Чтение онлайн

Вот такие новости нам поведали томские анархисты, к которым мы с отцом и тестем заехали в гости. Но не губернские новости поразили нас до глубины души, а то что поведали анархисты о событиях произошедших в Петрограде после того, как власть захватили большевики…

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

После возвращения из Томска, отец собрал возле Управы общий Сход и объявил поселянам: «В конце осени политическая и государственная власть в столице снова поменялась. Чиновники и политические проходимцы в разных губерниях страны, узнав об очередной смене правительства в Петербурге, при поддержке военных, начали захватывать власть на местах. Они объявляют себя независимыми от столицы республиками. Из-за такого положения дел в бывшей империи, отныне всем жителям Урманного нежелательно надолго покидать его пределы, чтобы не дать, разным политическим проходимцам и прочим бандитам, возможности узнать дорогу к нашему таёжному поселению. По той же самой причине сворачивается вся товарообменная деятельность на нашем Торговом подворье, и в наших артельных представительствах во всех городах, где они имеются. Чтобы нормально жить и трудиться всем жителям Урманного, мы запасли достаточно различного продовольствия и хлеба на несколько лет. Думаю, что наших запасов нам всем на долгое время хватит, а там возможно наконец-то закончится начавшееся сумасбродство в стране. Мы не будем подчиняться никаким представителям политических партий России или какой-либо новоявленной гражданской власти, что вскоре появятся в наших краях. Мы будем жить обособлено, своим умом и своим трудом, пока гражданская война развязанная политиками и министрами Временного Правительства окончательно не закончится. Сие нам не трудно будет сделать, тем более что все жители, в ближайших губерниях и уездах, считают нас „независимым поселением анархистов“. Отныне всем жителям Урманного необходимо всегда быть предельно внимательными и весьма осторожными. Необходимо каждому мужчине подготовить всё своё оружие, для защиты нашего поселения от нападения бандитов. Кроме того, нам надобно создать несколько дозорных групп из повзрослевшей молодёжи. Они будут наблюдать за ближайшими окрестностями, на расстоянии до трёх вёрст от нашего поселения. В случае какой-либо опасности, дозорные должны будут нас предупредить. Для каждого такого дозора Управа выделит по два-три коня. На наших артельных охотников возлагается не только занятие привычным промыслом, дабы обеспечить всех жителей поселения свежим мясом, но и посильная помощь всем дозорным группам. Ведь лучше наших артельных охотников никто не знает ближайшие леса, болота и урманы. Надеюсь, мы все вместе сможем пережить лихую годину, ради наших детей, внуков и правнуков, даже если она продлится несколько лет».

Вспоминая слова отца, произнесённые три лета назад на общем Сходе возле поселянской Управы, и сравнивая их с интересным рассказом выздоравливающего Томского анархиста Батьки Кондрата, я невольно поражался насколько мой отец был прав и дальновиден, даже не имея тех знаний о похожих событиях произошедших в иных слоях реальности, которые я когда-то получил на базе наблюдения мира Белрос.

Я прекрасно помнил, что через два дня после нашего возвращения из Томска, Светозар и Родасвет Казимирович, на своей поставленной на полозья пролётке, побывали в Барнауле. Когда они вернулись домой, мы от них узнали, что власть в Барнауле и других ближайших городах взяли большевики. Кроме того, Светозар мне дополнительно сообщил, что он успел побывать в аптеке на Петропавловской, но наших старых знакомых на месте не застал. Одессит Зиновий, оставшийся за главного аптекаря, пояснил Светозару, что ровно через неделю после взятия власти в Барнауле большевиками, Семён Маркович и Яков Ефимович, по решению новых властей, отбыли литерным поездом в столицу, сообщить Совету Народных Комисаров о произошедших событиях.

О том, что происходило в стране после возвращения Светозара и Родасвета Казимировича из Барнаула, в нашем Урманном поселении узнали только лишь спустя три с половиной года, да и то, из рассказа анархиста Ивана Демьяныча…

Произошло всё во время одного из выходов на охоту в ближний урман. Слова моего отца о запрете ухода за околицу дальше чем на три версты, выполнялись всеми жителями поселения, и мной в том числе, неукоснительно. Так вот, пока я доставил из своих силков и ловушек упитанных зайцев, моя лесная подружка обнаружила недавно созданную стоянку с тремя неизвестными ей людьми. Стоянку Хозяйка нашла в ближнем урмане, что разросся молодняком дикой смородины, недалеко от большого болота.

Всё дело в том, что запахи почти всех жителей нашего таёжного поселения, посещающих по своим надобностям урман и схроны на болотах, были моей лесной подружке довольно хорошо знакомы, потому-то Хозяйка мне сразу сообщила, что в ближнем урмане, недалеко от поселения, недавно появились совершенно чужие люди.

Каково же было моё удивление, когда возле хорошо сокрытой стоянки с наспех сделанным шалашом, в кустарнике дикой смородины, недалеко от родника с чистой водой, я обнаружил трёх знакомых анархистов из Томска: Николая, Дмитрия и Ивана Демьяныча.

По их окровавленным повязкам на телах было прекрасно видно, что они недавно побывали в боях и смогли уйти, хоть с ранениями, но живыми. Подойдя чуть поближе, я увидел, как Никола и Митька перевязывали раны на груди Батьки Кондрата.

Скрывшись за кустами дикой смородины, я окликнул анархистов по имени и спросил, нужна ли им помощь? Головы анархистов тут же скрылись в кустах, а через мгновения из них появились два револьверных ствола. Такой шустрости от раненых бойцов, если честно говорить, я не ожидал. Назвав себя и попросив убрать оружие, я вышел из-за кустов и направился к стоянке анархистов. Увидев знакомое лицо, Николай и Митька убрали свои «Наганы» и вздохнули спокойнее.

Поздоровавшись, я помог мужикам закончить перевязку Ивана Демьяныча, благо у меня всегда с собой в заплечном мешке были чистые белёные холстины для перевязки возможных ран. Потом запалив костерок недалеко от шалаша, я решил приготовить кулеш со свежей зайчатиной, так как оказалось, что мои друзья-анархисты не ели ничего уже два дня. Быстро разделав самого крупного зайца, я всю требуху от него отнёс в ближайшие кусты для Хозяйки.

Пока я занимался готовкой обеда, попросил рассказать Николу, как бойцы тут оказались, и что с ними вообще произошло. Из небольшого рассказа Николая мне стало понятно, что они уже пятый день выносят своего тяжелораненого командира через труднопроходимую чащу. Но и сам рассказ мне тоже показался весьма интересным…

Как оказалось, сводный отряд Томских анархистов в количестве шестидесяти человек, из которых примерно половина имела различные ранения, после тяжёлых боёв с чехословацким корпусом, был отправлен Советом Федерации Анархистов на отдых, и для набора пополнения из анархистов Барнаула, Камня и Кузнецка. После тяжёлого трёхдневного марша, Батька Кондрат решил остановиться на постой в одной из довольно крепких деревень, примерно в полсотни дворов. Командир приказал расставить дозоры на обоих въездах в деревню, а на крышах двух крайних амбаров разместить по пулемёту, и замаскировать каждый сеном. Всем остальным своим бойцам Батька Кондрат приказал отдыхать и набираться сил, вот только никакого полноценного отдыха не получилось, так как рано утром на деревню напала крупная банда.

Первыми заметили приближающийся большой конный отряд дозорные на южном въезде, они своими выстрелами в воздух разбудили всех спящих в деревне. Завязавшийся бой длился примерно около часа. Все нападающие были полностью уничтожены, благодаря установленному пулемёту на крыше крайнего амбара.

От напавших бандитов осталось только лишь красно-зелёное знамя, валявшееся на дороге рядом с телом, в форме прапорщика. Самым странным оказалось то, что три четверти нападавших бандитов были чистокровными китайцами в халатах, а остальные были облачены в форму царских офицеров.

Как поведал Батьке Кондрату, и его анархистам, один из старых деревенских жителей, слухи об очень крупной банде под красно-зелёным знаменем уже давным-давно гуляют по всем сибирским уездам. Из слухов люди узнавали, что бандиты всегда уничтожают всех жителей, не щадя никого, ни стариков, ни женщин, ни детей, а потом уже полностью разграбляют и сжигают дотла деревни. Об этом поведали те, кому чудом удалось спастись, убежав от бандитов в лес.

Подсчитав все тела убитых бандитов, выяснилось, что в самой деревне и на дороге к ней, остались лежать сто пятнадцать трупов напавших. Остановившийся на отдых в деревне отряд анархистов, тоже понёс серьёзные потери. Погибла в бою с бандитами, а также умерла от ранее полученных ран, почти половина отряда.

Батька Кондрат попросил деревенских жителей похоронить по-человечески своих бойцов, а тела всех бандитов закопать как бешеных собак в ближайшем рву за околицей. За помощь он расплатился с местными жителями трофейными лошадьми. Такой подход к делу пришёлся очень по нраву деревенским. Они не только похоронили по-человечески на деревенском погосте всех умерших анархистов и справили по ним поминки, но и помогли оставшимся в живых бойцам собрать оружие и припасы бандитов. А когда отряд анархистов, через неделю отправился дальше, то местные сами собрали бойцам продуктов в дорогу и пообещали Батьке Кондрату присмотреть за оставшимися в деревне ранеными.

Так что дальнейший свой путь продолжил малый конный отряд анархистов всего в полтора десятка человек, сопровождаемый четырьмя заводными лошадьми, которых нагрузили мешками с продуктами и боеприпасами. Оба пулемёта Батьке Кондрату с сожалением пришлось оставить в деревне, чтобы его раненые бойцы, когда окончательно поправятся, смогли защитить и себя, и деревенских жителей, от всевозможных бандитов. Пулемёты анархисты планировали забрать на обратном пути, когда будут возвращаться назад пополненным отрядом.