Чтение онлайн

Брауни и Булочка встают по обе стороны от меня и не дают мне подойти к Риду, затянув меня в коллективные объятья.

— Ты сделала это, детка! — кричит Булочка. — Я знала, что ты справишься! Я говорила тебе, Брауни, что она будет хороша? Я предлагаю заключить сделку: как насчет уборки комнаты в течении месяца?

Брауни усмехается.

— Я бы никогда не поставила на это, Булочка! У меня было много игр, подобно этой, — она с улыбкой смотрит на меня. — Ладно, у нас есть время еще для пары таймов. Давайте посмотрим, сможем ли мы забить еще один гол, это не должно быть слишком сложным, так как Тамара все еще злиться.

Мы идем обратно, и я стараюсь игнорировать растущую вокруг толпу.

Брауни снова дала занять мне позицию атакующего. Я передвигаюсь по полю, когда наши защитники из-за своей обиды, не смогли взять мяч. Брауни посылает мяч у меня над головой, когда защитник бросает ей вызов. Видя, что Булочка передо мной открыта, я бросаю мяч ей.

Мы вместе движемся в зону D, я забираю мяч у Булочки и передаю его обратно, чтобы защитить от другой команды. Когда Булочка занимает позицию у ворот, я ускоряюсь, чтобы обойти Тамару, которой было трудно блокировать меня. Найдя нужный угол, чтобы получить мяч от Булочки, я сгибаю колени и замахиваюсь палкой. Ударяя по мячу, направляю его в сторону Булочки. Это последнее, что я вижу, перед тем как чувствую сильную боль в ноге — Тамара палкой врезала по моей коленке.

Моя коленка взрывается болью, сгибаясь. Хватаясь за ногу, я падаю на землю и корчусь от боли. Прикоснувшись дрожащими руками к своей коленной чашечке, я обнаруживаю, что она не такая твердая, как должна быть. На меня волнами накатывает тошнота, и я пытаюсь сконцентрироваться на чем-нибудь другом, чтобы меня не стошнило прямо на поле

— Женевьева, — раздается шепот у меня над ухом, — позволь мне посмотреть насколько все плохо.

Даже с закрытыми глазами, я мгновенно узнаю этот голос. Это Рид.

Недолго думая, я протягиваю к нему руки, подавив желание задушить его, я негромко стону от боли. Я кладу голову ему на плечо, пока он тихо говорит мне, — Ш-ш-ш, все хорошо… Все будет в порядке. Я собираюсь прикоснуться к твоей ноге, так что постарайся не двигаться.

Очень нежно он берет в руки мою ногу и осторожно ощупывает ее, оценивая ущерб.

Я шиплю, когда он касается коленной чашечки, и мой мозг пронзает жгучая боль. Моя голова кружиться, пока Рид осторожно ощупывает то, что осталось от моего колена.

— Эви, ты в порядке? — спрашивает Рассел, присаживаясь рядом со мной, по другую сторону от Рида так, что я оказываюсь зажатой между ними.

Открыв глаза, чтобы посмотреть на Рассела, я замечаю выражения лица Рида. Рид слегка качает головой.

Нахмурившись, Рид говорит: — Я думаю, что это просто ушиб, но на всякий случай я отвезу ее в больницу на рентген.

Не дожидаясь разрешения, он, словно пушинку, будто я ничего не вешу, поднимает меня с земли и шагает к дому.

Я не знаю, что делать. Из-за дикой боли, я не могу здраво мылить. Единственное, чего я сейчас хочу, это положить голову на грудь Рида.

Рассел окликает нас и говорит:

— Подожди, она ни куда с тобой не пойдет.

Быстро догнав нас, Рассел идет рядом с нами в то время, как мы продолжаем идти к стоянке возле дома.

— Расслабься, Рассел, я просто хочу отвести ее к врачу. С ней все будет хорошо, — не замедляя шага, отвечает Рид.

— Последнее, что мне сейчас нужно, это расслабиться. Отдай мне Эви, и я отвезу ее в больницу, — говорит Рассел, когда мы выходим на стоянку.

— Да неужели, разве твоя машина здесь? — многозначительно выдержав небольшую паузу, спрашивает Рид, посмотрев на Рассела.

Нахмурившись, Рассел признает: — Ну… нет…

Когда Рид продолжает идти со мной на руках, он замолкает.

— Тогда как ты собираешься доставить ее туда, по воздуху? — грубо говорит Рид, отталкивая его.

— Я могу взять одну из этих машин, — отвечает Рассел, легко нас догнав.

— Но моя машина здесь, — многозначительно говорит Рид, остановившись возле гладкой, сексуальной, спортивной серебристой машины, у которой несомненно был европейский дизайн.

— Отлично, я еду с вами, — говорит Рассел, следуя за нами к пассажирской стороне автомобиля.

— Извини, Рассел, но моя машина рассчитана только на двух пассажиров. Похоже, ты остаешься здесь, — самодовольно заявляет Рид.

Открыв дверцу с пассажирской стороны, Рид аккуратно сажает меня внутрь. Когда он тянется к ремню безопасности, наши взгляды встречаются.

Должно быть он увидел отражающуюся в них боль, потому что, пред тем, как закрыть дверцу, он потянулся и погладил меня по голове.

В его машине мне было так спокойно, пока Рид и Рассел ругались, стоя возле машины, но сквозь лобовое стекло ничего не было слышно.

Я наклоняюсь назад и с трудом сглатываю, стараясь не выглядеть больной, сидя в красивой машине Рида.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем Рассел начинает дико жестикулировать, показывая на машину, а затем показывая на Рида.

Рид стоит абсолютно спокойно, никак не реагируя на аргументы Рассела. Судя по выражению лица Рассела, о чем бы он не говорил, он не собирается успокаиваться. Но через несколько мгновений, Рассел меняет свою стратегию и подходит к моей двери. Посмотрев сквозь закрытое окно, выражение лица Рассела меняется, с гневного на расстроенное. Отдернув руку от дверцы автомобиля, он начинает медленно отходить от нее. Сузив глаза, я смотрю на Рида, мгновенно понимая, что только что произошло — Рид использовал свой гневный голос, чтобы заставить Рассела уйти.

Если бы я могла ходить, то вышла бы из машины и пошла за Расселом. Но я не могу даже поднять ногу, не испытывая адской боли. Так что пришлось сидеть и смотреть, как Рассел уходит, оставляя меня с Ридом.

Когда Рид садиться в машину и начинает двигаться, я спрашиваю у него: — Обязательно было проделывать этот трюк с голосом на Расселе? — мой голос звучит слабо и напряженно, и пока я говорю, то стараюсь не скрежетать зубами от боли.

Мое колено так сильно ноет, что я снова откидываюсь на спинку сидения.

— Делать что? — невинным голосом спрашивает парень.

Он выехал со стоянки, направляясь в сторону главной улицы.

Подвеска машины была настолько мягкой, что когда мы проезжали по неровному участку дороги, я практически не ощутила тряски.

— Ты знаешь, о чем я говорю, Рид, — сквозь стиснутые зубы говорю я. — Ты использовал на нем свой гипнотизирующей голос. Это ведь не поджаривает его мозг или что-то в этом роде? — спрашиваю я, беспокоясь о Расселе.