Чтение онлайн

— Разве у них нет где-нибудь приличных казарм, куда им следует двинуться?

— Есть, но по традиции они проводят тут несколько недель, пока стая претерпевает реорганизацию. А потом по темноте все отправляются к себе.

Леди Маккон наблюдала, как Айви бредет среди хаоса, прокладывая путь меж палаток и поклажи военных. Она двигалась целенаправленно, словно следуя указателям. Гидродинамические двигатели окутывали ее маленькими облачками желтоватого дыма, а раньше времени вытащенные из земли расширяющиеся палаточные колышки шипели. Лагерь снимали и переносили за угол, в другую часть обширных владений Вулси.

— Я же упоминала недавно, как сильно не люблю традиции? — сказала Алексия и вдруг запаниковала: — Мы что, должны будем их всех кормить?

Виноградные гроздья подпрыгивали в такт быстрым семенящим шажкам Айви. Сама упомянутая барышня даже не приостановилась, чтобы посмотреть на окружавшую ее суматоху. Подруга определенно спешила, а значит, у нее были важные новости.

— Румпет знает, что делать. Не беспокойтесь об этом, — посоветовал профессор Лайалл.

— Вы действительно не можете рассказать мне, что происходит? Он встал очень рано, и, определенно, дело не обошлось без Былой Мэрривей.

— Кто встал, Румпет?

Ответом бете стал взгляд, преисполненный глубокого отвращения.

— Лорд Маккон не посвятил меня в детали, — признался профессор Лайалл.

Леди Маккон нахмурилась.

— И от Былой Мэрривей толку не жди. Вы же знаете, какая она нервная и зыбкая.

Айви поднималась по лестнице к парадному входу. Когда она была уже совсем близко, профессор Лайалл поспешно проговорил:

— Прошу меня простить, миледи, я должен идти.

Он поклонился мисс Хисселпенни и вслед за майором Чаннингом исчез за углом дома.

Айви сделала книксен уходящему оборотню, и у ее левого уха качнулась клубничка, висевшая на длинном шелковом стебельке. Ничуть не обидевшись на столь поспешный уход Лайалла, она вприпрыжку взлетела на крыльцо, беспечно игнорируя портфель в руках Алексии и ожидающую карету. У нее не было ни малейших сомнений, что новости, которые она привезла, куда важнее любых дел, которые могли потребовать незамедлительного отъезда подруги из замка.

— Алексия, а ты знала, что на передней лужайке у тебя целый полк солдат? Правда, сейчас они сворачивают лагерь.

Леди Маккон вздохнула.

— Неужели, Айви? Я бы ни за что не заметила.

Мисс Хисселпенни оставила сарказм без внимания:

— У меня совершенно замечательные новости! Может быть, выпьем чаю?

— Айви, у меня дела в городе, и я уже опаздываю.

Леди Маккон воздержалась от упоминания о том, что в делах, которые ее ждут, участвует также королева Виктория. Айви ничего не знала о запредельной сущности подруги, и Алексия считала, что лучше, чтобы так все и оставалось. Пребывать в неведении у Айви получалось великолепно, но она умудрялась создать вокруг себя хаос, стоило ей обзавестись хотя бы крупицей информации.

— Но, Алексия, это очень важная сплетня! — Гроздь винограда возбужденно задрожала.

— Что, в магазины из Парижа завезли зимние шали?

Айви раздраженно замотала головой.

— Алексия, тебе обязательно быть такой занудой?

Леди Маккон с трудом оторвала взгляд от шляпки подруги.

— Тогда, пожалуйста, не сдерживай себя ни секундой дольше. Умоляю, выкладывай все новости немедленно.

Она готова была пойти на любые жертвы, лишь бы ближайшая подруга поскорее уехала. Нет, правда, Айви порой доставляла слишком много неудобств.

— Что эти вояки делают на твоем газоне? — требовательно спросила мисс Хисселпенни.

— У оборотней такая традиция.

Такой ответ как нельзя лучше годился для того, чтобы сбить Айви со следа. Мисс Хисселпенни так толком и не освоилась с оборотнями даже после того, как ее лучшая подруга неосмотрительно вышла за одного из них замуж. Все-таки они были не слишком широко распространенным явлением, и ей никак не удавалось привыкнуть к их грубости и привычке внезапно обнажаться. Похоже, в отличие от Алексии она оказалась просто не способна приспособиться к этому и потому предпочла в своей типичной манере забыть об их существовании.

— Айви, — сказала леди Маккон, — скажи, с какой целью ты приехала?

— Ах, Алексия, я страшно сожалею, что пришлось явиться так неожиданно! У меня не нашлось времени прислать тебе визитку, но я просто должна была приехать и рассказать тебе новости сразу же, как все решилось. — Айви широко раскрыла глаза и схватилась за голову. — Я помолвлена.

Лорд Маккон был чрезвычайно крупным мужчиной и, следовательно, перекидывался в чрезвычайно крупного волка. Настоящие волки не смели даже мечтать о таких размерах, к тому же они были худощавыми, не такими мускулистыми и менее коренастыми. Встретив графа, ни один случайный прохожий не усомнился бы, что видит сверхъестественного. Однако никто из редких путников, оказавшихся в дороге этим холодным зимним вечером, не заметил его. Альфа замка Вулси двигался очень быстро и к тому же мог похвастаться темной пятнистой шкурой, полностью сливавшейся с сумерками. Выдавали его лишь желтые глаза. Жена не раз отмечала красоту этого волчьего обличья, но никогда не хвалила человеческую внешность лорда Маккона. Нужно будет спросить ее почему. Коналл несколько секунд обдумывал этот вариант, но потом решил, что спрашивать, пожалуй, все-таки не стоит.

Такие вот прозаические мысли мелькали в голове оборотня, пока он бежал по проселочным дорогам к Лондону. Замок Вулси стоял на некотором расстоянии от столицы, чуть севернее Баркинга, в двух часах пути, если добираться экипажем или дирижаблем. А если бежать на волчьих лапах, выходило немного быстрее. Граф бежал, и в конце концов мокрая трава, аккуратные живые изгороди и вспугнутые кролики сменились грязными улицами, каменными стенами и безучастными помоечными кошками.

А потом наслаждение от бега внезапно сошло на нет. Случилось это на окраине столицы неподалеку от Фэрфут-роуд — граф неожиданно обнаружил, что он окончательно и бесповоротно утратил волчью форму. Произошло нечто совершенно невозможное: вот он мчится на четырех лапах, а вот его кости ломаются, шерсть втягивается, а колени ударяются о мостовую. И вот уже он, пыхтящий и голый, дрожит посреди улицы.

— Да что за морока такая! — воскликнул пострадавший аристократ.

Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Даже когда его запредельная жена, особенно сильно расстроившись, касалась его, заставляя принять человеческий облик, это происходило не так внезапно. Она, как правило, все же предупреждала о своих намерениях легким покрикиванием. Испускала вопль-другой — и все.

Оборотень встревоженно осмотрелся, но Алексии поблизости не наблюдалось; он вообще был практически уверен в том, что сумел благополучно оставить супругу в замке. Пусть в ярости, зато в безопасности. А других запредельных ни в Лондоне, ни в его обширных окрестностях зарегистрировано не было. Так что же такое с ним произошло?

Граф поглядел на свои колени, которые слегка кровоточили. Ссадины совершенно определенно не собирались мгновенно затянуться. Благодаря сверхъестественным свойствам оборотней столь смехотворные царапины должны были исчезнуть прямо на глазах, однако они продолжали медленно ронять на грязную мостовую капли старой доброй крови.

Лорд Маккон попытался перекинуться обратно, потянувшись к тому месту, где тело так коварно ему изменило. Ничего не произошло. Тогда он попробовал исполнить коронный номер альф и принять так называемую форму Анубиса, когда тело остается человеческим, а голова становится волчьей. И опять ничего не произошло. Он по-прежнему сидел на Фэрфут-роуд, совершенно голый и полностью сбитый с толку.