Чтение онлайн

— Кэролайн, ты меня беспокоишь.

Нервно рассмеявшись, я сделала ещё один шаг назад.

— У меня ПМС или что-то в этом роде. Я веду себя как идиотка.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Есть что-то, о чем ты хочешь поговорить?

Да. Очень много всего.

— Со мной на самом деле всё в порядке, — пообещал я ей. И это не было полной ложью. Это было тяжело. Это было невыносимо. Но спасение Джульетты того стоило. Если держать Франческу подальше от её сумасшедшей семьи преступников, всё было бы в порядке. — Просто в последнее время у меня был стресс, и я все держу в себе. Это был тот самый катарсис, в котором я так нуждалась.

Она нахмурилась еще сильнее.

— Ты ужасная лгунья.

Она ошибалась. Я была лучшей. А это означало, что я вновь могла соврать и выпутаться из этой ситуации.

— Я собираюсь пойти проверить десятый домик. Они звонили раньше, чтобы сказать, что с их посудомоечной машиной что-то не так. Я узнаю, стоит ли нам вызывать мастера или мы сможем решить всё сами. И потом я я уйду, хорошо?

На её лице всё ещё было то же озабоченное выражение.

— Ты позвонишь мне, если я тебе понадоблюсь?

— Конечно. Спасибо за предложение.

Я была на полпути к двери, когда Мэгги добавила:

— Передай Джульетте, что я люблю её. Скажи, что когда ей станет лучше, вы двое можете пригласить меня на ужин.

Ее предложение заставило меня улыбнуться.

— О, ну и ну, Мэгги, это так великодушно с твоей стороны.

Она улыбнулась, и её брови расслабились, превратив её лицо из сержанта-надзирателя в красотку.

— Если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, даже позволю тебе сводить меня в кино.

Моя голова откинулась назад, и я рассмеялась настоящим, искренним смехом, за который была невероятно благодарна.

— Ты уже несёшь какую-то чушь.

Теперь настала её очередь смеяться.

— За это ты меня и любишь.

Направляясь к входной двери, я была благодарена за естественную возможность ответить:

— Я действительно люблю тебя за это. Очень сильно.

К тому времени, как я вышла на улицу, я почувствовала себя немного лучше. Мы с Мэгги расстались на хорошей ноте. К пятнице, когда я так и не объявилась бы в течение трех дней, она могла бы возненавидеть меня. И я бы не стала её винить. Но сегодня мы были такими же хорошими друзьями, как и всегда. И я запомнила бы это прощание на всю оставшуюся жизнь.

Я сделала то, о чём говорила, прежде чем уйти. Я подъехала на квадроцикле к десятому домику и поговорила с гостями об их посудомоечной машине и о том, что с ней не так. Я могла видеть джип Сойера на небольшом холме в конце этой подъездной дорожки. И когда я вышла из десятого домика, к нему присоединился «Субару» Гаса.

Они оба были там. Теперь у меня был шанс.

Я поспешила обратно в офис и подготовила всё к оставшейся части недели. Я потратила драгоценные секунды на организацию, планирование и составление списков дел для Мэгги и убедилась, что у неё есть доступ ко всем нашим паролям. Я просто хотела, чтобы у неё всё было хорошо. Я не хотела, чтобы она потеряла меня и запуталась, потому что она не знала наши пароли в социальных сетях или сколько мы платили парню за доставку бумажных товаров.

Когда всё было сказано и сделано, я поцеловала свою ладонь и положила её на высокий потертый прилавок. Это место было для меня вторым домом в течение пяти лет. Я бы скучала по нему так же сильно, как и по Мэгги.

Пока я возвращалась в город в моём зеркале заднего вида виднелась гора, похожая на смерть, как будто я наблюдала, как кто-то умирает. Поэтому я сосредоточилась на дороге впереди, отказываясь смотреть, как угасает жизнь позади меня.

Я вернулась в город к шести часам. Солнце низко висело над вершинами далеких гор, и небо быстро темнело. Температура тоже падала, придавая воздуху прохладу, пахнущую возможным снегом.

Объехав квартал три раза, я припарковалась в переулке между двумя курортными отелями недалеко от Мейн-стрит. Я оставила свой «Мурано» незапертым и обогнула квартал, чтобы пройти по главной дороге и войти в «Инициативу округа Колумбия» через парадную дверь.

Я была в рабочей одежде, но выглядела достаточно опрятно, поэтому надеялась, что не привлеку слишком много внимания в своих черных потертых узких джинсах и толстом сером кардигане. Казалось, что хостес задрала нос при виде меня, но, по большей части я не чувствовала, что она наблюдает за мной, по крайней мерве не больше, чем за всем окружающим её пространством.

— Я бы хотела просто выпить в баре, — сказала я ей, пролетая мимо, не сбавляя скорости.

Касс снова работала барменом, и я была рад её видеть. Мне следовало бы прятаться от любых людей, которые могли бы меня заметить, узнать и дать показания против меня, но что-то в её знакомом лице успокоило мои неистовствующие нервы. Кроме того, я была здесь всего один раз, и не очень хорошо знала помещение.

— Привет, мамочка, — поприветствовала она меня, когда я скользнула на барный стул. — Что привело тебя сюда сегодня вечером без свидания и без детей?

Я слабо улыбнулась.

— Возможно в этом вся причина? Мне нужно немного времени для себя.

Она с энтузиазмом кивнула.

— Могу я согласиться? — она подняла бутылку джина и бутылку водки. — Выбор за тобой.

Я указала на джин.

— Лайм с тоником, пожалуйста.

— Отлично.

Повозившись с ремешками сумочки, я демонстративно вытащила телефон, чтобы проверить его, а затем спрятала, когда обнаружила что там ничего не было.

— Слушай, Кэсс? — она подняла брови, показывая, что слушает, хотя делала для меня напиток. — В последний раз, когда я была здесь, Сойер и Гас отвели нас с Джесси в подвал. Там внизу только офис? Или есть другие комнаты? Я была так потрясена их кабинетом, что, кажется, больше ничего не помню из того, что видела.

Она рассмеялась.

— В самом деле? Я не могу поверить, что у них все это просто валяется где попало. Но я думаю, что это безопасно, и ни у кого из них сейчас нет постоянного жилья. Так, может быть, это самое безопасное место для них? Кто знает.

— Ты все видела? — великолепно, все, что мне было нужно, — это больше свидетелей, которые могли бы поместить Лейтона в определенное место, город, штат в котором жилья я.

— Ну, не то чтобы у меня была специальная экскурсия… — она подняла глаза и бросила на меня пронзительный взгляд. — Но я была там, чтобы проводить встречи, разговаривать с ними и все такое. Там есть бриллиантовое ожерелье, которое, я совершенно уверена, весит больше, чем я, и принадлежит Лондонскому Тауэру.

Бриллиантовое колье когда-то принадлежало австрийской императрице. Я сняла сверкающую побрякушку с российского посла во время работы. Это было очень опасно и очень хорошо сработано. На это ушли месяцы планирования и огромная удача. Нас послали за документами. Я вышла с ожерельем, парой подходящих сережек и тиарой. Я помню, как чувствовала, что имею на них право, после того как меня чуть не поймали и не экстрадировали в Россию.

— Не может быть! — я изобразила благоговейный трепет. — Я не заметила бриллиантового ожерелья! Я была слишком ошеломлена, чтобы обращать своё внимание на что-либо.