Чтение онлайн

…Дискуссия о том, для чего было предназначено древнее строение, длилась до самого вечера, но истина в этом споре так и не родилась.

В нескольких тысячах световых лет пути, сквозь пространство перемещался аппарат, который жители Старой Земли назвали бы летающей тарелкой. Мужчина и женщина, чьим идеальным пропорциям могли позавидовать античные статуи, замерли в креслах, внимательно вглядываясь в экран. Потомки давно исчезнувшей расы тех, кто населял Атлантиду, наблюдали картины своей «исторической родины».

Передатчиков, изготовленных перед самым Катаклизмом, осталось не так много, к тому же, далеко не все годились для выполнения своих функций. Первый оказался безнадежно испорчен. При подключении к нему на экране вместо горного пейзажа, переходящего в городской, возникли каменные стены, испещренные разнообразными надписями. Встроенный переводчик без дополнительной команды приступил к работе.

— Здесь были Пьер и Долорес, Алехандро плюс Фабрицио равняется дружба навсегда, — начал бесстрастный лишенный интонаций голос — Хамстервилль 3050 год, институт галактического туризма. 2990 год, идиоматические выражения, полную расшифровку смотреть в словаре ненормативной лексики…

Потомки атлантов обменялись печальными взглядами. Следующий передатчик «порадовал» изображением костра, разведенного перед самым наблюдательным отверстием и группы, увлеченно занимающейся хоровым пением. При попытке измерить степень эмоционального воздействия количество пессимизма превысило все допустимые нормы, а переводчик-анализатор выдал заключение:

— Бессмысленный набор слов, принадлежащих разным языковым группам. Поющие не придают значения смысловой нагрузке. Мероприятие, которое мы наблюдаем, является одной из шаманских практик, характерных для первобытнообщинного строя.

Сцена, увиденная при подключении к следующему передатчику, послужила иллюстрацией к самому распространенному поверью, связанному с древними строениями. Немолодая пара самозабвенно предавалась занятию, целью которого является продолжение рода.

— Неутешительная картина — констатировала женщина, отворачиваясь от экрана. — Общество все сильнее погружается в пучину суеверий.

— Попытаемся задействовать резервную группу передатчиков. Может быть, увидим что-нибудь более обнадеживающее. Первый находится прямо в населенном пункте….

Весь экран загораживал забор, сплетенный из высушенных стволов растений. На нем вероятно в декоративных целях были установлены образцы древней глиняной посуды и обуви, слишком большой для среднестатистического землянина. Вдоль забора ряд цветущих растений в глиняных емкостях.

— Противоположная крайность: из передатчика сделали музейный экспонат. Или предмет поклонения, что по-прежнему свидетельствует о невысоком культурном уровне нынешней цивилизации. Я считаю, материала достаточно.

— Подожди, остался еще один передатчик. Вряд ли увиденное будет отличаться от того что мы уже наблюдали. Но все же пренебрегать источником информации не стоит.

На экране снова возникла жанровая сцена, сопровождаемая самыми детальными пояснениями переводчика-анализатора. Некоторое время ни один, ни другой из наблюдателей были не в силах произнести ни слова, а затем едва не сползли на пол, содрогаясь от неудержимого смеха.

— Какая причудливая фантазия: дом карликов, которые к тому же заставили построить его великанов!

— А как тебе нравится идея о звуковой атаке!

— Нет, самое абсурдное предположение — кладовая для хранения продуктов и мумий.

— Вот теперь материала достаточно. Мы имеем полное представление о том, каким было наше общество в период перед Катаклизмом.

— Прекрасно! А все вместе нам засчитают как выездной семинар по древней истории.

2009

— Твоя быдловатость и скупердяйство могут выйти тебе боком!

Эта фраза похоронным маршем прозвучала в голове Игоря когда он вместо того чтобы плавно скользить вдоль фасада, стремительно понесся вниз. Не может быть, он сам закрепил все как следует! Значит, не шутили тогда насчет несчастных случаев на производстве… Да и что он им такого сделал? Подумаешь, премию урезал, начальник он в конце концов или где?

Мимо скользили метры неокрашенного фасада. Угораздило его сегодня начать с самого верха! Блин, и почему дома в старом фонде такие высокие? Хотя какая, в сущности, разница — самые серьезные травмы получаются из-за падения с чего-нибудь не выше стремянки…

Нет, не хочу превратиться в лепешку, надо срочно что-то придумать! Хотя, что тут придумаешь — стенка гладкая, ухватиться не за что. Брандмауэр, так его: ни балкона, ни окошка паршивого… Эх, помру молодой и никто не узнает, что я на самом деле не жадюга и скупердяй позорный, а вовсе даже белый и пушистый. Господи, дай мне последний шанс, ну что тебе стоит?

В это мгновение Игорь ощутил, что его ноги, судорожно шарящие в поисках малейшей выемки, по колено вошли в стену. Осколки раздирали комбинезон, впивались в тело, но это уже не воспринималось как неприятности. Он больше не падает, он спасен!

Вслед за ногами и все остальное с трудом проваливалось в крохотное оконце, не предусмотренное первоначальным проектом. Изо всех сил помогая себе руками, извиваясь всем телом, он наконец просочился вовнутрь.

Под ногами был твердый ровный пол. Игорь прислонился к стене, пытаясь успокоить дыхание, а затем рухнул на пятую точку. От сидушки, которая так и осталась привязанной, к окну тянулась веревка. Вдруг другой конец болтается над самой землей, кто-нибудь дернет и его снова вынесет наружу?! Игорь принялся торопливо сматывать веревку. Говорил же: не покупать списанную! Круто, да запас прочности… вот вам и результат. Нет, веревка в порядке, а вот с узлами кто-то похимичил.

Ладно, мало никому не покажется! Вот только выберусь отсюда…

Игорь оглянулся вокруг. Куда его, в самом деле, занесло? Тесное полутемное помещение, по стенам полки, на них ничего кроме толстого слоя пыли. Кладовка, только почему-то не используется. Вон и дверной проем, кирпичами заложен. Это же надо: сколько полезной площади пропадает! Квадратов шесть не меньше.

Игорь обернулся, чтобы прикинуть примерный размер кладовки и едва не заорал от ужаса. Прямо перед ним болталось нечто, похожее на манекен или мешок с тряпками. Нет, это человек, повешенный! Точно, на крюке от люстры.