Чтение онлайн

— Назад, или она умрет! — произнесла горничная на своем родном языке. Ее рука не дрогнула, глаза смотрели жестко.

Танстелл, по-видимому, плохо отдавая себе отчет в своих действиях, вытащил револьвер и навел его на горничную. Мадам Лефу повисла у него на руке. Для недавно раненного человека она оказалась на удивление сильна.

— Вы попадете в заложницу!

— Анжелика, это безумие, — сказала леди Маккон, взывая к разуму француженки. — Я уничтожила мумию. Скоро вся стая очнется. Каким бы наркотиком ты их ни одурманила, его действие непременно окончится, и к оборотням вернутся сверхъестественные способности. Наверное, это произойдет уже скоро. Тебе просто не удастся бежать.

Анжелика продолжала пятиться, увлекая за собой мисс Хисселпенни.

— Тогда мне нечего те’гять, ве’гно? — И она скрылась в комнате.

Едва потеряв ее из виду, леди Маккон и Танстелл бросились вслед за ней по лестнице. Мадам Лефу попыталась присоединиться к ним, но оказалась слишком слаба и потому отстала, тяжело дыша и держась за раненое плечо.

— Она нужна мне живой, — пропыхтела Алексия, обращаясь к Танстеллу. — У меня к ней есть вопросы.

Танстелл сунул револьвер куда-то в брюки и кивнул.

Почти одновременно они подбежали к комнате и обнаружили там по-прежнему вооруженную ножом Анжелику, которая заставляла Айви открыть ставни на дальнем окне. Алексия горько пожалела, что при ней нет парасоля. Похоже, ей нужно просто приковать к себе эту окаянную штуковину. Каждый раз, когда она умудрялась не захватить парасоль, выяснялось, что он отчаянно ей нужен. Не замеченный Анжеликой Танстелл успел нырнуть куда-то в сторону и, прячась за мебелью, продолжал подбираться к горничной.

Пока он осторожно двигался через комнату, леди Маккон взяла на себя отвлекающие функции. Выполнять их оказалось не так-то просто, потому что Танстелл был не из тех, кого можно назвать невесомым и незаметным. Тяжело ступая, он сосредоточенно двигался к цели, и его рыжие волосы подпрыгивали на каждом шагу, как у крадущегося по сцене опереточного злодея, одетого в черный плащ. Мелодраматический болван, да и только. К счастью, комната была освещена одной-единственной стоящей в углу газовой лампой.

— Анжелика! — позвала леди Маккон.

Анжелика повернулась, грубо дернув мисс Хисселпенни свободной рукой. Другой рукой она по-прежнему прижимала опасный с виду нож к горлу Айви.

— Потог’опись! — рявкнула она, обращаясь к своей пленнице. — А ты, — тут она вздернула подбородок, указывая им на Алексию, — стой на месте, чтоб я видела твои г’уки.

Леди Маккон помахала руками, в которых ничего не было, и Анжелика кивнула: отсутствие оружия явно ее порадовало. Алексия мысленно уговаривала Айви упасть в обморок, это очень все упростило бы. Но Айви упорно оставалась в сознании и в смятении. Она никогда не лишалась чувств, если для этого имелись настоящие основания.

— Почему, Анжелика?

Леди Маккон задала этот вопрос из искреннего любопытства, ну и, конечно, для того чтобы внимание горничной нечаянно не привлек слишком уж шумно таящийся Танстелл.

Молодая француженка улыбнулась, став еще красивее, чем обычно. Ее огромные глаза сияли в свете газовой лампы.

— Потому что она попг’осила. И обещала постаг’аться.

— Она? Кто «она»?

— А ты как думаешь? — огрызнулась Анжелика.

Алексия почувствовала легкий аромат ванили, а потом совсем рядом зазвучал мягкий негромкий голос. Это заговорила мадам Лефу, от слабости привалившаяся к дверному косяку:

— Графиня Надасди.

Леди Маккон нахмурилась и в замешательстве закусила губу. Потом она снова заговорила с Анжеликой, лишь наполовину осознавая присутствие изобретательницы:

— Но я думала, твой бывший хозяин — отщепенец. Я думала, тебя едва терпели в Вестминстерском рое.

Анжелика вновь поторопила Айви, на этот раз при помощи острия ножа. Айви взвизгнула, стала возиться с защелкой ставен и в конце концов умудрилась их открыть. Замок был старым, и оконные стекла в нем отсутствовали. В комнату ворвался холодный влажный воздух.

— Слишком много думаешь, миледи, — ухмыльнулась шпионка.

И тут на нее бросился Танстелл, которому наконец удалось пересечь комнату. Впервые за все их знакомство Алексия увидела в нем те грацию и ловкость, которыми предположительно должен обладать будущий оборотень. Конечно, все это могло быть просто проявлением актерского мастерства, но тем не менее производило впечатление.

Увидев, кто явился ее спасать, мисс Хисселпенни вскрикнула и потеряла сознание, рухнув на край распахнутого окна. Наконец-то, подумала Алексия.

Анжелика стремительно обернулась, выставив вперед нож.

Танстелл бросился на нее, и они сцепились. Горничная уверенным тренированным движением замахнулась ножом на клавигера. Тот присел, сбивая лезвие плечом, оно задело бицепс, оставив кровоточащую рану.

Леди Маккон метнулась было на помощь Танстеллу, но мадам Лефу потянула ее назад. Под ногой что-то негромко и неприятно захрустело, Алексия отвлеклась от дерущихся и перевела взгляд вниз, посмотреть, что там такое. Брр! Пол усеивали дохлые скарабеи.

Неудивительно, что клавигер оказался сильнее Анжелики: горничная была миниатюрным и изящным существом, а он, напротив, крупным представителем человеческого рода, каких предпочитают и оборотни, и театральные антрепренеры. Танстелл проигрывал в технике, но успешно наверстывал упущенное благодаря мускулам. Поднимаясь с корточек, он изо всех сил толкнул противницу в живот неповрежденным плечом, и та с криком ярости вывалилась в окно. Определенно, изначально она планировала свое отступление несколько иначе, если судить по веревочной лестнице. Раздался долгий пронзительный крик, который завершился глухим ударом о землю.

Мадам Лефу тоже закричала и отпустила леди Маккон. Обе дамы бросились к окну и выглянули наружу.

Анжелика жалкой искореженной куклой лежала внизу. Вероятно, свою встречу с землей она тоже планировала несколько иначе.

— Ты упустил ту часть моего распоряжения, где я говорила, что она нужна мне живой?

Лицо Танстелла побелело.

— Так значит, она погибла? Я убил ее?

— Нет, она упорхнула в эфир. Разумеется, ты убил ее, ты…

Танстелл обезопасил себя от гнева госпожи, рухнув на пол обморочным веснушчатым мешком. Алексия обратила упомянутый гнев на мадам Лефу. Побледневшая изобретательница, не отрывая глаз, смотрела вниз, на упавшую горничную.

— Почему вы в меня вцепились?

Мадам Лефу открыла было рот, чтобы заговорить, но ее прервал звук, напоминающий топот бегущего стада слонов, и в дверях показались оборотни стаи Кингэйр. Люди, делившие с ними кров, то есть леди Кингэйр и клавигеры, все еще оставались под воздействием Анжеликиного сонного зелья. Раз оборотни очнулись и примчались сюда, значит, мумия наконец-то была окончательно и бесповоротно уничтожена.

— Пошевеливайтесь, дворняжки! — раздался за их спинами неистовый рык.