Чтение онлайн

Некая развязная часть меня задрожала в предвкушении.

Я не то имела в виду… Потаскушка!

О боже мой. Мне необходимо было посвятить день моему психическому здоровью.

— Я в порядке, — солгала я. — Просто устала, — обернувшись, я встретилась с ней взглядом, вовсе не собираясь манипулировать ею. Просто это было неотъемлемой частью того, кем я была. — Последние пару недель были изнурительными.

Она подняла свою чашку кофе в знак солидарности со мной.

— Понимаю.

Когда Джульетта побежала в свою комнату, чтобы сложить игрушки в рюкзак, Франческа подошла к кухонному островку, стараясь быть скрытной.

— Слышно что-нибудь о новых удостоверениях? — тихо спросила она.

Я покачала головой, добавив в кофе нужное количество сливок, которые придали ему насыщенный карамельный цвет. Черный кофе был для ранних пташек и тех, кто в чём-то виноват, по крайней мере, так говорил мой отец. И Франческа, по всей видимости, относилась к одной из этих категорий. Она предпочитала чернее чёрного.

— Пока нет.

— Мы все равно должны уехать, — пробормотала она.

Джульетта металась по своей комнате в поисках куклы, которую хотела взять с собой в подготовительную школу. Я наблюдала за ней со своего места в кухне, и чувствовала, как мой план трещит по швам, расползается трещинами, становить хрупким и слабым, как паутина.

— Джульетте нужны новые документы, Фрэнки. Ей нужно действительное свидетельство о рождении и карточка социального страхования. Возможно, мы могли бы это сделать, но как я собираюсь отправить её в школу в следующем году без каких-либо документов. Без сертификата о прививках, медицинской карты. Фрэнки, ей нужно обновить всё. Я даже не знаю, с чего начинать. Я не могу появиться в новом городе и не иметь хотя бы свидетельства о рождении. Они вызовут полицию. Им хватит одного взгляда, чтобы решить, что я похитила её из нормальной семьи с двумя родителями. Я не могу так рисковать… Я не могу рисковать потерять её из-за того, что мы не были осторожны.

Франческа издала рычащий звук.

— В этот раз всё сложнее.

— Я знаю.

— Что мы будем делать, Каро?

Я покачала головой.

— Понятия не имею.

— Я собираюсь поспрашивать в отеле. Есть несколько девушек… Я не думаю, что они на самом деле учатся в колледже. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Поддельные документы?

Она кивнула.

— Что-то типа того.

— Ладно. Попробуй. На крайний случай мы можем бежать с наличными и надеяться, что сможем разобраться с этими деталями, когда где-нибудь остановимся.

Никому из нас не нравился этот вариант. Было слишком много подводных камней на которых можно было попасться.

Рука Фрэнки сжала мою руку.

— Как думаешь, нам нужно беспокоиться только из-за Волкова, или федералы тоже ищут нас?

Наклонившись вперед, я сделала голос ещё тише.

— Фрэнки, я не знаю. Сойер говорит, что ничего не происходит. Он утверждает, что пытается начать всё с чистого листа. Но, по очевидным причинам, я ему не доверяю. Но независимо от того, врёт он или нет, я знаю, что неприятности преследуют его по пятам. И если он собирается осесть здесь, это только вопрос времени, когда неприятности найдут и нас.

— Как я выгляжу? — спросила Джульетта, стоя в дверях своей спальни. На ней были лосины в черно-белый горошек, фиолетовая юбка в горошек и ярко-розовый свитер. Её вьющиеся локоны прилипли к лицу из-за статики свитера, и в каждой руке она держала по красному резиновому ботинку, готовая надеть их.

— Просто прекрасно, — на полном серьезе сказала я ей. — Ты готова?

— Ага!

— О’кей, малышка, хватай свою куртку и рюкзак и жди меня у двери.

Она послушно ушла, и я повернулась, чтобы налить свой кофе в термос.

— Поспрашивай на работе, Фрэнки. Посмотрим, что ты сможешь придумать. А пока давай будем вести себя как можно тише. Я уверена, что он ещё не знает о Джульетте, и я планирую продолжать в том же духе.

Только я не была уверена в этом на что процентов. У меня просто не было других вариантов. Я возлагала свою надежду на то, что Сойер будет молчать. До сих пор он не спрашивал о Джульетте. Пока он не пытался увидеть её. Я должна была поверить, что это означало, что он о ней не знал. Он сильно изменился за эти годы, но я знала его достаточно хорошо, чтобы ожидать абсолютного ада, если он когда-нибудь узнает, что в течении пяти лет я держала его дочь в секрете от него.

Фрэнки вздохнула, подтянув колени к груди.

— Мне придется отменить все свои планы на выходные. Это разочарует многих моих друзей. О, подожди. Ты мой единственный друг, и у меня не было никаких планов на выходные. Так что держаться в тени не так уж и проблематично.

Её тон заставил меня остановиться. Повернувшись к своей грустной лучшей подруге, я поставила свой кофе и уделила ей все свое внимание.

— Ты жалеешь, что ушла?

Она глубоко вздохнула и уставилась на пальцы ног.

— Я жалею о том, кем являлись мои дяди. Жалею, что моя мать умерла. Жалею, что моему отцу пришлось умереть из-за неё. Я жалею, что мне приходится жить в страхе, и что у меня никогда не будет нормальной жизни, и что я никогда не смогу просто… освободиться от этого мира. Но о том, что я уехала оттуда я не жалею. Это означало умыть руки от кровопролития, торговли людьми и наркотиками. Я просто не могла… Я не хотела быть частью всего этого.

— Если бы мы остались… как думаешь, мы могли бы все изменить?

Она рассмеялась, но смех был мрачным и слегка истеричным.

— Изменить что? Превратили бы братву в благотворительную организацию? Нет, Каро. Мои двоюродные братья никогда бы этого не допустили. Если бы мы остались, я бы отдала бы им свою душу, а ты бы до сих пор расплачивалась с долгами своего отца. И только представь… — она склонила голову набок, указывая на Джульетту. — Представь, какой была бы её жизнь. Представь, сколько бы они от неё требовали. Мы поступили правильно. Быть порядочным человеком — нормально. Бороться за то, чтобы быть порядочным человеком — нормально. Не позволяй Сойеру заставлять тебя чувствовать себя плохо из-за того, что ты ушла. Ты сделала то, что было лучше для твоей семьи.

Я схватила её за руку и сжала.

— И ты сделала тоже самое, — она подняла глаза, в которых светилась благодарность. — Мы есть друг у друга. Это единственное, что нам нужно.

Она кивнула, но больше ничего не добавила. И я поняла её молчание. Я уловила её настроение. Было трудно жить с воспоминаниями обо всём, что мы оставили позади.

Не всё было плохо. У нас была жизнь в Вашингтоне. У нас была семья. И защита, и опасность, и волнение. Нас уважали. О нас заботились.

Синдикат защищал нас от худшего. Мы воровали. Мы были аферистками. Но нам не приходилось иметь дело с тяжёлыми наркотиками, торговлей женщинами и молодыми девушками или убийствами. Когда вспыхивали конфликты с другими семьями или с бандами, нас укрывали. Когда в новостях сообщали о передозировках, несовершеннолетних девушках в стрип-клубах и убийствах, мы притворялись, что к нам это не имеет никакого отношения.