Глянул остро. Та-ак, встреча отряда с вражеской конницей примерно через два-три часа. Вызвал офицера связи:

– Поезжай в отряд. Передай, что впереди слева маньчжурская конница. Пусть отряд продолжает движение и будет готов к встречному бою.

– Разрешите выполнять, товарищ командующий?

– Да... И срочно назад.

– Слушаюсь...

Передовые части дэваповской конницы - это отнюдь не главные силы, это или безрассудная попытка атаковать Группу, пли продуманный отвлекающий маневр. Чем больше размышлял Плиев, тем определенней вычерчивался вывод: японское командование стремится уберечь главные силы Дэвапа от удара и передислоцировать их к Большому Хингану, где они, слившись с суйюаньской и юго-западной группировками Северного фронта в Китае, займут выгодные для обороны горные районы. Для этого они должны упредить советско-монгольские войска. А мы должны упредить их! Должны захватить перевалы Большого Хпнгана на нашем направлении. Многое, очень многое решает теперь передовая механизированная группа. Надо ее нагнать и быть с ней! Там место командующего!

Нагоняли ее весь день одиннадцатого, не останавливаясь на промежуточных рубежах. Нагоняли и с утра двенадцатого, пока песчаная буря не накрыла пустыню. Все утонуло в тучах песка, швыряемого ураганным ветром. Движение прекратилось, попрятались кто как мог. Потеряли несколько часов!

Но ведь песчаная буря не обошла и боковой отряд. Что с ним?

Плпев по радио связался с командиром истребительного авиациейного полка. Приказал:

– Немедленно поднимайте в воздух две эскадрильи. Атакуйте кавалерийские части противника, двигающиеся от Бандндагэгэн-Сумо. Свяжитесь с нашим боковым отрядом. Установите взаимодействие с ним.

Через каких-нибудь ыолчаса в небе уже появились самолеты.

Приветственно покачав крыльями, они растворились в мареве, Стало быть, за судьбу бокового отряда не столь уж беспокойся.

И, стало быть, ничто серьезное не может угрожать продвижению Конно-механизированной группы. Авиация сделает что положено.

Как стало известно позже, в боковом отряде обнаружили дэвановскую конницу, изготовились к бою. А тут подоспел приказ Плиева атаковать. С сопки, за которой развернулся отряд, был виден гигантский хвост пыли, волочившийся за плотными рядами всадников. Командир отряда решил: сначала артиллерия ударит по центру вражеской колонны, затем танки и конница, обойдя колонну, атакуют с фланга и тыла. Но план боя пришлось видоизменить, ибо подлетели истребители. Ревя моторами, они принялись обстреливать дэвановские части. Масса маньчжурских конников задвигалась из стороны в сторону, обезумевшие кони шарахались, сшибались, сбрасывали седоков и убегали в степь.

Самолеты разметали колонну. Часть ее спасалась бегством. По ней открыли беглый огонь батареи, наперехват устремились тридцатьчетверки и кавалерийский дивизион. Можно считать: попытка атаковать Группу во фланг окончилась для маньчжур разгромом.

А нам надо дальше, дальше! Все тропы, все колонные пути после бури засыпаны глубоким песком, пробиваться трудно. Но иного выхода нет. И надрывно ревут моторы, и под пробуксовывающие, вязнущие в песке, как в болотном месиве, колеса солдаты бросают бревна и доски. Исса Александрович на "виллисе"